Небо в день школьных спортивных соревнований было тщательно вымытым, почти фальшиво-голубым. Солнце лилось безжалостно, но не могло разогнать тяжёлую, почти осязаемую атмосферу низкого давления, нависшую над строем класса A третьего старшего. В воздухе витал запах дешёвого пластикового покрытия беговой дорожки, плавящегося на солнце, запах пота и коллективное чувство, называемое «мука». Для большинства старшеклассников спортивный праздник был не карнавалом молодости, а очередным днём публичной казни, который нужно было перетерпеть, стиснув зубы. Особенно когда из динамика чётко раздалось: «Участницам соревнований по толканию ядра среди девушек просьба явиться на регистрацию на северную площадку для толкания ядра», — воздух в строю класса A застыл до точки замерзания.
Взгляды всех, как по команде, с невыразимой сложной гаммой чувств, устремились на девушку в новенькой спортивной майке и шортах (по слухам, купленных специально её мамой, с изображением глупо улыбающегося мультяшного динозаврика), которая нервно теребила свой хвостик, — Си Линцзы.
Площадка для толкания ядра находилась в самой северной части спортплощадки, на открытом пространстве, раскалённом солнцем, как противень. Несколько белых линий, обозначающих круг для толкания и веерообразную яму с песком, отбрасывали бледный свет под палящим солнцем. Вокруг стояло несколько спортсменок из других классов и зевак, взгляды — равнодушные или с нескрываемым презрением и насмешкой. Судья с бесстрастным лицом сидел за маленьким столиком, держа в руках регистрационный лист и секундомер, как бесчувственная глиняная статуя.
Атмосфера была убийственной, как в римском Колизее, оставалось только дождаться, когда на арену выйдет самонадеянная «жертва».
Си Линцзы стояла на краю строя класса A, её маленькое лицо было напряжено, губы сжаты в нитку. Она чувствовала взгляды со всех сторон, давление в них было той сложной информацией, которую её простой ум никогда не обрабатывал. Она инстинктивно посмотрела на Ли Вэй и других в толпе; Ли Вэй выдавила улыбку ободрения, которая была хуже плача. Она снова перевела взгляд на стройную фигуру, стоящую на самой окраине строя, вдали от шума, опирающуюся на перила, — на Юй Цзюэ. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, взгляд спокойно устремлён на площадку для ядра, словно он наблюдал за обычным физическим экспериментом. Однако именно этот спокойный взгляд странным образом успокоил Си Линцзы.
— Си Линцзы! Си Линцзы из класса A! На регистрацию! — нетерпеливо повысил голос судья.
— Есть! — вздрогнув, как вызванный к доске ученик, звонко ответила Си Линцзы. Она глубоко вздохнула, так сильно, что грудь заметно поднялась. Сжав кулачки, с выражением «ветер воет, вода холодна, герой уходит и не вернётся» — трагической решимости, она шагнула в сторону убийственной площадки. Каждый шаг был необычайно тяжёлым, словно она шла не толкать ядро, а на верную смерть.
Наступила её очередь.
— Класс A, Си Линцзы! — произнёс судья, в его голосе не было никаких эмоций.
Си Линцзы ступила в круг для толкания. Тяжёлое ядро вручил ей ассистент. Холодный, твёрдый металл мгновенно пробудил болезненные воспоминания о тренировках. Её лицо побледнело ещё больше, на висках выступил мелкий холодный пот.
Всё мгновенно затихло. Все взгляды устремились на эту хрупкую девушку, которая, казалось, не могла даже удержать ядро. Кто-то скрестил руки в ожидании зрелища, кто-то смотрел с пустотой, и только со стороны строя класса A донеслись сдавленные, полные тревоги вздохи.
Си Линцзы держала ядро, как будто это была бомба, готовая взорваться. Она, вспоминая, как показывал Ван Цян, неуклюже приняла стойку — ноги слегка согнуты, центр тяжести опущен. Однако её движения быстро начали искажаться. Она опустила взгляд на ядро в руках, в глазах застыло недоумение и какое-то странное чувство «миссии». Слегка изменив хватку, она начала кончиками пальцев осторожно, очень серьёзно «ощупывать» гладкую холодную поверхность ядра! Это движение, это выражение лица — один в один с катастрофическим «чищенным зелёным перцем» на тренировке!
