Я спокойно попросил официанта принести нам пива. Это было самое то, ведь эти двое только что сцепились, так что темы для разговора не иссякнут.
Я налил вина Юань Чжицзюнь. Чжицзюнь кивнула, сама пододвинула бокал, чтобы я наполнил его, и, даже не отвлекаясь от того, чтобы спорить с Ши Цзю, кто из них двоих не очень-то тянет на роль брата, принялась за питье.
Когда очередь дошла до Чу Мэн, я спросил:
— Можно?
— Я могу выпить только один бокал, — голос у Чу Мэн был вкрадчивый и сладкий.
Чу Мэн вела себя как та еще штучка, и я ломал голову, как она вообще умудрилась подружиться с такой открытой и искренней девушкой, как Юань Чжицзюнь.
Я взял ее бокал и спросил:
— Чу Мэн, ты из Хубэя?
Огромные глаза Чу Мэн задорно блеснули, она посмотрела на меня:
— Я с детства выросла в Сичэне. Рассказывай, с чего ты это взял?— В иероглифе Мэн (росток) прослеживается значение ростка, пробивающегося сквозь терновник. Цзин-Чу — это край тернистых зарослей. Вероятно, отец выбрал это имя, тоскуя по родным местам, или же надеясь, что тебя никто не сможет обидеть.
— Ха-ха-ха, верно, именно это отец и имел в виду. Выбирая имя, он думал о доме и хотел, чтобы дочь не давала себя в обиду. Наверное, ты просто услышал, как он об этом говорил.
Я протянул ей бокал. Глядя на ее лицо — белое с розовым румянцем, на яркие сочные губы и очень сексуальный взгляд, я проигнорировал ее предположение и разлил вино себе и Ши Цзю.
— Ну что, давайте выпьем за сочельник! — я поднял бокал.
Все дружно последовали моему примеру.
— Дзынь...
— За сочельник!
Мы с Ши Цзю и Чжицзюнь осушили бокалы до дна, а эта кокетка Чу Мэн лишь пригубила.
Ши Цзю не промолчал — он заметил ее жеманство еще во время знакомства:
— Чу Мэн, почему ты не пьешь до дна?
— Не могу, не хочу опьянеть.
Юань Чжицзюнь посмотрела на Ши Цзю, затем на Чу Мэн:
— Эй, давай пить свое, не обращай на нее внимания, пусть делает, что хочет, — сказав это, она сняла свой пуховик, под которым оказалась белая вязаная кофта в красную полоску — смотрелось это просто и очень мило.
Чу Мэн тоже сняла свою белую пуховую куртку, размотала красный шарф. На ней была облегающая синяя водолазка под черным джемпером. Это сделало ее и без того бледную кожу еще более сияющей, а шея казалась по-особому нежной. Я опустил взгляд ниже и удивился: ого, какая фигура!
Я разлил вино Чжицзюнь и Ши Цзю, не забыв про себя. Ши Цзю оказался ценителем прекрасного — он уставился на Чу Мэн и не удержался от комплимента:
— Ну надо же, Чу Мэн, как ты умудрилась попасть в ряды одиночек?
— Посмотрите на взгляд Ши Цзю, он же сейчас начнет пускать слюни. У моей подруги очередь из поклонников выстроилась бы отсюда до самого вокзала. Сегодня я разрешаю тебе втиснуться без очереди и дать тебе шанс признаться в чувствах, — подшутила Чжицзюнь над Чэнь Ши Цзю.
Я вставил свое слово:
— Чжицзюнь, я тоже одинок. Можно и мне без очереди? Поставь меня перед Ши Цзю. Ну что, Чу Мэн, дашь шанс? — я не прекращал работать руками, положил ей в тарелку только что сваренную баранину.
Чу Мэн выпрямилась, и ее формы стали казаться еще более впечатляющими.
— Тот, кто не нужен другим, не нужен и мне, — Чу Мэн вновь включила свою стервозную манеру.
— Ха-ха-ха, вот тебе за то, что лезешь вперед меня! Чу Мэн, скажу тебе по секрету: его только что бросили, он всерьез не нужен никому. А я — чистый, как слеза, парень, еще даже не пытался ни за кем ухаживать. Как я тебе? — Ши Цзю решил втоптать меня в грязь, чтобы продвинуть свою кандидатуру.
— Парень ты, может, и большой, но насчет чистоты — сомневаюсь. Да и только что сам говорил, что хочешь опекать сестрицу Чжицзюнь, а теперь такое плетешь. Даже если бы я и хотела пофлиртовать, не получится, — ее язык был острее бритвы.
— Ха-ха-ха! Хотел воспользоваться моментом, чтобы перестать быть одиноким, но судьба распорядилась иначе. Бэйхай, остается только заливать горе алкоголем. Давай выпьем!
— Я тоже одна. Пропустить меня? Вы это к тому, чтобы выпить еще по одной? — Чжицзюнь подняла бокал, присоединяясь к нам с Ши Цзю. — Бэйхай, я ведь специально пригласила Чу Мэн. Посмотри на эту красоту, — она взяла Чу Мэн под руку, — ну разве она хуже, чем Хань Инъин?
