Сумерки в Университете Синчэнь всегда были окутаны ленивым теплом, но сегодня на кампусных тропинках это тепло было полностью развеяно двумя тяжелыми аурами. У Чань шел, засунув руки в карманы спортивных брюк, шаги его были медленными и тяжелыми, а падающие на лоб пряди волос скрывали глубокие раздумья в его глазах. Идущий рядом Линь Юй был также напряжен: уголки его рта, обычно подернутые улыбкой, сейчас вытянулись в прямую линию, а учебник в его руках непроизвольно сминался от сжатия.
— Ван Шаосюн не оставит это просто так, — нарушил тишину Линь Юй, голос его звучал приглушенно, словно он боялся, что проходящие мимо студенты услышат. Он повернул голову к У Чаню, в его глазах читалась тревога. — В прошлый раз в столовой мы заставили его так сильно опозориться, а с его мстительным характером он обязательно воспользуется возможностью отыграться.
У Чань поднял голову, окинул взглядом резвящихся неподалеку студентов и перевел взгляд на рощу за стеной кампуса, которая постепенно погружалась в ночную тьму. Его брови непроизвольно нахмурились еще сильнее.
— Это не просто месть, — голос его наполнился едва уловимым холодом. — Сила, стоящая за Ван Шаосюном, непроста. Мы сорвали его планы, и он, возможно, рассматривает это как вызов достоинству своей семьи. И тогда придут уже не те пара прихвостней, что обычно сопровождают его.
Они шли плечом к плечу, и закатное солнце отбрасывало длинные тени от их ног по каменной дорожке. Тени постоянно переплетались и расходились, в точности отражая сложную ситуацию, в которой они оказались. У Чань внезапно остановился и резко взглянул на черное ночное небо — несмотря на то, что остатки заката еще не рассеялись, линию горизонта словно накрыло огромным черным полотном, не давая пробиться ни единому лучу света. Необъяснимая тревога поползла вверх по позвоночнику, заставив волоски на затылке мгновенно встать дыбом.
— Что случилось? — Линь Юй заметил перемену в друге и проследил за его взглядом, направленным в небо, но не обнаружил ничего необычного.
— Просто темнеет, разве что-то не так?
У Чань отвел взгляд, кадык его дернулся, и он негромко произнес:
— У меня плохое предчувствие, словно должно произойти что-то нехорошее.
Его интуиция всегда была очень точной, особенно когда дело касалось опасности. В детстве, в даосской обители Цинфэн, благодаря ей он избежал встречи с черным медведем, когда спускался за лекарственными травами, и заранее находил пещеру, чтобы укрыться перед грозой. Сейчас это сильное чувство тревоги заставило его сердце биться в набат.
Линь Юй замер, а затем тоже занервничал:
— Ты хочешь сказать… Ван Шаосюн нападет сегодня ночью?
— Не уверен, но надо быть готовыми, — У Чань покачал головой, и его взгляд снова стал решительным. — Сейчас мы ничего не знаем о его силах, и слепое сопротивление только приведет к потерям. Нужно сначала выяснить, сколько людей он может собрать и есть ли за его спиной кто-то более могущественный.
Пока они совещались, в темном переулке неподалеку от кампуса уже назревала другая, более зловещая сцена. По обе стороны переулка были свалены выброшенные картонные коробки и старая мебель, а в воздухе висел сырой запах плесени и легкий привкус ржавчины. Десяток крепких мужчин в черных футболках собрались вместе, каждый сжимал в руке стальной прут толщиной в запястье, покрытый нечищенной пылью и грязью. На их лицах застыли свирепые выражения, они время от времени с силой били кулаками по ладоням, издавая глухие звуки.
— Брат Ху сказал, что сегодня ночью этот парень должен быть уничтожен! — один из громил с короткой стрижкой с силой сплюнул на землю, его взгляд был полон злобы. — В прошлый раз позволили ему сбежать, да еще троих парней покалечил. Если в этот раз снова провалимся, Брат Ху живьем с нас шкуру спустит!