— Пф-ф… — с края площадки кто-то не выдержал и подавил смешок.
Сразу же разрозненные, насмешливые хихиканья распространились, как круги по воде.
— Что она делает? Массаж ядру?
— Чистит? Думает, это фрукт?
— У класса A что, никого больше нет? Выставили такого клоуна позориться…
Резкие насмешки отчётливо долетели до ушей Си Линцзы. Она на мгновение замерла, лицо покраснело ещё сильнее, но взгляд стал ещё более решительным! Она глубоко вздохнула, словно вбирая все насмешки в себя, превращая их в силу! Затем она резко оттолкнулась ногой, повернула корпус, вложила все силы — в крайне странной, совершенно не соответствующей законам физики позе, больше похожей на «переворачивание стола» — и «перевернула» ядро вперёд и вверх!
Ядро не описало никакой предсказуемой траектории. Его парабола была низкой, почти отчаянной, как у некачественного снаряда, который потерял скорость сразу после выстрела, и полетело вперёд, неуклюже, как в предсмертной агонии.
Тук!
Глухой и короткий звук.
Ядро не упало ни в одну зону песчаной ямы, даже не коснулось её края.
Оно тяжело врезалось в твёрдую землю всего в… **трёх метрах** от круга! И из-за недостатка силы, прокатившись всего пол-оборота, остановилось. На земле осталась лишь мелкая вмятина, поднявшая небольшое облачко пыли с запахом земли.
Мёртвая тишина.
Тишина ещё более полная, чем раньше.
Все остолбенели. Смех резко оборвался. Даже судья забыл нажать секундомер, с изумлением глядя на ядро, лежащее почти рядом с кругом, словно беззвучно насмехающееся над всеми. Этот результат… вероятно, побил самый низкий рекорд в истории женского толкания ядра в Академии Святой Сакуры (если такой вообще был)?
После короткой тишины разразился ещё более бурный, почти срывающий крышу хохот!
— Ха-ха-ха! Три метра?! Моя бабушка дальше бросит!
— Умора! Она что, перформанс устраивает?!
— Класс A — это нечто! Они что, шутят?!
— Скорее снимайте! Лучший комедийный фрагмент года!
Безудержный смех градом обрушился на маленькую фигурку в центре площадки. Си Линцзы всё ещё сохраняла позу «переворачивания стола», лицо раскраснелось от напряжения, волосы на лбу прилипли от пота. Она посмотрела на ядро, лежащее в нескольких шагах от её ног, моргнула, словно тоже недоумевая: почему оно не улетело далеко?
Однако, когда все думали, что она сейчас расплачется от обиды или запаникует, как на тренировке, Си Линцзы сделала нечто, отчего у всех снова отвисли челюсти.
Она медленно опустила руки и выпрямилась. Затем повернулась лицом к строю класса A. Солнце без остатка озаряло её влажное, но чистое лицо, и в её больших ясных глазах не было ни стыда, ни гнева от насмешек — только чистое, словно после выполнения священной миссии, облегчение и удовлетворение!
Она широко улыбнулась, озаряя всех безоблачной, ослепительной улыбкой, которая могла обжечь любой злобный взгляд! На щеках появились ямочки, полные солнечного света, как две сверкающие медали. Она даже высоко подняла правую руку и, глядя в сторону Ли Вэй, Ван Цяна и всех одноклассников, энергично помахала, и её звонкий голос перекрыл шум насмешек:
— Все смотрите! Я его бросила!!
В голосе были гордость и простая радость, словно она не бросила ядро на последнее место, посмешище, а совершила великий подвиг!
Весь мир словно нажал на паузу.
Бурный смех оборвался, будто невидимая рука перерезала его. Все, кто был на площадке и вокруг, были потрясены этой внезапной, до предела чистой улыбкой и заявлением «Я его бросила».
В строю класса A Ли Вэй тупо смотрела на девушку в центре площадки, машущую рукой и сияющую улыбкой, и вдруг у неё защипало в носу. Ван Цян открыл рот, словно в горле застрял комок. Остальные ученики тоже остолбенели, глядя на эту незамутнённую улыбку, способную смыть любую мглу, и вспоминая только что прозвучавшие язвительные насмешки, и в душе поднялось невыразимое сложное чувство — абсурд? Жалость? Или… проблеск странного волнения, вызванного этой чистой улыбкой?
