— Фея, давно не виделись.
Святая матерь Фуяо немного подражала манере речи Махораги, а затем продолжила:
— Произнося эти слова, он схватил меня за волосы и приподнял. Он очень высокого роста, с телом человека и головой змеи, облачен в алые одежды и золотой панцирь. Его внешность сильно изменилась по сравнению с той, что была в прошлом, но я узнала тот шрам от ожога на его губах. Нынешний Махорага — это и есть тот самый Цинжань Даван.
— Увидев, что я больше не могу сопротивляться, Махорага крепко сжал мой подбородок, рассматривая мою внешность. В его глазах читались сложные чувства, но я поняла — по большей части это было торжество подлеца... Он также сказал, что хочет должным образом отплатить мне за наставления прошлых лет.
— Ужас! — Глаза Сыту Юньмэн широко округлились, она почувствовала неладное и внимательно посмотрела на Святую матерь Фуяо. Хотя внешность Святой матери Фуяо не была столь безупречной, как ее собственная, но статная фигура и грациозная осанка выдавали в ней красавицу с необычайным даром.
Три года назад Сыту Юньмэн, ненавидя то, как Цзи Вэньлун издевался над Хань Е, сама проучила его. В итоге Цзи Вэньлун нанял демонического даоса Чанфэна, чтобы тот расправился с ней, из-за чего она сама попала под контроль Талисмана Пожирания Души и едва не лишилась целомудрия из-за того негодяя.
Когда самый отъявленный негодяй или волка в овечьей шкуре, получив власть, расправляется с женщиной, как он будет унижать ее? Насколько отвратительно он будет с ней обращаться?
Вспоминая прошлое, Сыту Юньмэн не могла не радоваться своей стойкости и верности принципам, благодаря которым она предпочла смерть, чтобы не позволить Цзи Вэньлуну добиться своего, но страх в ее сердце все еще жил.
— Значит... — Сыту Юньмэн опустила голову, ее тело слегка дрожало. — Госпожа Фуяо, я поняла! Вы были вынуждены пойти на это, чтобы избежать унижения со стороны негодяя!
Святая матерь Фуяо кивнула:
— Что касается грязных ругательств и пошлых домогательств Махораги, не стоит о них упоминать. Разве могла я стерпеть такое чудовищное оскорбление? Поскольку движения Махораги были быстрее моих, а его духовная энергия — сильнее, у меня не осталось иного выхода, кроме как искать смерти. Поэтому, пользуясь тем, что они победно смеялись, я притворилась, что молю о пощаде. Когда Махорага бросил меня на землю, мой дух больше не был скован, и я наконец высвободила силу Меча Небесного Ган, применив Ветер Небесного Ган, Разрушающий Зло, направив удар прямо в свою грудь.
Ветер Небесного Ган, Разрушающий Зло когда-то был коронным приемом даоса Чанфэна из школы Шушань. Стоило выпустить клинок, как тысячи потоков ветряной ци вместе с мечом врывались в тело противника, превращая его плоть в пыль изнутри.
Святая матерь Фуяо, также практикующая магию ветра, много раз вела философские беседы с даосом Чанфэном, поэтому, исполняя Четырнадцать мечей Небесного ветра, она видела и Ветер Небесного Ган, Разрушающий Зло.
Спустя годы, опираясь на свойства своего Меча Ветра Созвездия, способного порождать небесный ветер, она усердно тренировалась и наконец овладела этим искусством.
Возможно, Святая матерь Фуяо и предположить не могла, что однажды применит этот бессмертный прием, чтобы отправить саму себя в последний путь.
Хотя Хань Е было жаль ее, он ясно понимал, что у Святой матери Фуяо действительно не было другого выбора.
Ветер Небесного Ган, Разрушающий Зло, пусть и обладает огромной мощью, не смог бы серьезно ранить Махорагу. Если бы она не направила этот удар на себя, а попыталась использовать его против Махораги, это было бы верхом глупости.
Ведь как только Махорага осознал бы, что она хочет покончить с собой, он продолжил бы подавлять ее своей энергией и тут же надругался бы над ней. У нее больше не было бы шанса на освобождение, и она оказалась бы во власти этих отбросов, не в силах ни жить, ни умереть!
Святая матерь Фуяо действительно сделала все, что могла!
— Госпожа Фуяо. — Хань Е сжал кулаки, проклиная себя за то, что не пришел раньше, чтобы спасти ее.
— Госпожа Фуяо... — Сыту Юньмэн испытывала еще большую скорбь, чем Хань Е. Она крепко вцепилась в край своей одежды, все ее тело мелко подрагивало.
Однако Святая матерь Фуяо, от которой осталась лишь часть духа, больше не могла чувствовать заботу младших товарищей. Она произнесла:
— Когда я покончила с собой с помощью Ветра Небесного Ган, Разрушающий Зло, вихри рассеялись, а духовная энергия превратила все в радиусе ста чжанов в пепел. Я надеялась, что смогу уничтожить хотя бы нескольких из них. Но кто бы мог подумать, что Махорага останется невредим, а Хуцзяо и Сюнхуэй лишь слегка пострадают. Они продолжали выкрикивать проклятия, но поскольку я уже обратилась в пыль, им больше ничего не оставалось.
— Однако, как только остатки моего духа должны были воспарить к миру богов, Махорага схватил меня своей рукой, а свободной рукой подозвал огромного питона, которого я ранее ранила. Питон сжался в энергетический шар, и Махорага, указав на маленькую зеленую змею на земле, выкрикнул Рождение Подземного Змея. Энергетический шар проник в тело той змейки.
