— Очнись, Юнь Цинъюэ. Трибунал Закона требует твоей явки. Советую сотрудничать и не притворяться, будто ты потеряла сознание, чтобы избежать суда.
Ледяные слова, сопровождаемые толчками, мгновенно вернули спутанное сознание Юнь Цинъюэ в настоящее. Она открыла глаза и увидела двух мужчин в строгих чёрных одеяниях, которые явно были готовы схватить её и доставить для разбирательства.
Юнь Цинъюэ опешила. Она помнила, что засиделась допоздна, читая роман о культивации, как вдруг перед глазами всё почернело, а затем она потеряла сознание… Неужели Старая Небесная Бабушка наконец услышала её мольбы и перенесла в мир культивации?
С лёгким недоумением на лице Юнь Цинъюэ поднялась с пола, собираясь спросить у стоящих перед ней людей, как вдруг в голове вспыхнула резкая боль, и огромный массив незнакомых воспоминаний, словно кинолента, стремительно пронёсся перед её мысленным взором.
Юнь Цинъюэ!!!
Да ну, не может быть! Не может быть!
Она действительно переселилась, и попала именно в тот роман о культивации, который читала прошлой ночью. И стала тем самым женским персонажем второго плана, которому вот-вот аннулируют cultivation, изгонят из секты и скормят демоническому зверю?!
В оригинальной книге этот персонаж тоже звали Юнь Цинъюэ. Она была внешней ученицей Секты Тайи, всего семнадцати лет от роду, сирота, обладательница трёх духовных корней Металл-Дерево-Огонь. Почти семь лет в секте, и лишь недавно с трудом прорвалась на четвёртый слой этапа Закладывания Основ. В секте она всегда была незаметной.
Пока два месяца назад, выполняя задание на Задней горе, она не столкнулась с несколькими демоническими зверями второго ранга. В тот момент, когда смерть уже казалась неминуемой, её случайно спас проходивший мимо главный герой Сяо И, который из добрых побуждений оставил ей несколько пилюль для лечения ран.
Для сироты, с детства познавшей холод и равнодушие мира, это стало лучом света в её жизни. К тому же главный герой был красив, высок, и его все во внешней секте нахваливали как гениального культиватора. Поговаривали, что как только он достигнет этапа Заложения Основы, какой-нибудь даосский владыка уровня Преображения возьмёт его в личные ученики.
Под давлением всех этих ореолов сердце оригинальной хозяйки дрогнуло, и она начала часто искать возможности приблизиться к главному герою, втайне распуская слухи о том, что между ними есть связь. Когда главный герой узнал об этом от друга, он пришёл к ней с холодным лицом, чтобы потребовать ответа, но она всё отрицала. Ведь она прямо не говорила, что он влюблён в неё, а лишь слегка приукрасила историю о его спасении, пересказав её другим ученикам. А уж во что превратились слухи — это беда из-за того, что люди повторяют друг за другом; какое отношение это имеет к ней?
Главный герой разгневался, но не мог предоставить ни одного вещественного доказательства для обвинения, так что инцидент был замя́т. Однако в душе он возненавидел оригинальную хозяйку до крайности и избегал её как змеи или скорпиона.
Разве могла оригинальная хозяйка с этим смириться? Поэтому во время нынешних испытаний в Секретном Царстве она тайно устроила ловушку, использовала Пыльцу призыва чувств, чтобы соблазнить главного героя, и попыталась сварить кашу, чтобы закрепить за собой статус даосского партнёра. Но в решающий момент он оглушил её ударом ладони, и все плоды достались проследившей за ними и ворвавшейся в пещеру героине Мужу Чжижоу...
— Поторопись, старшая сестра Юнь. Или ты хочешь, чтобы мы связали тебя Верёвкой Связывания Духа и потащили? — сказал один из стражников Трибунала Закона, голос его был полон насмешки.
Какая-то захудалая ученица с тремя корнями посмела позариться на кандидата в личные ученики, которого присмотрел даосский государь Янькунь! Даже если её не убьют, с неё живьём шкуру спустят!
Другой стражник, услышав это, холодно фыркнул и подхватил:
— Старший брат Лю, нечего с ней церемониться. Давай просто свяжем её и доставим, чтобы не тратить время и не навлечь гнев даосского государя. Раз уж она осмелилась на такой бесстыдный поступок, зачем нам проявлять снисхождение или думать о каком-то братском долге?
С этими словами он достал из Пространственного мешочка Верёвку Связывания Духа и уже готов был пустить заклинание, чтобы связать Юнь Цинъюэ.
Увидев это, Юнь Цинъюэ, мысленно проклиная Старую Небесную Бабушку за то, что та не человек, поспешно остановила его:
— Не стоит утруждать старших братьев, я и сама пойду с вами в Трибунал Закона.
Проклятие! Почему она не переселилась до того, как опоила главного героя зельем?! Сейчас, даже если бы пришёл самый лучший адвокат, она бы проиграла дело! А тут ещё и главный герой лично выдвигает обвинения, и отец героини, который находится на поздней стадии Зарождающегося Ядра, к тому же известен в секте своей невероятной любовью к дочери и скверным характером.