— Чего боитесь? — стоящий рядом здоровяк с мясистым лицом похлопал по своему пруту, издав легкий гулкий звук. — Даже если тот парень дерется хорошо, разве осилит он десяток с лишним человек? Сегодня ночью зажмем его по пути в общежитие, гарантирую, что не вернется!
Толпа согласно загудела, в тоне сквозили презрение и самоуверенность. Все они были мелкими членами банды Чёрного Тигра, привыкшими дебоширить в этих краях и никогда не ставящими студентов ни во что. Прошлую неудачу они списали на случайность, а теперь, подготовившись, чувствовали себя победителями.
А в штаб-квартире банды Чёрного Тигра, в большой комнате на втором этаже старого производственного цеха, атмосфера была такой давящей, что было трудно дышать. Посреди комнаты стоял огромный дубовый стол, на нем валялись пустые бутылки из-под алкоголя и тарелка с остатками арахиса. За столом привлекало внимание огромное кресло, покрытое цельной тигриной шкурой. Черный Тигр полулежал в нем, скрестив руки на груди, его лицо было настолько мрачным, что казалось, с него вот-вот закапает вода.
Ему было около сорока лет, телосложение крупное, а шрам, идущий через все лицо от лба до подбородка, выглядел устрашающе — это был знак, оставшийся после бандитских разборок в юности. В этот момент его взгляд, словно у затаившегося тигра, впился в стоявших на коленях троих подручных, и гнев в его очах был способен сжечь всё живое.
— Никчемные отбросы! — Черный Тигр яростно хлопнул по столу, пустые бутылки подпрыгнули от вибрации и разлетелись вдребезги, залив пол спиртным. Он встал, его внушительная фигура отбрасывала огромную тень на подчиненных. — Не справиться с сопляком, да еще потерять троих братьев — зачем вы мне нужны?
Худой и высокий бандит, стоящий впереди, весь дрожал, опустив голову ниже, и дрожащим голосом ответил:
— Брат Ху, тот парень… он какой-то странный. Когда десяток с лишним человек окружили его, он не испугался, а в ответ покалечил нескольких из нас. Его навыки совсем не похожи на студенческие, словно он… словно он тренированный.
— Ну и что, что тренированный? — Черный Тигр вытаращил глаза и с размаху ударил ногой в плечо худыря, отбросив того назад. — Даже если он мастер боевых искусств, разве вы все, вооруженные до зубов, не могли справиться с одним? Считаю, вы просто трусы! Вы никчемные отбросы!
Остальные двое не смели даже вздохнуть, вынужденные еще ниже опустить головы. Они знали, что Черный Тигр сейчас в ярости, и любые оправдания только разожгут его гнев.
Черный Тигр мерил комнату шагами, пол скрипел под ним, будто вторя его внутреннему бешенству. Он остановился и посмотрел в окно — снаружи уже совсем стемнело, лишь вдалеке мерцали уличные фонари. Он знал, что построил свою власть в этих местах за десяток лет благодаря беспощадности и репутации железной дисциплины. А тут провал за провалом с каким-то студентом. Если слухи разойдутся, он не только потеряет лицо, но и другие банды воспользуются моментом, чтобы задавить банду Чёрного Тигра.
— Похоже, придется действовать самому, — сжал зубы Черный Тигр, в глазах мелькнула жестокость. Он подошел к углу, взял висящий на стене железный посох из черного металла. Посох был толщиной с руку, покрыт сложным узором и внушительно тяжело лежал в руках. Взвесив его и почувствовав холод материала, он сменил пылающий гнев на ледяную жажду убийства.
Подойдя к выходу, он гаркнул:
— Позовите Лао Гуя, А-Бао и Туцзю ко мне!
Вскоре в комнату вошли трое мужчин в черных костюмах. Это были ключевые фигуры банды Чёрного Тигра. Лао Гуй был мастером интриг, А-Бао обладал ловкостью, а Туцзю был известен своей жестокостью — это были те, кому Черный Тигр доверял больше всего.
