Хотя методы и так себе, но по крайней мере один хочет ударить, другой — подставить спину!
Шэнь Цинцы считала, что не только устроила хорошую партию, но и заработала деньги на спасение жизни — без проблем!
Но, посмеявшись, она вспомнила о матери в палате и о той астрономической сумме, и уголки ее губ снова медленно опустились.
Тридцать тысяч юаней — лишь капля в море.
Она, усталая, вышла из Научно-технического музея.
Вечерний ветер принес прохладу, и Шэнь Цинцы вздрогнула.
Только она достала телефон, чтобы взглянуть на время, как экран зажегся — звонил Сун Чишэн.
— Алло?
— Лечащий врач предварительно посмотрел результаты дневного обследования тети. Некоторые показатели требуют особого внимания. Я договорился на завтрашнее утро, чтобы вместе с двумя специалистами из больницы провести небольшое совещание. Ты тоже приходи.
Этот тип даже, когда помогает, командует?
Хотя Шэнь Цинцы была недовольна таким тоном, но, вспомнив, что он делает это ради лечения ее матери, она решила не обращать внимания.
— Хорошо, я обязательно приду.
Как только Шэнь Цинцы замолчала, в трубке тут же отозвались.
— Мм. Ты сейчас где?
— Я у входа в Научно-технический музей, только что… закончила дела.
Шэнь Цинцы ответила уклончиво.
— Стой там, я пришлю водителя забрать тебя.
Водителя?
Услышав это от Сун Чишэна, Шэнь Цинцы остолбенела.
Откуда у этого типа водитель?
Одолжил машину у друга и водителя заодно?
— Не стоит беспокоиться, я…
— Не беспокойся, он уже выехал, будет через пять минут.
— Черный автомобиль, номер с окончанием 6688, смотри внимательно.
Сказав это, Сун Чишэн, видимо, услышал, как кто-то рядом тихо заговорил с ним. Он коротко ответил и снова обратился к Шэнь Цинцы:
— У меня тут еще дела. На этом пока все. Когда машина подъедет, водитель свяжется с тобой.
И повесил трубку.
Шэнь Цинцы стояла с телефоном в руке на каменных ступенях у входа в музей, ошеломленная.
Нет, этот Сун Чишэн точно разыгрывает ее!
Но, к ее величайшему удивлению, не прошло и трех минут, как она открыла приложение такси, а перед ней уже бесшумно остановился черный автомобиль с плавными линиями.
Опустилось стекло передней пассажирской двери, и мужчина лет тридцати с небольшим в аккуратной рубашке и белых перчатках слегка кивнул ей.
— Госпожа Шэнь?
— Господин Сун попросил меня отвезти вас. Садитесь, пожалуйста.
Шэнь Цинцы смотрела на машину, на водителя, вспоминала Суна Чишэна…
Кто он такой?
Ей до смерти хотелось выяснить этот вопрос, и она, сама не зная почему, села в машину…
Но, к ее удивлению, водитель всю дорогу молчал, просто довез ее до больницы и сразу же уехал.
Она, конечно, думала задать ему пару вопросов.
Но она все же молодая девушка; вдруг, узнав слишком много или догадавшись о чем-то, она нарвется на «чик-чик» от какой-нибудь важной шишки…
Ладно, она признает, что пересмотрела криминальных триллеров.
Ничего не обнаружив, Шэнь Цинцы направилась прямо в палату.
Тем временем мать Шэнь только что прошла утренний осмотр и выглядела чуть бодрее, чем в предыдущие дни.
Сун Чишэн тоже был здесь.
Он держал очищенное яблоко, нарезанное мелкими кусочками, и положил его в маленькую тарелку, чтобы матери Шэнь было удобно брать.
Разве он несколько минут назад не был занят?
Почему так быстро закончил?
Шэнь Цинцы недоумевала, и странное чувство внутри усилилось.
Но, чтобы не выдать себя, она постаралась говорить как можно естественнее.
— Мам, как ты сегодня себя чувствуешь?
— Сун… Чишэн, ты пришел так рано.
Сун Чишэн поднял голову, увидел ее и улыбнулся.
