Прорыв на четвёртый уровень Возгонки сущности в дух — Дух переполняет киноварное поле, награда — базовый раздел Девяти вдохов покорения духа!
Грандиозный и древний голос без всякого предупреждения громом взорвался в самых глубинах сознания Чжун Суаня.
Каждый слог нёс в себе отзвук, словно при сотворении хаоса, сотрясая его душу.
В то мгновение, когда голос стих, тело Чжун Суаня, сидевшего со скрещёнными ногами, резко вздрогнуло!
Все триста шестьдесят пять главных акупунктурных точек на его теле разом загудели, и тридцать шесть из них, уже превращённых в миниатюрные киноварные поля, подобно жаждущим звёздам, мгновенно зажглись, испуская поразительную силу притяжения!
Мощный, неудержимый и до предела очищенный поток тепла вырвался из глубин киноварного поля, словно вулкан, копивший силы десять тысяч лет, наконец нашёл выход, и, бурно разливаясь, мгновенно охватил все конечности и кости!
Там, где проходил поток тепла, истощённые меридианы наполнялись, становясь полными и упругими, издавая тихий, радостный звон; плоть, кровь и кости обретали новую жизнь.
Невидимый барьер между третьим и четвёртым уровнями, словно разбитое стекло, с грохотом рассыпался бесследно!
Вслед за голосом пришёл огромный и тонкий информационный поток, который властно хлынул в глубины его сознания.
Бесчисленные древние, таинственные руны, пути циркуляции энергии, методы дыхания нахлынули разом, мгновенно запечатлевшись в его душе.
Он видел круговорот энергии в момент зарождения вселенной, слышал ритм дыхания вращающихся звёзд — базовый раздел Девяти вдохов покорения духа мгновенно достиг уровня проникновения в мельчайшие детали!
Чжун Суань медленно и глубоко выдохнул, в голосе слышалась искренняя лёгкость, словно с плеч свалилась огромная ноша, уголки его губ невольно поползли вверх:
— Теперь можно больше не беспокоиться, что не хватит истинной ци.
Если бы в этот момент рядом кто-то был, он бы, пожалуй, топнул ногой и закричал: «Ну ты и хитрец! Все триста шестьдесят пять главных точек, тридцать шесть из них ты превратил в киноварные поля, и каждое готово перелиться через край! Истинной ци у тебя столько, что даже старые монстры на пике уровня Земного наставника вряд ли тебя превзойдут, а ты всё ещё тут прибедняешься?»
Слова эти хоть и грубы, но суть верна: тридцать шесть киноварных полей сияют вместе, истинная ци глубока, как море, и в эту эпоху упадка закона, когда cultivation труден, а духовной энергии мало, это уже основание, способное потрясти мир.
— Шестнадцать лет в мире Девятого дяди... Сегодня, наконец, у меня есть немного средств, чтобы твёрдо стоять на ногах.
Чжун Суань медленно открыл глаза. В глубине его чёрных зрачков мелькнул острый блеск фиолетовой молнии, пронзительная острота, способная видеть сквозь иллюзии.
Пятнадцать лет назад странная фиолетовая молния, разорвавшая небосвод, перенесла его, обычного юношу, возмущённого сюжетом телесериала «Именем закона», в мир Девятого дяди, где царили демоны и чудовища.
Та фиолетовая молния не только унесла его душу, но и в самой глубине его сознания запечатлела таинственное существо под названием «Судебная система».
Система была холодна и молчалива, но всякий раз, когда он убивал демонов, изгонял нечисть и защищал крупицы «закона и справедливости» в этом мире, она дарила ему могущественные дары.
Наставником Чжун Суаня был даос Цяньхэ, известный тем, что «играет только на высшем уровне».
А он был не только принятым учеником Цяньхэ, но и его племянником по мирской линии. Эта связь позволила ему глубже понять прямую и непреклонную душу дао своего наставника.
Сознание погрузилось в море сознания, он молча всё обдумал:
«Истинный канон высшей чистоты великой пещеры» — пик Возгонки сущности в дух (пик уровня Человеческого наставника в этом мире); Девять вдохов покорения духа — уровень проникновения в мельчайшие детали; Путь судебного грома — уровень фиолетовой молнии; Путь меча, рассекающего небо — звук грома от ци меча; Путь талисманов — уровень жёлтых талисманов.
Такое основание способно поразить обычных практикующих.
Он толкнул тяжёлую деревянную дверь уединённой комнаты. Послеполуденное солнце хлынуло внутрь, ослепительно яркое.
Чжун Суань прищурился, взгляд скользнул по знакомому небольшому двору для тренировок.
Двор был пуст. Только ветер с гор шелестел листвой деревьев.
Обычно стройная и прямая фигура наставника, подгоняющего четырёх старших и младших братьев во время тренировок, исчезла.
Странное чувство подкралось к сердцу.
— Гуйюнь? — позвал Чжун Суань, и его голос в пустоте прозвучал несколько резко.
Из бокового зала послышались шаги, и выбежал маленький даос лет двенадцати-тринадцати в широкой даосской рясе. Это был младший ученик даоса Цяньхэ, Гуйюнь.
Увидев Чжун Суаня, его глаза засияли, но тут же на лице появилась тревога:
— Старший брат! Ты вышел из затвора?
