— М-му, му-президент, дело вот в чём: сестра довольно инфантильна, её только что не взяли на работу, и, возможно, она чувствует себя неловко, поэтому и пришла к вам просить. Я как раз уговариваю её, что так поступать неправильно. Хоть вы и жених-зверь сестры и в будущем станете одной семьёй, но она такая капризная и своенравная, боюсь, в дальнейшем...
Нань Чжи замолчала, не договорив, инстинктивно выпрямила спину и изобразила самую подобающую сладкую улыбку.
— Конечно, это целиком моя вина, я не объяснила всё как следует. Пусть му-президент не винит сестру и уж тем более не ругает её, она этого не вынесет, возможно, это станет для неё сильным ударом. Все знают, что она довольно социофобна и бе...
Ин Буцзянь холодно усмехнулась.
В прошлой жизни Нань Чжи, прикрываясь заботой о ней, каждым словом давала понять, что считает её бесполезной самкой, негодной для дела.
Она догадывалась, что на этот раз Му Цинъянь её уволит!
В конце концов, подданные под юбкой всегда инстинктивно помогают принцессе, так было в сюжете. Ин Буцзянь уже приготовилась: если её уволят, она всё равно будет бороться за место.
Она не даст Нань Чжи спокойной жизни.
В следующее мгновение.
Взгляд Му Цинъяня, миновав Нань Чжи, остановился на Ин Буцзянь.
А затем его холодный, лишённый каких-либо эмоций голос, спокойный и ровный, прервал ещё не оконченную речь Нань Чжи и отчётливо донёсся до ушей обеих.
— Она мой секретарь.
— Есть проблемы?
Всего семь слов, словно ледяной шип, неожиданно пронзили Нань Чжи.
Идеальная улыбка на лице Нань Чжи мгновенно застыла, зрачки слегка расширились от крайнего изумления и неверия.
Она приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но обнаружила, что горло перехватило, и она не может выдавить ни слова.
— Она не чета некоторым, кто использует своё положение, чтобы устроиться на работу, и ещё здесь же разглагольствует.
— Если дел нет, можете катиться.
Нань Чжи слегка пришла в себя:
— Я...
...Секретарь?
Секретарь Му Цинъяня?
Эта тупая как свинья Ин Буцзянь, которую она ещё утешала, что та не прошла отбор?!
Когда она успела пройти собеседование? Почему не было ни слуху ни духу?!
Разве она не рассказывала ей всё?!
Как так?
Огромное чувство абсурда и ярость от того, что её одурачили, смешанные с паникой из-за разрушенных планов, мгновенно сокрушили рассудок Нань Чжи.
Кровь отхлынула от её лица, чтобы тут же вновь прилить, а тщательно отточенные ногти глубоко впились в папки с документами, которые она держала в руках.
Закончив, Му Цинъянь протянул пустую чашку Ин Буцзянь, даже не взглянув ещё раз на меняющуюся в лице Нань Чжи.
Ин Буцзянь внутренне изумилась.
Му Цинъянь вдруг заступился за неё, это как будто отклонялось от прошлой жизни!
В её памяти Му Цинъянь был холодным, отчуждённым, даже если бы его умоляли, он не стал бы вмешиваться не в своё дело.
Охваченная огромным недоверием, она направилась готовить напиток, оставив Нань Чжи стоять на месте. Та чувствовала, как её лицо горит, будто её на глазах у всех со всей силы отхлестали по щекам.
Она смотрела на полную, но прямую спину Ин Буцзянь, затем перевела взгляд на Му Цинъяня, который поднялся и с бумагами подошёл к панорамному окну.
Статная, поджарая фигура.
Невыразимое чувство стыда, злобы и ревности, словно ядовитая змея, впилось в её сердце.
Эта тварь... мало того что обманула её.
Когда она успела обзавестись такими способностями?!
Незаметно пробралась к самому Му Цинъяню?!
Да ещё и выставила её перед ним в таком дурацком свете!
Как он теперь на неё посмотрит? Как она сможет его переманить?
До чего же бесит!
И этот Му Цинъянь — просто самец, посмел сказать ей катиться!
Она до крови прикусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то удержать готовое рухнуть выражение лица, и выдавила из себя улыбку, более жалкую, чем плач, обращаясь к спине Му Цинъяня застывшим голосом:
— Вот оно что... Тогда, поздравляю сестру, вот документы из второго отдела.
