В воздухе витал смешанный запах пыли и дешевой типографской краски. Стены были тускло-желтыми от многолетней грязи, а кое-где краска упрямо отслаивалась, не желая опадать. У стены стоял жестяный картотечный шкаф, дверцы которого перекосились, обнажая беспорядочные папки с документами из крафт-бумаги, спрятанные внутри. Это было раннее лето 2000 года, 19 мая, пятница. Обычный кабинет в отделе городского строительства поселка Лэпин уезда Бэйцзян.
Линь Синь в недоумении вновь и вновь убеждал себя: он переродился!
Хруст!
Он широко распахнул глаза, судорожно оглядываясь по сторонам.
Перед ним стоял офисный стол с разделителем. Самым бросающимся в глаза был документ, лежавший на столе слева, раскрытый на странице для подписи — белый лист, черные буквы, невероятно привлекательные!
«Уведомление о подтверждении победы в тендере на проведение первого этапа строительства второй очереди дороги поселка Лэпин».
Подписано: Сюйань Строительная Инженерная Компания.
Эти несколько слов мгновенно вызвали бурю в глубинах его души!
Сюйань Строительная! Это она!
Все унижения, все невзгоды, вся потеря репутации в прошлой жизни начались именно с того, что он подписал этот документ в поддержку Сюйань!
Сердце словно сжалось в невидимом кулаке, кровь хлынула вверх, заставляя уши гудеть.
Он резко опустил голову и посмотрел на свои руки.
Это были руки, стройные, чистые, с отчетливо видными суставами, полные силы и жизненной энергии молодого человека.
Не те руки, что были в холодных оковах!
2000 год! Ему было всего два года стажа, он был мелким клерком в отделе, которым, казалось, командовал каждый. Внезапно его перевели в отдел городского строительства, временно назначив заведующим канцелярией.
Сейчас он вернулся! Он действительно вернулся на двадцать с лишним лет назад, к этому поворотном моменту, кардинально изменившему его судьбу!
«Фу-у…» — Линь Синь глубоко вдохнул. Смешанный воздух, наполнявший легкие, приносил сладость возрождения после избежания гибели.
Мгновенно он ощутил подъем и радость от спасения.
Он сильно сжал бедро, костяшки пальцев побелели от напряжения, слегка дрожа, принимая изнуренный вид, который как раз скрывал тот сверкающий, острее лезвия холодный блеск, мелькнувший в глазах.
В этот момент резкий, приторно-сладкий запах духов вторгался в его ноздри.
— Синь, что с тобой? У тебя такой бледный вид, опять вчера до ночи писал отчет?
Фигура, настолько знакомая, что причинила боль его душе, легко подошла к офисному столу.
На ней было элегантное белое платье, которое идеально подчеркивало ее стройную фигуру. Макияж был безупречен, длинные ресницы трепетали, губы были сжаты в идеальную, с легким оттенком несчастности, дугу.
Она слегка наклонилась, с беспокойством глядя на Линь Синя, но центр ее взгляда явно сместился к раскрытому на столе документу, к месту для подписи.
Лю Инъин!
Эта женщина, которой он в прошлой жизни отдал всю свою кровь и доверие, и которая в конце концов безжалостно втолкнула его в пропасть!
— Инъин.
Голос Линь Синя был приглушенным, с намеренно подавленным хрипом и спокойствием. Впервые его взгляд встретился с взглядом Лю Инъин.
В глубине этого взгляда больше не было прежнего обожания и покорности, а лишь леденящее оценку.
— Есть дело?
Лю Инъин, очевидно, не ожидала такого холодного ответа от Линь Синя. Обычно, когда Линь Синь видел ее, его глаза всегда наполнялись неприкрытой любовью и легкой неуверенностью, а голос неизбежно становился мягче.
Сегодняшнее отстраненное спокойствие заставило ее сердце ёкнуть.
— Посмотри на себя,
Забота на лице Лю Инъин стала еще сильнее, с легким оттенком обиды и упрека. Она протянула руку, покрытую светло-розовым лаком, и легко коснулась края стола, кончиками пальцев едва ощутимо постукивая по документу.
— Я волнуюсь за тебя. Знаю, что ты в последнее время под большим давлением, поэтому и пришла проведать тебя…
Говоря это, ее взгляд снова непроизвольно скользнул к полю для подписи, голос стал еще тише, с оттенком соблазна.
— Кстати… это письмо с подтверждением, ты ведь должна была подписать его давно? Сюйань Строительная ждет.
Она снова посмотрела на Линь Синя, глаза ее были влажными, словно наполненными чистой тревогой и невинностью.
— Мой отец… и начальник Ван, оба говорят, что этот проект имеет большое значение, и отсутствует только твоя финальная подпись. Как только ты подпишешь, всем будет проще, и ты скоро станешь полноправным заведующим канцелярией!
