Все князья знали, что конница обладает колоссальной боевой мощью, но никто из них не представлял, насколько свирепой она может быть на поле боя.
— Союзник, конница врага Дуна неудержима, следует использовать кавалерию, чтобы разбить ее, — произнес Цао Цао, выступив вперед.
— Верно, слова Мэндэ разумны. Передать приказ коннице — начать атаку! — В распоряжении Юань Шао и Цао Цао было около тысячи всадников, и со стороны их приказ выглядел весьма внушительно.
Хуа Сюн лишь холодно усмехнулся. В его глазах эти воины ничем не отличались от пехоты, посаженной на лошадей: некоторые из них то и дело смотрели под ноги, словно боясь свалиться из седла.
— В бой! Пусть эти мятежники увидят, что значит настоящая конница, — холодно приказал Хуа Сюн.
Всего одной атаки хватило, чтобы лицо Юань Шао стало крайне неприглядным. Его собственные отряды были рассеяны и подвергались безжалостной резне, в то время как подчиненные Дун Чжо сражались все ожесточеннее, уже приближаясь к ставке главнокомандующего.
Все больше князей стягивались к Юань Шао. Перед основными силами, по суровому приказу военачальников, солдаты пытались собственными телами сдержать натиск кавалерии.
— Вперед! — Войска Ли Цзюэ, настигавшие союзников, были полны решимости и рвались в гущу боя. Хуа Сюн, возглавляя конницу, атаковал с фланга, намереваясь одним решительным ударом покончить с коалицией.
— Где Люй Бу? Почему до сих пор нет вестей от него? — Юань Шао был в ярости; как только кавалерию рассеяли, он отправил гонцов с требованием к Люй Бу немедленно прибыть на помощь.
А Люй Бу во главе двух тысяч всадников неспешно двигался по дороге. Отступающие солдаты союзной армии при виде его конницы расступались, словно завидев демонов.
— Генерал, Хуа Сюн ведет войска на ставку, положение критическое, прошу вас, скорее на помощь!
Люй Бу едва заметно улыбнулся:
— Передай главнокомандующему, что я уже сражаюсь с воинами врага Дуна и буду с минуты на минуту.
Цао Син подъехал ближе:
— Генерал, это уже четвертый гонец. Похоже, у нашего союзника дела совсем плохи. — Его тон ничуть не выражал беспокойства, скорее, в нем сквозило злорадство.
— Передать приказ: ускорить движение. — Люй Бу не хотел, чтобы из-за его промедления князья потерпели поражение, ведь тогда Дун Чжо стал бы слишком могущественным сановником, что не сулило никому ничего хорошего.
— Докладываю: Люй Бу ведет кавалерию, будет с минуты на минуту. — Услышав это, Хуа Сюн напрягся. Больше всего на свете он опасался конницы Бинчжоу — он не понаслышке знал об их силе, поэтому заранее расставил наблюдателей, чтобы те сразу же сообщили ему об их появлении.
— Устройте этим людям достойный прием! — Хуа Сюн во главе нескольких сотен всадников ворвался прямо в строй союзной армии, словно острый меч, разрезая их порядки пополам.
— Отступаем! — Увидев, что Люй Бу идет в атаку, а князья сумели перегруппироваться, Хуа Сюн громко скомандовал отход, лично прикрывая своих всадников.
Люй Бу лишь мельком взглянул на Хуа Сюна и направил коня к ставке.
Увидев, что Люй Бу не стал его преследовать, Хуа Сюн перевел дыхание. Среди князей он меньше всего желал встречи с Люй Бу, а среди его воинов не было никого, кто хотел бы столкнуться с конницей Бинчжоу. Той ночью у заставы Сышуй слава о боевом духе конницы Бинчжоу широко разошлась в армии Силяна.
В это же время Гунсунь Цзань во главе тысячи Белых рыцарей ворвался на поле боя. Все его всадники были на белоснежных конях.
Люй Бу кивнул Гунсунь Цзаню, поправил доспехи и направился к Юань Шао.
Армия Дун Чжо отступила, но в лагере князей по-прежнему царил хаос — каждый из них собирал своих людей и подсчитывал потери.