— Брат Ху, вы звали нас? — Лао Гуй поправил очки на переносице и почтительно задал вопрос. Выглядел он как интеллигентный человек, и если бы не принадлежность к банде, никто бы не связал его с преступным миром.
Черный Тигр кивнул и указал на карту кампуса Университета Синчэнь, лежащую на столе — он специально достал ее, отметив красным цветом несколько маршрутов.
— Сегодня ночью встретимся с парнем по имени У Чань, — голос его звучал глухо и холодно. — Лао Гуй, ты отвечаешь за стратегию, вычисли его путь до общежития. Желательно, через безлюдный переулок без камер наблюдения. А-Бао, возьми двадцать братьев и устрой засаду заранее, перекрой все перекрестки, чтобы у него не осталось ни одного шанса на побег. Туцзю, ты со мной, мы лично займемся этим. Даже если у него три головы и шесть рук, живым он не выберется.
Лао Гуй изучал карту, водя пальцем по линиям и периодически перебрасываясь фразами с Братцем Ху. А-Бао сжал кулаки, в его глазах светилось предвкушение — он давно слышал об У Чане и хотел поквитаться с этим студентом, который умудрялся раз за разом побеждать людей банды Чёрного Тигра. Туцзю же молчал с каменным лицом, слегка кивнув в знак согласия.
— Брат Ху, думаю, этот переулок подойдет, — Лао Гуй указал на узенький проезд на карте под названием Западный переулок. — Это путь, которым У Чань обязан пройти к общежитию. Там нет камер, а по бокам высокие стены — даже если захочет сбежать, укрыться негде.
Черный Тигр придвинулся, посмотрел и довольный кивнул:
— Хорошо, решено. А-Бао, сейчас же бери людей и выдвигайся, подготовь засаду. Помни, главное — скрытность, не дай ему почувствовать неладное.
— Слушаюсь, Брат Ху! — ответил А-Бао и, развернувшись, поспешил к выходу, его шаги были легкими, он не мог дождаться стычки с У Чанем.
Лао Гуй добавил:
— Брат Ху, на всякий случай я пошлю людей следить и за тем мальчишкой Линь Юем. Он друг У Чаня, если что-то заподозрит и предупредит того, наш план сорвется.
— Верно подмечено, — Черный Тигр с одобрением посмотрел на Лао Гуя. — Сделай так, как сказал. Сегодня парень не должен уйти! — он сжал свой посох, в его глазах вспыхнул хищный огонь, словно он уже видел поверженного У Чаня.
Тем временем в кампусе Университета Синчэнь У Чань и Линь Юй все еще обсуждали план действий. Они дошли до искусственного озера, на скамейках вокруг которого сидели парочки, тихо шепчущие любовные признания. Вечерний ветерок рябил воду, а лунный свет, отражаясь от озера, казался рассыпанным серебром.
— Нужно как можно скорее выяснить связь между Ван Шаосюнем и бандой Чёрного Тигра, — Линь Юй сидел на скамейке и достал блокнот, в котором начал что-то записывать. — Я знаком с репортером из газеты, он пишет социальную хронику, возможно, он знает подноготную банды. Завтра свяжусь с ним и всё расспрошу.
У Чань сидел рядом, наблюдая за водной гладью, а мысли его лихорадочно работали:
— Хорошо, кроме того, нам надо беречься. Старайся не ходить один, особенно по вечерам, и до общежития добирайся только по главным путям, избегая глухих переулков.
— Я знаю, — Линь Юй кивнул и закрыл блокнот. — Кстати, ты в прошлый раз говорил, что учился боевым искусствам в обители Цинфэн. Насколько серьезны твои навыки? Если банда Чёрного Тигра действительно пошлет людей, мы сможем отбиться?