Фраза Чу Мэн о том, что она не берет то, что другим не нужно, подтверждала, что Юань Чжицзюнь уже рассказывала ей обо мне.
— Спасибо, Чжицзюнь. Видишь, революция еще не завершена, тебе придется и дальше продолжать знакомить меня с красавицами.
Так, благодаря усилиям Чжицзюнь, мы с Ши Цзю смогли красиво поддержать беседу, не дав новой подруге почувствовать себя лишней.
Мы втроем осушили еще по одной, и наконец приступили к еде.
Я в это время не стремился заводить новые отношения. Мне нужно было заработать денег, чтобы жизнь моей старшей сестры стала лучше. Впереди еще столько людей и дел, которые требовали моего участия и средств...
Ши Цзю был куда более свободен в своих действиях. Вокруг него всегда крутились красавицы. Именно потому, что он не терял голову при виде женской красоты, девушки и тянулись к нему. Чжицзюнь знала это лучше всех, поэтому ее слова о очереди из претендентов были лишь попыткой оживить атмосферу.
Ши Цзю, помогая Чжицзюнь, опустил ложкой свиные мозги в котел:
— Ешь то, что хочешь поправить. Это блюдо варится пятнадцать минут, я засек время.
— Чу Мэн тоже должна съесть порцию, я помогу тебе сварить, — я, подражая Ши Цзю, тоже взял порцию свиных мозгов и опустил их в кипящий бульон.
— С чего бы это Чу Мэн их есть? — спросил Ши Цзю.
— Вижу, ей нравится отказывать людям, вот и жду, когда она скажет «не хочу», чтобы я мог съесть их сам, — я с улыбкой посмотрел на Чу Мэн.
— Ха-ха-ха, раз уж мы все здесь, делитесь пополам, — Ши Цзю не стал дожидаться ее ответа.
Свиные мозги мы с Ши Цзю действительно оба любили.
— Боюсь, ты совсем не это имел в виду, — гордо ответила Чу Мэн.
Я промолчал, продолжая улыбаться.
— Ладно, пополам так пополам. Но даже так шансов у тебя нет, — манера Чу Мэн вести себя вызывающе даже имела свое очарование. В конце концов, ее внешность и фигура были настоящим украшением стола. К тому же, при всей ее манерности, с интеллектом у нее был полный порядок.
— Это называется принизить Бэйхая: даже если наша малышка Мэн съест свиные мозги, её ум все равно подавит твой, — Чжицзюнь посмотрела на гордячку Чу Мэн. Жаль, такая красивая внешность — вечно она всех пытается задеть, лишь бы показать свое превосходство.
— Есть то, что хочешь поправить... Если бы это была правда, для Чу Мэн это было бы благословением, кто знает, — столкнувшись с ее высокомерным взглядом, я все же решил поспорить.
— Ты хочешь сказать, что женщине лучше быть глупой, чтобы ее было легче обмануть, а иначе она упустит свое счастье? Но твой тезис — ложный, поэтому и пользы никакой не будет, — Чу Мэн продолжала демонстрировать свой норов.
— В любом случае это лучше, чем логика «мне не нужно то, что не нужно другим». Это же прямой путь к тому, чтобы стать разлучницей, которая уводит чужих парней, — я решил не уступать ей в остроте языка.
— Пока мы не в «осажденной крепости», меня не волнует твоя критика. Если ты узко мыслишь, полагая, что только те, кто в браке, пользуются спросом, — мне не о чем с тобой говорить. А если ты строишь из себя моралиста — тем более.
Не ожидал, что интеллект этой девицы настолько высок, да и взгляды на жизнь тоже.
В ее уме сомневаться не приходилось, но из слов было ясно: она сохранила мужество искать настоящую любовь и не желала ограничивать себя шаблонами. А это уже широкий кругозор.
— Прошу прощения за свою недальновидность и самоуверенность. Этот бокал за вас.
Я встал и выпил до дна.
К моему удивлению, Чу Мэн тоже встала и поддержала меня.
В этом бокале не было ничего, кроме чистого уважения к ее уму и жизненной позиции.
— Мне просто любопытно, человек с такими данными и таким стилем, как вы, почему...
Чу Мэн перебила меня:
— Почему пришла на такой ужин? Во-первых, от скуки, когда не знаешь, чем себя занять. Во-вторых, я знаю, что частенько ставлю людей в неловкое положение, но сестрица Чжицзюнь никогда не отворачивалась от меня и постоянно зовет с собой, не боясь осуждения. И потом, хи-хи, сестрица Чжицзюнь сказала, что я сегодня здесь, чтобы всех спасать.
Я не был против того, что Чу Мэн прервала меня. Она была типичным представителем людей с высоким интеллектом и низким эмоциональным фоном, с такой можно будет в будущем посотрудничать.
— Чу Мэн, дай свои контакты.
— Хе-хе...
— Ха-ха-ха!
Ши Цзю и Чжицзюнь превратно поняли меня.
Гордая Чу Мэн вновь включила свою стервозность:
— Я продиктую десять наборов цифр, если сможешь запомнить — мой номер среди них.
Чэнь Ши Цзю и Юань Чжицзюнь с сочувствием посмотрели на меня.
— Хорошо! Диктуй.
— 139xxx, 138xxx...