Линь Синь смотрел на ее представление.
В прошлой жизни именно эти, казалось бы, чистые и невинные, но на самом деле проницательные глаза, свели его с ума.
Он до сих пор помнил, как вскоре после того, как он подписал, менее чем через год после завершения строительства, он обрушился из-за экономии на материалах и использования низкокачественных стройматериалов.
После было расследование, но из-за коррупции на всех уровнях ничего толком не выяснили. А те, кто смел настаивать на расследовании, либо попадали в несчастные случаи, либо их переводили.
А эта дорога начала превращаться в историю tahun-tahunного гниения.
Он, пытаясь прикрыть это пятно, был полностью окрашен в черный цвет и окончательно ступил на путь, с которого нет возврата!
Продвигаясь по службе, он совершал все более и более ужасающие преступления, и когда он уже был готов стать мэром, Центральная комиссия по проверке дисциплины нанесла мощный удар!
В итоге — ледяные решетки тюремных окон и бесконечные сожаления!
Он не только подвел близких, но и себя!
Он помнил, как после двух уколов его сознание начало мутнеть, а затем…
Закрыв и открыв глаза, он снова оказался здесь!
Это было очень странное событие!
А тихий шепот в офисе стал немного яснее.
В углу молодой мужчина в новенькой белой рубашке, с тщательно зачесанными назад волосами, делал вид, что разговаривает по телефону, но на самом деле его взгляд постоянно косился в их сторону, в глазах читалась глубокая ревность!
Заместитель заведующего канцелярией Ли Цян был псом начальника Вана и одновременно имел наглые мысли насчет Лю Инъин!
Линь Синь в прошлой жизни только и знал, что усердно работать. Теперь, с этим холодным взглядом, он ясно видел все невидимые иглы и шипы в офисе.
«Хе…» — Линь Синь издал очень тихий, почти неслышный смешок из глубины горла, словно издеваясь над собой.
Его рука, с отчетливо видными суставами, медленно поднялась и легла на этот бросающийся в глаза документ.
Его длинный указательный палец, наконец, остановился на этих бросающихся в глаза черных иероглифах — «Сюйань Строительная Инженерная Компания».
Воздух в офисе, казалось, замер.
Лю Инъин затаила дыхание, в ее глазах мелькнула искра радости, тело слегка наклонилось вперед.
Голос Ли Цяна, говорившего по телефону, тоже затих, явно наблюдая за сценой.
Двое пожилых клерков в углу, уткнувшись в работу, тоже тихо подняли глаза.
— Инъин, — Линь Синь наконец поднял голову, снова посмотрел на Лю Инъин, его взгляд был спокоен, без единой ряби, словно два бездонных древних колодца, отражающих тщательно отретушированное, а ныне несколько обеспокоенное лицо Лю Инъин.
— Подпиши это. Какая тебе, Сюйань Строительной, начальнику Вану, твоей госпоже Лю, польза?
Его голос был негромким, но чрезвычайно четким, с ледяной остротой, пронзающей все маски.
— Или скажи, что я получу, подписав это?
Нежный взгляд Лю Инъин мгновенно застыл, словно покрылся инеем.
Эта маска заботы, подобно воску, начала отслаиваться, обнажая присущую ей нетерпеливую высокомерность и властность.
— Линь Синь! Что ты имеешь в виду?
Ее голос резко возвысился, стал острым, выражение обиды сменилось гневом из-за вызова ее авторитету.
— Я от чистого сердца беспокоюсь о тебе, думаю о твоем будущем, как ты можешь так думать обо мне? Это всего лишь подпись! Для тебя это значит лишь движение ручки! И как это может быть хорошо или плохо? Мой отец сказал, что это поддержка ключевого проекта города! Район приложил усилия, чтобы его получить, разве ты не понимаешь общей картины?!
К сожалению, Линь Синь остался невозмутим!
Она перевела дыхание, взгляд ее окончательно похолодел, приняв знакомый Линь Синю в прошлой жизни решительный и угрожающий тон, который всегда заставлял его идти на уступки:
— Ладно! Я скажу прямо! Линь Синь, ты должен подписать это сегодня! Это не только твоя рабочая обязанность, но и забота о нашем общем будущем! Если не подпишешь…
Уголок ее губ искривился в злой усмешке:
— Тогда мы расстанемся! Полностью! Я не шучу!
Слово «расстанемся» ударило Линь Синя, как молот.
В прошлой жизни именно этот смертельный удар сломил его последнюю психологическую оборону, заставив его, как одержимого, поставить подпись на проклятом документе.
Ведь Линь Синь ухаживал за ней почти два года, проявлял заботу, приносил завтрак…
Но время шло, секунда за секундой!
Одна секунда.
Две секунды.