У Чань замер, а затем усмехнулся:
— Не волнуйся, с парой уличных хулиганов я справлюсь. Но лучше не доводить до драки. Мы ведь студенты, если получим дисциплинарное взыскание из-за потасовки, будут неприятности.
Он не стал уточнять, насколько сильны его познания — во-первых, не хотел привлекать лишнего внимания, а во-вторых, не хотел, чтобы Линь Юй слишком на него полагался. Он понимал, что настоящая опасность еще впереди, и Линь Юй должен научиться защищать себя сам.
Они еще немного посидели, и когда время близилось к глубокой ночи, парочки у озера потянулись прочь. Линь Юй посмотрел на часы и сказал:
— Время уже позднее, пойду-ка я в общежитие, и ты тоже возвращайся, береги себя по дороге.
— Хорошо, ты тоже, — У Чань кивнул, проводил взглядом уходящего в темноту Линь Юя и только потом поднялся, направляясь к своему корпусу.
В кампусе стало очень тихо, лишь слабый свет фонарей тянул длинную тень от его фигуры. Встречались редкие студенты, спешащие укрыться в тепле общежитий. У Чань шел, внимательно осматривая окружение — тревога в его сердце не только не утихла, но и усилилась.
Он дошел до начала Западного переулка и остановился. Это был кратчайший путь к его корпусу. Раньше он часто пользовался им, но сегодня переулок казался особенно зловещим. Фонарь у входа перегорел, внутри стояла полная темнота, лишь смутно угадывался выход на другой стороне. В воздухе, казалось, висел легкий привкус ржавчины, совсем не такой, как днем.
У Чань нахмурился, его внутренний колокол тревоги зазвенел вновь. Он помедлил, собираясь свернуть обратно на главную дорогу, но вдруг услышал сзади шаги. Резко обернувшись, он ничего не увидел — лишь пустота улицы да редкий лай собак вдалеке.
— Наверное, я слишком напряжен, — пробормотал У Чань, покачал головой и все же шагнул в Западный переулок. Он ступал очень медленно, вслушиваясь в звуки, сжав кулаки, готовый к любому повороту событий.
В переулке стояла мертвая тишина, только звонко раздавались его собственные шаги. Он прошел метров десять, как вдруг сзади послышался топот множества ног, а следом у входа раздался громкий грохот — что-то тяжелое опрокинули, перегородив проход.
У Чань напрягся, остановился и резко обернулся. Не успел он среагировать, как из всех углов переулка выскочили люди. В руках у них были стальные прутья и дубинки, они окружили его. Свет луны сквозь щели высоких стен осветил их злобные лица.
— Парень, мы наконец-то тебя дождались! — раздался знакомый голос из толпы, вышел А-Бао со скрещенными на груди руками и ехидной улыбкой. — В тот раз ты сбежал, посмотрим, куда ты убежишь сегодня!
У Чань огляделся: перед ним стояло около двадцати человек, каждый был вооружен и не оставлял пространства для маневра. Он глубоко вздохнул, заставляя себя сохранять хладнокровие — в моменты опасности нельзя паниковать. Взгляд его стал ледяным, он уставился на А-Бао и холодно произнес:
— Где Черный Тигр? Пусть выйдет и встретится со мной.
— Ха! Ты еще не заслужил, чтобы Брат Ху лично с тобой встречался! — А-Бао фыркнул и махнул рукой. — Парни, взять его! Уничтожьте этого сопляка, Брат Ху хорошо наградит!
По команде А-Бао вся группа вскинула стальные прутья и бросилась на него. Оружие рассекало воздух со свистом, направляясь прямо в цель.Взгляд У Чаня сфокусировался, он, как молния, метнулся в сторону, уходя от смертельного удара. Он применил базовую технику обители Цинфэн — Поступь Чистого Ветра, двигаясь легко, словно порыв ветра в толпе врагов. Его движения были так гибки, что он уворачивался от самых частых атак, а иногда успевал найти брешь и контратаковать кулаком в корпус противника.
