В сознании Синчэнь 99 вдруг застыло, как компьютер, который завис, и долго не подавало признаков жизни.
Прошло немало времени, прежде чем она услышала, как он пробормотал: — Ладно, Хозяин сейчас ещё слишком мал, ничего не может сделать, так что будем считать, что пришли в этот мир в отпуск! 99 будет всегда рядом с Хозяином. — С этими словами его маленькое тельце взволнованно закачалось.
Синчэнь, глядя на него, не удержалась от улыбки, и на душе у неё стало особенно тепло. Неважно, когда — 99 всегда её поддерживал. Раньше была Юэ Юэ, теперь есть 99. Это и есть счастье?
— Спасибо, 99! — ответила Синчэнь. Услышав это, 99, казалось, немного смутился, и в голове у Синчэнь мгновенно проплыл розовый пузырёк.
В последнее время жизнь Синчэнь можно было описать как «ешь, спи, колоти Боба». Каждый день повторялась одна и та же «трилогия»: поесть, поспать, посмотреть, как отец получает от матери.Эта жизнь была даже более однообразной, чем, как это... ах да, «неизменная рутина».Иногда Синчэнь охватывало любопытство: в тех сериалах, что она когда-то смотрела, дома братья и сестры плели интриги, или между законной женой и наложницами разыгрывались захватывающие дух драмы. Но за это короткое время, кроме этих нескольких человек, в доме не было никаких «больших событий». Маленькая головка Синчэнь была полна вопросов, но в таком возрасте, когда ты ещё ничего не знаешь, оставалось только смотреть и ничего не спрашивать.
Впрочем, Синчэнь не сидела сложа руки: она постоянно следила за последними новостями на континенте, получая из первых рук информацию через 99. 99 тоже не подводил, то и дело делясь с Синчэнь местными сплетнями, отчего жизнь становилась хоть чуточку веселее.
Дни пролетали незаметно. С приближением Стодневного банкета Синчэнь к воротам Резиденции Синчэнь медленно подъехала роскошная карета и плавно остановилась.
Перед каретой почтительный слуга ожидал выхода седока. Внезапно откинулся занавес, и из кареты степенно вышел старец за пятьдесят. Хотя волосы его уже тронула седина, лицо было величавым, а осанка внушала почтение, невольно заставляя проникнуться уважением.
— Щенок, а ну живо встречай своего отца! — грубый голос прокатился по усадьбе, словно раскат грома, потрясая всё вокруг.
В это время Синчэнь, главная героиня сегодняшнего торжества, как раз была облачена матерью в цветастое платье. Неожиданный окрик заставил её вздрогнуть и широко раскрыть глаза.
Синчэнь задумалась: хоть она ещё не видела незнакомца, но по одному только голосу чувствовалась его мощная аура. Кто же это? И к кому он обращается?
— Хм, столько лет прошло, а он всё не может смириться. Истинный старый упрямец. Даже приехав с визитом, осмелился явиться один, крадучись, — мать договорила, нахмурив брови, но в уголках её губ заиграла усмешка. Казалось, такая ситуация была для неё привычным делом.
Мать подхватила Синчэнь на руки и вышла из комнаты. Синчэнь выглянула наружу: отец яростно сражался с каким-то старцем, а брат наблюдал за ними со стороны, в глазах его сверкало желание присоединиться.
Схватка становилась всё ожесточённее: летели песок и камни, каменья градом сыпались на них. Мать крепко прижала к себе Синчэнь, другой рукой подхватила брата и громко крикнула:
— Прекратите! Вы хотите всё здесь в пух и прах разнести?
Услышав эти слова, двое, только что яростно бившиеся, мгновенно замерли.
Старец окинул отца пронзительным взглядом, затем со всего размаху ударил его кулаком в грудь, и в голосе его послышались одобрение и восхищение:
— А ты, парень, я уж думал, что, покинув клан, ты забросишь боевые техники. Ан нет, не ожидал, что ты так и не сдался.
Следом они, словно братья, крепко обнялись. Старец несколько раз хлопнул отца по спине, и в глазах его, казалось, блеснули слёзы.
99 с интересом наблюдал за всем этим и не удержался, пробормотав про себя: — Хозяин, скажу честно, этот старый хрыч — твой дедушка. Но, судя по их разговору, тут не всё так просто! — 99 был похож на любителя сплетен, который ни за что не упустит случая разобраться в запутанных семейных отношениях.
Синчэнь дослушала и перевела взгляд на старца впереди — это и был её дедушка. Дедушка широким шагом направился к Синчэнь, а мать, слегка поджав губы, подтолкнула её вперёд, к деду. В это мгновение Синчэнь почувствовала, как тело её стало лёгким, и она оказалась в тёплых дедушкиных объятиях.
— Ах ты, малышка, до чего ж хороша! Глазки, носик — вылитый отец. Ха-ха, не зря говорят, наша порода! — дедушка громко рассмеялся, высоко поднял Синчэнь, и она, агукая, замахала маленькими ручками. Увидев это, дедушка бережно прижал её к груди.
Взгляд дедушки стал серьёзным, он остановился на матери, чьё лицо не выражало доброжелательности, и твёрдо произнёс:
— Мин Ю, на этот раз вы с И Хэном должны вернуться со мной. В последнее время на континенте появились необычные знамения, предвещающие грядущие потрясения. Мне всё равно, кто ты сейчас по статусу, но я должен знать, на чьей ты стороне.
Услышав это, мать с торжественным видом встретилась с дедушкой взглядом и твёрдо ответила:
— Я отдаю себе отчёт в своих поступках и понимаю свой выбор. Никто не поколеблет моей решимости.
Не успели эти слова слететь с её губ, как мать бросила взгляд на Синчэнь и обменялась с отцом многозначительным взглядом. Отец тут же сказал дедушке:
— Необычные знамения на континенте, которые были некоторое время назад, вызвала Синчэнь.
Услышав это, дедушка положил руку на Синчэнь, ощущая исходящую от неё энергию. Спустя мгновение он убрал руку и глубоко вздохнул:
— Как бы то ни было, на этот раз мы должны вернуться в клан. Этот ребёнок стал воплощением того пророчества.