После короткого молчания со стороны строя класса A вдруг раздались звонкие, прерывистые от слёз, но необычайно громкие аплодисменты!
Это Ли Вэй! Она хлопала изо всех сил, глаза чуть покраснели.
Затем — Ван Цян! Он словно выплёскивал всю накопившуюся обиду, хлопал так, что грохот стоял!
Потом — ещё несколько девочек, которые были «завербованы» «дипломатией тортов» Си Линцзы!
А затем — ещё больше учеников класса A! Возможно, им всё ещё было стыдно, возможно, они всё ещё считали Си Линцзы глупой, но в этот момент, глядя на эту девушку, которая стояла в центре насмешек, но улыбалась, как солнце, на её глупую, но необъяснимо заразительную гордость, в них пробудилось самое простое чувство «своих не давать в обиду»!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Разрозненные хлопки быстро слились в единую волну — не громкую, но необычайно твёрдую и тёплую! Эти аплодисменты были не за «блестящий» результат в три метра, а за ту глупость и смелость, с которой она, несмотря на град насмешек, сумела выпрямиться и улыбнуться так ярко!
Смех из других классов на фоне этих внезапных аплодисментов быстро стих и наконец смущённо исчез. Кто-то смущённо отвернулся, кто-то задумчиво посмотрел, и даже… несколько учеников из других классов, поддавшись атмосфере, тоже тихо похлопали.
Юй Цзюэ стоял, опираясь на перила, его взгляд неотрывно следил за центром площадки. Когда на лице Си Линцзы расцвела безоблачная улыбка, когда прозвучало звонкое «Я его бросила», в его глубоких персиковых глазах мелькнула едва заметная волна. А когда разрозненные аплодисменты класса A наконец слились в единую волну, разогнавшую насмешки, он ясно «увидел» — не глазами, а через пассивное восприятие духовной метки — что окружающее Си Линцзы тёплое и мягкое «силовое поле Си Линцзы - гамма-тип» мгновенно стало ярче и активнее в несколько раз, словно получило инъекцию адреналина! Оно, как невидимая тёплая рябь, распространилось от неё во все стороны, мягко окутав всю площадку для ядра и нейтрализовав негативные эмоции!
В глубине сознания слабо прозвучало предупреждение SD250, полное недоверчивого замешательства:
【Предупреждение снято?】
【Пик негативных эмоций в целевой зоне резко упал…】
【Обнаружена высокоинтенсивная вспышка «силового поля Си Линцзы - гамма-тип»! Длина волны покрывает зону площадки для ядра!】
【Эффект: прерывание волны коллективного смеха… значительное снижение враждебных эмоций… снижение энтропии локальной атмосферы…】
【Колебание значения разрушения: -0,3%!】
【Вывод: Цель Си Линцзы посредством… э… чрезвычайно неудачного броска ядра и последующей комбинации «глупая улыбка + заявление» случайно спровоцировала вспышку поля, достигнув успокоения групповых эмоций и нейтрализации негативной энергии?!】 — аналитический отчёт системы был полон самоуничтожающегося сомнения и логического коллапса. 【Это не по науке! Это не по физике! Это не по правилам перемещения между мирами!】
Юй Цзюэ не обратил внимания на хаос в системе. Он смотрел на Си Линцзы, окружённую одноклассниками, с раскрасневшимся личиком, сияющими глазами, которая всё ещё возбуждённо жестикулировала, изображая свой бросок. Солнце озаряло её, словно окутывая тёплым золотым сиянием.
Бросок на три метра, последнее место, даже посмешище.
Однако её бесхитростная улыбка и фраза «я его бросила» упали, как камень чистоты в мутный пруд, самой неуклюжей и неожиданной волной разогнав чистую рябь. Её катастрофические спортивные способности, казалось, всегда неожиданно проявляли другую, ошеломляющую «силу» — очищение.
Юй Цзюэ слегка опустил веки, скрывая промелькнувшую в глубине глаз мысль. Возможно, первоначальный ярлык системы «босс, уничтожающий мир» изначально был в корне ошибочным? Эта «наивная сладкая», скорее омут, чем источник разрушения… или единственная «золотая рыбка», способная всколыхнуть застойную воду? Он впервые так ясно осознал, что само существование Си Линцзы, возможно, является величайшей переменной в этом разрушающемся мире, и… величайшей надеждой?