— Бум! — очередной здоровяк, получив удар в грудь, рухнул на землю, застонав от боли.
— Черт, а у парня есть порох в пороховницах! — лицо А-Бао слегка изменилось, но тут же исказилось в усмешке. — Но как бы ты ни дрался, в одиночку против толпы не попрешь! Парни, не давайте ему дышать, продолжать натиск!
Напор усилился, удары градом сыпались со всех сторон. У Чань чувствовал, как растет нагрузка. Даже уклоняясь, он не мог избежать случайных касаний. Вскоре на его руке появилась рана, свежая кровь потекла по коже, падая на грязную землю.
У Чань стиснул зубы, не обращая внимания на боль, и продолжал уклоняться. Он понимал: так не пойдет. Численный перевес слишком велик, и силы рано или поздно закончатся. Ему нужно прорваться, найти слабое место в их оцеплении и выйти из этого проклятого закоулка.
Он, постоянно уворачиваясь, начал присматриваться. Стены переулка были высотой более трех метров, перелезть через них невозможно. Вход заблокирован, выход тоже под присмотром. Единственный шанс — найти брешь.
Внезапно У Чань заметил, что в левом фланге возник промежуток: один из бандитов, слишком нервничая, отступил на шаг назад. Сердце У Чаня подпрыгнуло от радости, и он, не раздумывая, метнулся в ту сторону. Добавив силы в толчок ногами, он рванул вперед, подобно стреле.
— Черт, он хочет сбежать! — заорал А-Бао. — Быстрее, перехватите его!
Бандиты слева среагировали мгновенно, пытаясь закрыть брешь. У Чань оскалился, не сбавляя скорости, наоборот — ускоряясь. Он слегка наклонился, пропуская прут над собой, и тут же схватил конец другого прута, рванув его на себя. Бандит не ожидал такого сопротивления и, потеряв равновесие, зашатался прямо на него.
У Чань выверенным ударом ноги отправил его на землю, а сам, используя этот рывок, совершил прыжок к выходу из переулка. И там стояли несколько дозорных, бросившихся к его ногам с прутьями.
У Чань в воздухе перестроил положение, приземлился, уходя от удара, и тут же впечатал кулак в лицо одного из врагов. Тот с воплем повалился на землю с окровавленным носом.
И вот когда У Чань уже был готов вырваться из переулка, из тени на выходе показалась высокая фигура. В руках человек сжимал посох из черного металла. Крупный, с устрашающим шрамом на лице, который в свете луны выглядел особенно свирепо — это был Черный Тигр!
— Парень, думал, убежишь? Не так легко! — Черный Тигр с усмешкой взмахнул посохом, целясь У Чаню прямо в голову. Посох летел с огромной силой, разрезая воздух гулким звуком. Было ясно, что он вложил в этот удар всю свою ярость, стремясь убить одним разом.
Зрачки У Чаня сузились. Времени на уклонение уже не оставалось, пришлось поднять руки и скрестить их над головой, пытаясь защититься.
— БАЦ!
Тяжелый удар опустился на руки У Чаня, раздался глухой звук столкновения. У Чань почувствовал такую адскую боль, словно его кости раздроблены в крошку. Он глухо застонал, его тело отшвырнуло назад, и он с глухим ударом впечатался в стену.
— О-го-го, парень, как тебе? Понял, кто здесь главный? — Черный Тигр, озирая мучения У Чаня, довольно расхохотался. — Повторяю еще раз: вставай на колени и моли о пощаде, может, оставлю в живых. Иначе прямо сейчас переломаю тебе конечности, и до конца жизни на ноги не встанешь!
У Чань, привалившись к стене, судорожно хватал ртом воздух, боль в руках была такой, что он едва мог сжать кулаки. Но взгляд его оставался решительным. Он поднял голову на Черного Тигра и ледяным тоном ответил:
— Хочешь дождаться, пока я буду молить о пощаде? Не дождешься! У тебя есть еще что показать — давай, не стесняйся!