— Тетя сегодня выглядит лучше.
С этими словами он передал тарелку матери Шэнь.
— Тетя, ешьте медленно.
Мать Шэнь взяла тарелку, но не стала есть сразу, а перевела взгляд с дочери на Суна Чишэна и обратно, остановившись на лице Шэнь Цинцы, и заговорила сама:
— Цыцы, мама знает свое тело… неизвестно, выберусь ли я на этот раз.
— Мама! Не говори глупостей! Врач сказал, если мы будем активно лечиться, найдется выход!
Услышав это, сердце Шэнь Цинцы сжалось, и она поспешно перебила.
Мать Шэнь медленно покачала головой, в глазах застыло сложное чувство, которое Шэнь Цинцы не могла понять.
Словно она приняла решение, словно ей было жаль.
— Цыцы, у мамы в этой жизни больше нет других желаний…
— Только надеюсь, что ты найдешь хорошее место, наденешь свадебное платье и красиво выйдешь замуж.
— Если… если я не доживу до этого дня, то и операция… смысла не имеет. Только зря мучиться и тебя обременять…
Эти слова, как ушат ледяной воды, окатили Шэнь Цинцы с головы до ног.
Она резко взглянула на мать.
— Мама! Что ты говоришь! Операцию надо делать! Никакого обременения!
Чем больше она говорила, тем сильнее волновалась, чуть не плача.
— Не думай ни о чем, слушайся врачей, с деньгами я что-нибудь придумаю!
— Деньги…
Мать Шэнь снова беспомощно вздохнула и перевела взгляд на Суна Чишэна, который тихо стоял рядом.
— Сяо Сун… тетя знает, ты хороший мальчик.
— Цыцы упрямая, иногда думает только об одном. Ты… будь снисходителен.
Сун Чишэн шагнул вперед, слегка наклонился у больничной койки и сказал серьезно, совсем не как для вида:
— Тетя, не волнуйтесь. Цинцы… она замечательная.
— Ваша задача сейчас — поправлять здоровье. Остальное оставьте нам.
Когда он сказал «нам», его вид был таким естественным, будто так и есть.
Увидев это, у Шэнь Цинцы словно лопнула струна.
Этот разговор, эта атмосфера…
Не то! Совсем не то!
Тон матери был таким, будто… теща смотрит на зятя — чем больше смотрит, тем больше нравится — и дает последнее наставление перед смертью?!
Она больше не могла терпеть.
Воспользовавшись моментом, когда Суна Чишэна вызвала медсестра для уточнения деталей лечения, она села на край кровати матери и, понизив голос, прямо спросила:
— Мам, скажи честно, ты знала Суна Чишэна раньше? До того, как я привела его к тебе?
Мать Шэнь медленно жевала кусочек яблока и при этих словах замерла, а потом сильно закашлялась, покраснев.
Шэнь Цинцы испугалась и поспешно похлопала ее по спине.
— Кхе-кхе… Ты… дитя… что за ерунда…
Мать Шэнь с трудом остановила кашель, тяжело дыша, в глазах мелькнуло беспокойство.
— Я… откуда мне его знать…
— Ты же сама привела… действительно неплохой человек…
Шэнь Цинцы с самого рождения жила вдвоем с матерью, кто кого не знает!
Теперешняя реакция матери была просто подозрительнее некуда!
Она вдруг обратилась к тетушке Ван, которая мыла полотенца в ванной:
— Тетушка Ван, до того, как мама заболела, к ней часто приходили домой?
Прямой вопрос застал тетушку Ван врасплох. Она вздрогнула, и полотенце чуть не упало в таз.
Взгляд ее стал уклончивым, и она даже начала заикаться:
— А? Нет… не было… просто… я сопровождала сестру Шэнь…
— Ах да, о… один раз приходил участковый врач с обходом… больше никого…
Эта запинка была словно написано крупными буквами: «Я вру»!
Сердце Шэнь Цинцы упало. Она собиралась продолжить расспросы.
Но тут тетушка Ван, словно увидев что-то, вдруг резко изменилась в лице и крикнула в сторону кровати:
— Юйфан!