В ставке Юань Шао сидел с потемневшим лицом. Пятьсот всадников, что были под его началом, сократились вдвое. У других князей дела обстояли еще хуже: многие солдаты погибли не от рук врага, а в давке от собственных союзников. Особенно тяжелыми потери были у тайшоу Шаньяна Юань И и губернатора Цзичжоу Хань Фу — у них выбыло из строя более половины личного состава.
— Генерал Люй, почему вы так долго не приходили на помощь? — После долгого молчания Юань Шао холодно процедил этот вопрос.
Остальные князья устремили свои взгляды на Люй Бу.
Люй Бу сложил руки в приветственном жесте:
— Союзник, прошлой ночью войска тирана Дун Чжо напали, и лагерь армии Бинчжоу также принял на себя удар. Получив ваш приказ, я лично повел войска, но всю дорогу мне встречались бегущие солдаты союзной армии, и время было потеряно на наведение порядка.
Гунсунь Цзань вышел вперед:
— Союзнику, слова генерала Люя — правда, дорога была забита отступающими частями коалиции.
— Хм, а говорят, у генерала Люя нет ни единого раненого или погибшего? — язвительно заметил Юань Шу.
Остальные князья были поражены. После такой неожиданной атаки каждый понес потери, никто не ожидал, что армия Бинчжоу не понесет никакого урона. Неужели они заранее знали, что Хуа Сюн нападет?
Гунсунь Цзань посмотрел на Люй Бу с легким опасением. Репутация Белых рыцарей гремела на всю округу, и даже они потеряли десяток всадников, а войска Бинчжоу вышли из боя невредимыми.
Похоже, правдива поговорка о том, что лучше всего тебя знает тот, кто больше всего ненавидит. Люй Бу с серьезным выражением лица произнес:
— Мои солдаты всегда спят в доспехах и ждут рассвета.
Для военачальников это выражение не было пустым звуком. Часто командиры выдвигали такие требования к своим подчиненным, но на деле мало кто действительно следовал этому — кто станет спать в полном доспехе без особой надобности?
Юань Шу вышел вперед:
— Союзник, ночной налет врага сильно ударил по нашему боевому духу. Следует выбрать элитные отряды и вызвать врага на бой за пределами заставы, чтобы сломить их прыть.
Люй Бу удивленно посмотрел на Юань Шу — он не ожидал такой прозорливости от человека, которого всегда презирал.
— Слова Гунлу разумны. Хоть Хуа Сюн и одержал верх, у нас в достатке войск. Нынешний император еще юн и терпит притеснения от Дун Чжо, промедление с взятием заставы Сышуй недопустимо, — поддержал его Цао Цао. Он поднял войска именно ради борьбы с предателями и возрождения династии Хань, и его тяготило бездействие князей.
Остальные участники совета переглянулись. Понеся такие потери, они все равно должны идти в атаку? Если даже застава будет взята, сколько солдат у них останется?
— Союзник, доблесть генерала Люя известна всем, а его подчиненные — сплошь элита. Я считаю, что именно войска генерала Люя должны идти в авангарде при штурме, — обернувшись к Люй Бу, усмехнулся Юань Шу.
— Верно, слова Гунлу весьма разумны, — кивнул Юань Шао. После событий минувшей ночи его предвзятое отношение к Люй Бу только усилилось.
Некоторые другие князья смотрели на Люй Бу со злорадством: раз у тебя не было потерь, вот тебе и честь идти первым на штурм заставы Сышуй.
— Союзник, застава Сышуй — неприступная крепость, в которой засели десятки тысяч воинов. У генерала Люя лишь десять тысяч человек, как он сможет взять ее в одиночку? — Цао Цао был разочарован. Он надеялся, что Юань Шу предложит общий штурм, а оказалось, что тот преследовал лишь личные цели.
— Почему бы не передать под начало генерала Люя часть войск от каждого из князей? Пусть командует ими. Он многократно сражался с войсками Дун Чжо и обладает огромным опытом, он непременно возьмет заставу, — после короткого раздумья сказал Юань Шао.
— Как член коалиции, я с честью принимаю долг взять заставу Сышуй, — с праведным видом ответил Люй Бу. Сейчас самое время заработать славу и признание. А раз уж братья Юань сами подставились, грех было бы отказываться. К тому же, осаждать — еще не значит идти на слепой ураганный приступ, можно ведь и просто блокировать. В этом мире, когда человек добивается известности, выгода приходит сама собой.
Первая часть готова, не забудьте добавить в избранное, и буду благодарен за рекомендации.