Знакомые крики, знакомый ведущий, знакомая арена.
Всё до боли знакомо.
Грудь Су Мобая вздымалась и опускалась, взгляд был ледяным, кровь стекала по его руке.
Рядом с ним лежало двенадцать трупов.
Его противники были старше его, и среди них был чернокожий мальчик выше его на целую голову.
Как только он вышел на арену, он понял, с чем столкнётся.
Он всё ещё был Восьмым, и все видели в нём только Восьмого.
К счастью, он выжил.
А потом...
— Гав... Ррр!
Пришли собаки.
В глазах Су Мобая не было беспокойства, наоборот, он был ещё более возбуждён.
— Как же... хорошо.
Согнувшись, он с трудом задушил злую собаку, вцепившуюся ему в живот.
Это был пятый раз, когда он попадал в переделку на арене.
По сравнению с предыдущими, на этот раз он убивал собаку дольше, руки дрожали.
Су Мобай обессиленно сел на арене, его унесли.
Когда он снова открыл глаза, он был в той же роскошной комнате, перед ним сидел тот самый священник, Клеменс.
Су Мобай прищурился, охранники за дверью не изменились, но толстого босса не было.
Значит... охранники на самом деле защищали Клеменса.
— Ты умён.
— И умеешь драться.
— Но человек не безграничен, дитя.
Клеменс протянул Су Мобаю миску с горячим супом.
Сливочный грибной суп, насыщенный молочный аромат ударил в нос Су Мобая, а перед ним стояли изысканные блюда.
— Я не простой священник, — спокойно сказал Клеменс.
— Алаосы уважает меня, потому что боится.
— Силы за моей спиной превосходят твоё воображение.
— Восьмой, ты хочешь быть избранным Богом?
Множество мыслей пронеслось в голове Су Мобая, он посмотрел на Клеменса:
— Я не хочу быть мальчиком из церковного хора.
— Конечно, — кивнул Клеменс с мягкой улыбкой. — Я вижу, что ты наслаждаешься процессом на арене.
— Быть избранным Богом — для меня честь, — медленно опустил голову Су Мобай.
— Ха-ха-ха-ха...
— Это самое правильное решение, которое ты принял.
Клеменс был в отличном настроении, он уже хотел выпить суп, но рука его непроизвольно дрогнула, он поставил миску и взял вино, стоявшее дальше на столе.
— Давай, дитя!
— Позволь мне смыть с тебя грязь.
Клеменс протянул руку и обнял его, впереди была ванная комната.
— Отец.
— Я здесь, дитя.
— Сколько лет вы веруете в Бога? — тихо спросил Су Мобай, заставляя Клеменса приблизиться.
— О, уже пятьдесят три года, дитя, — в глазах Клеменса мелькнула ностальгия.
Глядя на приближающееся лицо Клеменса, Су Мобай прошептал:
— Меня только что избрал Бог, он хочет, чтобы я отправил вас к нему.
— Что...
Внезапно чувство опасности охватило Клеменса, он мгновенно отпрыгнул назад.
Когда-то он тоже был священником, убеждавшим кулаками.
Он был уверен, что такие вещи, как камни и черепица, ему не страшны.
Восьмой — всего лишь ребёнок.
Но...
Звук оборвался, Клеменс недоверчиво смотрел на Су Мобая, зажимая горло руками, не в силах издать даже крика.
Его горло было перерезано одним ударом.
Су Мобая обыскали, он не мог пронести крупные предметы.
Но сейчас в его руке был скальпель.
— Сам напросился, мразь, — Су Мобай больше не выглядел слабым, он подошёл и добил Клеменса, пока тот действительно не отправился к своей вере.
На самом деле Су Мобай не шутил, он серьёзно думал: в этой обстановке он должен был найти себе «хозяина».
Су Мобай мог согласиться быть чьим-то подчинённым.
Но он не мог позволить, чтобы его задница расцвела для мужчины.
Снотворное, ванна...
Этот священник хотел не только повысить его, но и заставить его пройти через «период повышения».
— Что?
— Чёрт...
— Это вообще нормальный священник?
Глаза Су Мобая расширились, перед ним появилась надпись.
[Получена способность: Светлая Защита]
...
— Интересно, сколько на этот раз священник будет играть.
— Кто знает, но мне кажется, этот товар, на которого он положил глаз, непрост, этот малец.
— С детства убил столько людей, ц-ц-ц, наверное, когда наиграется, от него избавятся.
— Священник не станет держать рядом такую потенциальную угрозу.
У двери четверо охранников болтали между собой.
Они знали нрав своего хозяина.
Скрип.
Дверь позади открылась.
Как только охранники потеряли бдительность, Су Мобай двинулся!
Он схватил левого охранника за запястье, другой рукой вытащил скальпель и вонзил ему снизу в челюсть, прямо в мозг.
Правый охранник хотел заговорить, но Су Мобай выдернул руку и с силой метнул скальпель!
Скальпель легко вонзился ему в сердце.
Две маленькие надписи появились перед глазами Су Мобая.
[Сила +35]
[Реакция +22]
Бах!
Раздался выстрел.
Двое охранников подняли пистолеты, с ужасом глядя на юношу перед собой.
Ослепительный белый свет, словно лёгкая вуаль, покрыл тело юноши.
Пули... были заблокированы!
Бах! Бах! Бах!
Серия выстрелов.
[Скорость +30]
[Сила +31]
Схватив труп, Су Мобай отбросил его в сторону и перевёл дух.
Эту быструю и чёткую расправу он отрепетировал в комнате бесчисленное количество раз.
Но, чувствуя на себе тёплую кровь врага, Су Мобай резко покачал головой.
Он заметил, что в последнее время стал слишком жесток, убийства уже не вызывают никаких чувств, кажется, ему нужна психотерапия?
Но тут приближающиеся шаги вернули его к реальности.
Он не хотел умирать.
В конце концов, он всё ещё был должен одной девушке с каштановыми волосами подарок на день рождения.
Поэтому он восстал!
Быстро обыскав четыре трупа и достав пистолеты, Су Мобай сделал несколько выстрелов в камеру наблюдения вдалеке.
Менее десяти метров, двадцать пуль, только одна задела край.
Су Мобай: ...
Он снова поднял нож.
Светлая Защита может блокировать пули, используется раз в минуту, длится две секунды, лимит использования неизвестен.
Су Мобай не колебался, его фигура, словно призрак, двинулась наружу.
Его цель была на самом нижнем уровне.
...
Вечером.
Снаружи Подземной Арены быстро подъехала машина, остановилась, из неё вышли две фигуры в чёрных пальто.
— Босс, этот Клеменс совсем страх потерял, не брать наши звонки!
— Но может, нам нужно позвать ещё людей?
— Такое место...
— Заткнись, Водка.
Напротив коренастого парня с квадратным лицом заговорил высокий худощавый юноша. На нём была чёрная шляпа с низко опущенными полями, словно он намеренно скрывал лицо.
Поля шляпы слегка приподнялись, открыв больше золотистых волос, в спокойном голосе таились возбуждение и жажда убийства.
— Ты заходишь через главный вход, цель — Клеменс.
— Если он там, никого не выпускай.
— С теми, кто внутри, разберусь я.