— Я видела, что та змея испытывала невыносимую боль, ее тело раздувалось и корчилось, а затем, словно сбрасывая кожу, из ее пасти выбрался красный питон, который был в несколько раз крупнее. Зеленая змея, разумеется, погибла, а этот красный питон, как они говорили, стал называться Защитник Дракон-Питон.
— Эта странная магия позволила тяжелораненому Дракону-Питону восстановиться, поистине пугающая сила. Но я уже ничем не могла помочь. Сюнхуэй поглотил души Сан Цин и Юй Хун, а Дракон-Питон раскрыл пасть и проглотил мой дух. После этого змеиные демоны собрались и удалились.
После подробного рассказа Святой матери Фуяо Хань Е наконец понял, почему Тэншэ расставил Туман Иллюзий Демонов вокруг озера Тайху. Все потому, что Святая матерь Фуяо прибыла на озеро три дня назад, как раз в тот момент, когда Тэншэ ушел призывать змей на запад, оставив на Алтаре Змеиного бога только Махорагу и Трех Великих Защитников.
Как только Махорага схватил Святую мать Фуяо и намеревался совершить гнусные деяния, она покончила с собой.
Махорага, копивший злобу десятилетиями, не смог излить ее на Святую мать Фуяо в полной мере, что сильно его раздосадовало.
Если бы можно было заставить этих красавиц погружаться в забытье или галлюцинации еще при подходе к мосту, разве возникло бы все это?
В итоге Махорагу приказал Тэншэ во что бы то ни стало расставить Туман Иллюзий Демонов вокруг озера Тайху. Если еще какие-нибудь феи или воительницы придут на погибель, то у них просто не останется выбора!
Они стали еще на шаг ближе к истине.
Только вот в чем таилась суть магии Рождение Подземного Змея, Хань Е так и не смог до конца понять.
А если не понял, значит, остаются скрытые угрозы.
Пока Хань Е размышлял об этом, Сюэ Янь коснулась своей заколки и объяснила:
— Глупыш, Рождение Подземного Змея — это не магия шести миров, она пришла из Небес за пределами Небес. Этот парень Махорага может выбрать любую змею, чтобы вселиться в нее. После поглощения эссенции этой змеи он рождается заново. Так, даже получив тяжелейшие ранения или дожив до старости, он может переродиться, сохранив при этом всю духовную силу и память! Конечно, та змея, в которую он вселился, обречена на гибель, ее душа развеется! Не ожидала, что он может применять это и на других, довольно хлопотно!
Услышав это, Хань Е и Сыту Юньмэн помрачнели. Этот прием действительно очень сложен. Если Махорага и правда захватил других змеиных духов, включая Сусу, и применит эту злую магию, ситуация станет очень тяжелой.
К счастью, Сюэ Янь обрела тело Пятицветное сердце благодаря Сыту Юньмэн и получила способность распознавать приемы, заранее подготовив остальных к этой информации. В противном случае, если бы дело дошло до битвы, спасти всех было бы почти невозможно!
Хань Е отпил немного Грушевого вина и спокойно сказал:
— Значит, нам нужно сначала избежать прямой битвы с ними. Юньмэн с помощью Сон бабочки в утреннем тумане направит Дракона-Питона, чтобы найти Сусу и остальных. Сначала мы спасем невинных существ, а затем уничтожим Алтарь Змеиного бога.
Обе девушки полностью с ним согласились.
Затем все трое перевели взгляд на Святую мать Фуяо.
В этот момент белый свет, исходящий от нее, становился ярче.
— Племянник Хань Е, принцесса Фэйхуан, госпожа Сюэ, мой срок отведен, и я не могу ничего изменить. Я прошу вас уничтожить демонов, спасти людей из огня, вернуть спокойствие деревням и городам вокруг Тайху. Умоляю вас.
Произнося эти слова, Святая матерь Фуяо внезапно одарила их мягкой улыбкой, но Сыту Юньмэн знала — это последнее просветление перед кончиной. Святая мать Фуяо наконец дождалась тех, кому можно доверить дело всей жизни, ее желание исполнено, и дух вот-вот рассеется.
Глава бессмертной секты, прекрасная фея, призванная истреблять демонов, была унижена кучкой подонков, неведомо откуда набравшихся сил, и погибла на берегу Тайху.
Баланс между небом и землей был наконец нарушен.
Это спокойствие шести миров, казавшееся незыблемым, окончательно рухнуло!
Святая матерь Фуяо улыбалась, ее призрачное тело в последний раз озарилось ослепительным белым светом, а затем видение Фуяо рассеялось, унося красоту в вечность.
Поток чистого ветра вырвался из духовного тела, отражаясь в желудке гигантского питона.
Чистый ветер коснулся волос Хань Е, лент Сюэ Янь и накидки Сыту Юньмэн.
Сыту Юньмэн подняла свои прекрасные руки, чувствуя последнее желание Святой матери Фуяо. Она преисполнилась праведного гнева, сжала кулаки и, стиснув зубы, произнесла:
— Госпожа Фуяо, я лично убью Махорагу и отомщу за вас! Никакой пощады!!!
Хань Е промолчал, ибо супруга уже выразила все то, что хотел сказать он сам.
Сыту Юньмэн спросила Хань Е:
— А Е, в этот раз мы тоже будем оставлять кого-то в живых?
Хань Е слегка прищурил глаза и холодным голосом ответил:
— Убивать! Не оставить ни одного!!