Закончив, она почти бегом, словно спасаясь бегством, быстро покинула зону верхнего этажа.
И только войдя в лифт, когда двери закрылись, отрезав все взгляды, Нань Чжи со всей силы ударила кулаком по холодной стенке кабины. Грудная клетка тяжело вздымалась, красивое лицо слегка исказилось от зависти и гнева.
— Ин Буцзянь... Вот же хитрая! — глядя на собственное несколько искажённое лицо, отражавшееся в стене лифта, процедила она сквозь зубы.
— Думаешь, если примазалась к Му Цинъяню, то победила? Мечтай!
— А ещё Сюэ Хуайань... Сегодня вечером... — она сделала несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться, и в её глазах снова зажёгся холодный расчётливый огонь.
На краю тёмного письменного стола стояла чашка с холодным напитком, на стенках которой выступили мелкие капельки воды.
Ин Буцзянь поставила чашку, опустила руки и сделала шаг назад, но её взгляд невольно скользнул к высокой стройной фигуре у панорамного окна.
Му Цинъянь не обернулся, просто взял чашку, поднёс к губам и сделал глоток.
Кадык дёрнулся, в ледяных синих глазах не было ни малейшей ряби, словно его недавнее заступничество было всего лишь ничего не значащим высказыванием.
В кабинете воцарилась тишина.
Ин Буцзянь сжала губы и наконец, недоумевая, задала вопрос, негромко:
— Му-президент, зачем вы... только что за меня заступились?
В прошлой жизни Му Цинъянь не любил вмешиваться не в свои дела, ей было просто любопытно.
Му Цинъянь повернулся, половина его тела оказалась в холодном свете, льющемся из окна, отчего черты его и без того сурового профиля стали ещё резче.
Он посмотрел на Ин Буцзянь. Взгляд его был спокойным и бесстрастным, словно он оценивал предмет, только что продемонстрировавший некоторые признаки годности.
— Дура.
— Я не потерплю дураков рядом с собой. Хотя ты самка и в этом мире тебя должны лелеять, носить на руках, но здесь — моя территория.
— То, что я могу тебя терпеть, — твоя честь. Не думал, что ты настолько глупа, что даже возразить не умеешь.
— Если повторится — можешь убираться.
Его голос, как и он сам, был полон глубокого холода и отчуждённости.
Таким она и знала Му Цинъяня.
Решительный, скорый на расправу, никогда не проявляющий снисхождения.
В его глазах даже читалась тень нетерпения и брезгливости.
— Больше такого не повторится, — ответила Ин Буцзянь.
Ей нужно было стать сильнее.
Му Цинъянь холодно скользнул по ней взглядом:
— Поезжай на восток города sss, забери кое-что.
Следующие несколько дней Ин Буцзянь работала как проклятая: она подавала чай, носилась туда-сюда по поручениям, заодно докладывала и записывала содержание совещаний, систематизировала и отправляла Му Цинъяню.
Му Цинъянь был настоящим трудоголиком, не терпящим ни малейшего изъяна.
Ни малейшей ошибки он не прощал.
Помощник Линь от первоначального удивления и недоверия перешёл к молчаливому изумлению.
Он поправил очки, глядя на молчаливую, занятую делом полную фигуру, и в душе у него всё вертелось.
В душе он даже вспотел от волнения.
Неужели это та самая, прославленная в легендах никудышная и бесполезная бесполезная самка из семьи Ин?
По рабочим навыкам и наблюдательности она ничуть не уступала тем элитным самцам, которые, не проработав и двух дней, уходили в слезах!
Неужели на этот раз му-президент... и правда нашёл сокровище?
Судя по всему, он собирается сделать Ин Буцзянь главным секретарём?!
Во всём мире зверей такого не слыхивали! Интересно, сможет ли она продержаться под началом такого дьявола, как Му Цинъянь?
В любом случае, он будет ждать и смотреть.
После работы Му Цинъянь ничего не сказал. Ин Буцзянь кивнула помощнику Линю в знак прощания и покинула высшее руководство.
Она поехала на такси к Сюэ Хуайаню.
Интересно, что же интересного произойдёт?