7:00 утра.
Биологические часы разбудили Линь Цзе ровно в это время. Он сильно потянулся, зевнул, протер глаза, встал с кровати, расстелил одеяло, переоделся, открыл дверь и вышел из комнаты.
Выйдя, он сразу увидел Линь Цие, который, с рюкзаком за спиной и булочкой в зубах, согнувшись, обувался в прихожей.
— Я в школу, — голос Линь Цие звучал невнятно из-за булочки.
— Эй, помедленнее, смотри не споткнись, — сказала тётя, переодевшись в рабочую одежду, и, открывая дверь, добавила наставление. Затем она повернулась к Линь Цзе: — Сяо Цзе, в холодильнике есть еда. Боюсь, ты давно не был дома и не найдёшь что нужно. Я написала на стикере и приклеила на дверцу холодильника.
— Хорошо, тётя. Будьте осторожны в дороге, — кивнул Линь Цзе. Проводив тётю взглядом, он подошёл к обеденному столу, сел и, взяв свои булочки с квашеной капустой и мясом и соевое молоко, принялся за еду.
— Брат Линь Цзе, сколько дней ты пробудешь дома? — спросил Ян Цзинь, доедая оставшуюся половину завтрака, обращаясь к старшему брату, который вечно отсутствовал.
— В ближайшие четырнадцать месяцев никуда не уеду, по крайней мере, не покину Цаннань. У твоего брата скоро разблокируются Божественные руины, мне нужно быть с ним...идти на сборы Стражей ночи, — Линь Цзе торопился, подавился булочкой и поспешно запил соевым молоком.
Он перевёл дух и добавил: — Твой брат не может покинуть Цаннань, а Стражи ночи не упустят его — он же Представитель божества.Так что сборы перенесут сюда.
Ян Цзинь возмутился: — Тьфу, силу Михаила дали бы раньше или позже, а подали именно в тот момент! Теперь только брат привязан к Цаннаню, и шагу ступить не может... — К концу фразы он уже еле сдерживал гнев, в голосе слышалась злость.
— Ладно, успокойся. Летом жарко, следи, чтобы не вспылить. Я сам всем займусь, тебе не нужно вмешиваться. А пока есть дело поважнее, — Линь Цзе сделал паузу и указал на настенные часы: — Уже 7:20. У тебя сегодня нет занятий?
Услышав это, Ян Цзинь застыл, а в следующую секунду —
— А-а-а!!! Я опоздаю! Брат Линь Цзе, я пошёл! — Ян Цзинь резко отодвинул стул, в панике схватил рюкзак и бросился к выходу. Спускаясь по лестнице, он так торопился, что споткнулся правой ногой о левую и чуть не упал. Пытаясь удержать равновесие, он, шатаясь, побежал в сторону школы.
Линь Цзе вышел на балкон, перегнулся через перила и крикнул ему вслед: — Помедленней, смотри не упади!
— Спасибо, брат Линь Цзе! — Ян Цзинь почувствовал, что какая-то сила поддержала его. Он наскоро поблагодарил, но не сбавил шага и вскоре исчез за поворотом.
— Ну и кутерьма... — глядя, как двоюродный брат скрывается за углом, Линь Цзе покачал головой. Он присел на корточки и погладил по голове чёрную собаку: — Это не про тебя, Чёрный Паршивец.
Затем развернулся и вошёл в спальню.
Он тщательно задёрнул шторы, убедился, что дверь закрыта, и сел за письменный стол.
— Ну что ж, давай-ка посмотрим... записи за последние два месяца... — в глазах Линь Цзе появился символ Золотого кокона из «Романтики». В невидимом для других измерении в комнате проявились бесчисленные золотые нити, они тянулись вдаль, сплетаясь в сеть, покрывшую весь город Цаннань.
Час спустя символ Золотого кокона исчез, и золотые нити скрылись. Линь Цзе моргнул и выдохнул: — Фу-х... К счастью, тайны не слишком буянили. Только... среди Демоноликих появился Король Демоноликих из Царства Рек, должно быть, тот самый из «Сценария». — Линь Цзе почесал подбородок: — Пока просто понаблюдаю, убивать не буду.
Его взгляд вдруг стал тяжёлым, словно он о чём-то задумался. Затем он создал перед собой странную «зеркальную поверхность» — назвать это зеркалом было не совсем точно, — на ней ничего не отражалось, только глубокая сине-чёрная глубина.
Вскоре из зеркала донёсся мягкий голос:
— Господин Мо.
— Главнокомандующий Е, — из уст Линь Цзе раздался звонкий молодой голос: — Я связался с вами по поводу дела Представителя Пламенного ангела, Линь Цие. В ближайшие дни он должен пробудить Божественные руины Пламенного ангела. Согласно договорённости моего ученика с вами, он вместе с Линь Цие присоединится к вам. — Его темп речи по сравнению с обычным ускорился, сравнявшись с большинством людей:
— Прошу главнокомандующего помочь: во время сборов засекретить его досье и временно придержать информацию до начала сборов.
— Вы хотите сказать, чтобы он отвечал за часть...
— Ммм. В некотором смысле, люди бывают опаснее тайн. Ему нужен такой опыт. К тому же, наличие помощника на пике Морского царства сделает новобранцев относительно безопаснее.
Силы моего ученика, полагаю, известны всем отрядам Стражей ночи. Главнокомандующий, не беспокойтесь, что он новичок лишь с рангом, без опыта — «мусор из Царства Кляйн», — в конце фразы в голосе юноши послышалась насмешка.