— М-м, — кивнул Чжун Суань, взгляд его стал острым. — А где наставник и братья? Спустились в горы проводить ритуал?
Гуйюнь сглотнул слюну, его маленькое лицо было напряжёно:
— Старший брат, наставник... они ушли одиннадцать дней назад! Сопровождали какого-то евнуха от императорского клана, везли в столицу очень злого трупа из императорской семьи! Было очень срочно, у наставника лицо было нехорошее!
— Труп из императорской семьи?! В столицу?! — в голове Чжун Суаня загудело, словно ледяная молния ударила прямо в темя!
Кровавые картины из памяти прошлой жизни всплыли перед глазами: разрушенная почтовая станция, ночь с грозой и ливнем, неуязвимый ужасный труп, фигура наставника, сражающегося в крови, один за другим падающие братья, когти трупного яда, пронзающие грудь, — всё это разом нахлынуло!
Лицо Чжун Суаня мгновенно стало холодным, как железо, и он выругался про себя: «Проклятье! Только я закрылся в затвор, как это всё равно случилось!»
— Сколько времени прошло?! — голос стал торопливым.
— Одиннадцать дней, старший брат! Целых одиннадцать дней! — Гуйюнь протянул маленькую руку, показывая цифру, полный тревоги.
Одиннадцать дней! От этих юго-западных окраин до столицы — времени до сюжета осталось немного. Сердце Чжун Суаня тяжело ухнуло, холодная тревога сжала его сердце.
Чжун Суань резко развернулся и вернулся в комнату для затвора. Когда он вышел снова, в руках у него был нефритовый диск размером с ладонь.
Весь диск был тёплого зелёно-голубого цвета, по его поверхности струились тончайшие, постоянно меняющие сочетания золотые линии. От диска исходило тяжёлое дыхание, скрывающее в себе громовую мощь.
— Гуйюнь! — Чжун Суань вложил диск в руки Гуйюня. В руках он был тёплым и внушал благоговейный трепет. — Держи! Если явится сильный враг, неважно, человек, демон или чудовище, просто раздави его! Раздави!
Маленькая рука Гуйюня крепко сжала диск, чувствуя заключённую в нём могучую силу:
— Старший брат, это... сможет удержать?
— Удержать? — в глазах Чжун Суаня сверкнула фиолетовая молния, голос стал ледяным. — Золотой свет окутает тело, пять громов обрушатся на голову! Все, кто ниже пика Земного наставника, сколько бы ни пришло, все будут уничтожены! Даже если явится начальный этап Небесного наставника, ему тоже достанется!
Ради этой обители наставника он за несколько лет тайно уничтожил бесчисленных горных духов, полевых чертей, одиноких душ и гневных призраков, заработал очки наказания и выменял у системы Формулу золотого света (одну из Десяти формаций смерти) и Формулу пяти грома, подавляющую призраков.
Гуйюнь перевёл дыхание, костяшки пальцев побелели от напряжения, он с силой кивнул:
— Запомнил! Раздавлю его!
Чжун Суань больше не сказал ни слова. Он резко вдохнул, грудь высоко поднялась, и раздался чистый, звонкий, пронзительный свист, способный разорвать облака и расколоть камни.
В ответ на свист раздалось полное силы и разума долгое ржание!
Из конюшни молнией вылетела чёрная, как уголь, стремительная фигура! Чёрная шерсть блестела, как лучший атлас, переливаясь внутренним светом.
Ноги были длинными и сильными, мускулы бугрились, источая взрывную силу. На бегу копыта поднимали ветер, он был дик и своенравен — это был любимый конь Чжун Суаня, Тёмное облако!
Тёмное облако, словно чёрная молния, в мгновение ока оказалось перед ним, высоко вздыбилось, подняв порыв ветра, и твёрдо встало. Большая голова ласково тёрлась о руку Чжун Суаня, из ноздрей вырывался горячий пар.
Чжун Суань нажал рукой на седло, тело взмыло в воздух и твёрдо опустилось в седло.
Поводья оказались в руках, он резко сжал бока коня ногами!
— Но!
Тёмное облако почувствовало нетерпение хозяина, подобное извержению вулкана, снова заржало, словно боевой горн!
Четыре железных копыта разом рванули, раздробив опавшие листья на каменном полу двора, и конь, словно чёрная оперённая стрела, сорвавшаяся с тетивы, помчался по извилистой горной дороге за воротами обители!
Копыта мелькали, пыль вилась драконом, мгновенно подняв клубы густой пыли.
— Младший брат Гуйюнь! — голос Чжун Суаня, смешанный с горным ветром, донёсся из пыльной дымки. — Присматривай за обителью!
Гуйюнь выбежал на несколько шагов, добежал до ворот и увидел лишь чёрную, как молния, спину, быстро уменьшающуюся и несущуюся вниз по крутой горной тропе.
Гуйюнь открыл было рот, хотел крикнуть «Старший брат, берегись», но ворвавшийся в горло ветер с пылью заглушил слова.
В конце концов, он лишь крепко сжал рот, прижал нефритовый диск, таящий в себе ужасающую мощь, к груди. Его маленькое тело выпрямилось, как струна.
Он стоял у ворот обители, словно молчаливая каменная статуя стража, провожая взглядом решительную фигуру, устремившуюся в кровавую бурю за горами.