— Ваш ученик, несомненно, надёжный и сильный помощник, вот только его любовь к запредельным ценам... — из зеркала донёсся сдержанный смешок: — Я всё устрою. А насчёт «отбросов Царства Кляйн» — это лишь провокация для стимуляции новобранцев. Прошу господина передать ученику, чтобы не принимал близко к сердцу.
— Деньги за работу — дело святое. Спасибо главнокомандующему Е. Я всё передам в точности, — закончив, Линь Цзе взмахнул рукой, рассеивая зеркало.
В следующую секунду его голос вернулся к обычному тону: — Ха, запредельные цены? Ты просто не видел, что такое настоящий грабёж...
...
Днём, вторая средняя школа Цаннаня.
Класс 2, второй год обучения.
Учитель истории легонько постучал пальцем по экрану проектора: — Сегодня мы изучаем историю и трудности Великой Ся в новейшее время. Пожалуйста, откройте учебники на странице 91.
В классе послышался шелест переворачиваемых страниц. Линь Цие подпёр подбородок одной рукой, другой ловко крутил ручку, рассеянно глядя в окно.
Сто лет назад, 9 марта, неизвестный серый туман внезапно начал распространяться и за один день окутал всю Землю. Районы, покрытые туманом, потеряли связь и погрузились в хаос.
На проекторе была спутниковая фотография: серо-белый туман окутывал Землю, и только территория Великой Ся была отчётливо видна, словно одинокий остров в океане.
Только Великая Ся выжила в этой таинственной катастрофе.
9 марта объявили «Днём выживания».
Линь Цие бессознательно рисовал круги ручкой на бумаге. После того, что случилось десять лет назад, Линь Цзе рассказал ему часть правды о тумане — то, что написано в учебниках, и на тридцать процентов нельзя верить. Но сказать об этом другим он не мог, а если бы и сказал, его бы приняли за сумасшедшего...
Прозвенел звонок с урока. Линь Цие закрыл тетрадь, в которой почти ничего не писал. Несколько одноклассников сразу же собрались вместе и начали обсуждать.
— А вы как думаете... — понизив голос, спросил Ли Ифэй, постукивая пальцами по столу: — Не проглотит ли туман когда-нибудь и Великую Ся?
Ли Ифэй, как последний ученик в классе, обладал отличным голосом и часто выступал на школьных концертах. Сейчас на его лице было написано любопытство, что совсем не вязалось с образом «опасного элемента», которому после следующего экзамена предстояло переехать партой к учительскому столу.
Староста класса Цзян Цянь закатила глаза: — Слушай, Ли Ифэй, тебе не надоело? Вместо того чтобы волноваться о такой эфемерной ерунде, лучше подумай о месячном экзамене. Если в следующем месяце снова будешь последним, твоё место и правда переедет к учительскому столу — на «VIP-место».
— Знаю... — при упоминании месячного экзамена оживлённый Ли Ифэй сразу сник, как рыба, потерявшая мечту.
— Но я действительно не думаю, что туман снова оживёт, — неожиданно вставил одноклассник по имени Ван Шао: — В конце концов, туман — всего лишь природное явление. За сто с лишним лет он не распространился, возможно, он уже достиг предела и скоро исчезнет, открыв миру новую эру.
Линь Цие молча собирал вещи, уголки его губ слегка дёрнулись — эти безосновательные наивные догадки вызывали у него желание рассмеяться.
Если бы всё было действительно так... — бесстрастно подумал Линь Цие.
...
Вечером, 9:30, прозвенел звонок с последнего урока. Линь Цие взял рюкзак, влился в поток учеников и без оглядки направился домой.
В это время в старом районе Цаннаня.
Мужчина средних лет, неся на плече указательный знак, неторопливо шёл по тёмной безлюдной улице. Старый фонарь мигал, вытягивая его тень.
Он взглянул на телефон, подошёл к узкому перекрёстку и остановился.
— Вот здесь...
Пробормотав, он опустил указательный знак с плеча и поставил его ровно.
Под мигающим фонарём тень знака то появлялась, то исчезала. На чёрном фоне ярко выделялись несколько крупных красных иероглифов:
— Проход запрещён!
Мужчина прислонился к фонарному столбу, закурил, сделал глубокую затяжку и включил наушник-микрофон.
— Командир, указательный знак установлен.
— Принято. Начинай.
— Ммм.
Мужчина, с сигаретой в зубах, подошёл к знаку, приложил большой палец к зубам и сильно укусил!
Из раны потекла кровь.Мужчина присел и окровавленным большим пальцем провёл по четырём иероглифам «впереди проезд запрещён».
«Пустота без запретов».
В тот же миг след крови на знаке быстро поблёк, словно был поглощён.Затем четыре иероглифа «впереди запрещено» внезапно вспыхнули ослепительным кровавым светом, а затем вернулись в обычное состояние.
Одновременно рядом со старым районом зажглись три красных огня. Приняв три указательных знака за вершины, тёмно-красный световой барьер мгновенно очертил огромный равносторонний треугольник.
Старый район внутри треугольника постепенно размывался в красном свете и, наконец, исчез.
В своей комнате Линь Цзе, используя обзор сверху через золотые нити, спокойно наблюдал за всем этим.
Он слегка улыбнулся и тихо прошептал:
— История началась.
Голос был очень тихим, но не усиливался и не ослабевал, с постоянной громкостью эхом разносился по комнате...