В книге именно отец героини в ярости аннулировал cultivation оригинальной хозяйки. Затем, объединившись с будущим учителем главного героя, даосским владыкой уровня Преображения, он, невзирая на возражения, добился того, чтобы приговорённую к тридцати годам заточения на Утёсе Размышлений оригинальную хозяйку вышвырнули из секты, обрекая на смерть от зубов демонического зверя, от которой не осталось и костей.
В этот раз её песенка спета!
Юнь Цинъюэ стояла на летающем мече одного из стражников, глядя на бескрайние зелёные пики и величественный водопад, низвергающийся со скал, но в душе не было ни капли восхищения. Только ругань и выражение крайней безнадёжности на лице.
Эх, интересно, если сейчас спрыгнуть с меча, получится ли вернуться обратно?..
[Дзынь! Обнаружен подходящий носитель. Идёт привязка Божественной системы карточной культивации… 5%… 10%… 20%…]
Услышав внезапно раздавшийся в голове электронный механический звук, Юнь Цинъюэ широко раскрыла глаза. Едва не сорвавшаяся с лица радость была вовремя подавлена, чтобы два стражника не заметили ничего подозрительного.
Системная печать!
Обязательный супер-чит для всех переселенцев! У неё наконец-то появился шанс на спасение!
[Дзынь! Система успешно привязана и полностью интегрирована в море сознания носителя. Пока душа носителя не уничтожена, система существует вечно!]
[Дзынь! Для обеспечения безопасного использования системы носителем активирован режим всестороннего сокрытия. Существование системы не может быть обнаружено никем и никакими средствами.]
[Дзынь! Новая метла по-новому метёт. Носителю бесплатно предоставляется одно гадание. Впоследствии каждое гадание будет стоить тысячу духовных камней низшего сорта. Десять гаданий подряд дадут скидку в тысячу камней. Пятьдесят гаданий подряд увеличат шанс выпадения редких карт. Чем больше стараешься, тем удачливее. Желает ли носитель немедленно приступить к гаданию?]
И так ясно! Раз уж бесплатно, почему бы и не воспользоваться!
Юнь Цинъюэ опустила глаза, скрывая вспыхнувшую в них радость, и, как описывалось в системных романах, мысленно приказала:
«Система, давай, быстро! Одно бесплатное гадание!»
[Дзынь! Гадание успешно завершено. Поздравляем носителя с получением персонажной карты Оранжевого ранга — Хранитель Пути Линсяо, cultivation — ранняя стадия этапа Великой колесницы, длительность — одна ароматическая палочка.]
[Дзынь! Карта помещена во встроенное пространство системы. Носитель может просматривать и использовать её в любой момент по мысленному запросу. По истечении срока действия карта исчезнет автоматически. В будущем это сообщение воспроизводиться не будет.]
Чувство восторга сменилось разочарованием всего за три секунды. Юнь Цинъюэ думала, что вытянула козырную карту и сможет перевернуть игру, но это была временная карта.
Ведь Секта Тайи — величайшая секта во всём Северном Регионе. В запретных землях находятся не только несколько верховных старейшин на этапе Преодоления испытания, но и один предок на этапе Великой колесницы.
Идти напролом? Это верная смерть! Продолжить гадание? Для неё, у кого в Пространственном мешочке всего сто один духовный камень низшего сорта, это всё равно что иметь сокровище, но не иметь возможности им воспользоваться!
Но можно попробовать перехитрить… А, придумала!
В голове Юнь Цинъюэ сверкнула искра, и она внезапно придумала план — ударить по горе, чтобы напугать тигра. Сработает или нет, оставалось только рискнуть. Иначе, будучи внешней ученицей без связей и происхождения, как ей выпутаться перед лицом неопровержимых улик и спасти свою шкуру?
Она размышляла об этом, когда летающий меч быстро пошёл на снижение, остановившись перед величественным и строгим зданием Трибунала Закона.
Сердце её забилось чаще от волнения, но на лице не дрогнул ни один мускул. Наоборот, в нём проступило нечто похожее на обиду. Говорят, высший уровень обмана — сначала обмануть самого себя. В конце концов, всё это сделала оригинальная хозяйка, какое отношение это имеет к ней, Юнь Цинъюэ? Разве она не заслуживает обиды за то, что переселилась сюда без причины? Разве ей не хочется плакать?
С таким настроем Юнь Цинъюэ, игнорируя странные взгляды сбежавшихся поглазеть учеников, последовала за двумя стражниками и переступила порог главного зала.
В тот же миг с возвышения обрушилось ужасающее давление. Юнь Цинъюэ, не успев даже разглядеть собравшихся, была прижата к полу, опустившись на колени. В груди всё вскипело, духовная сила забурлила, и она, выплюнув кровь, побледнела как мел, а её энергия резко ослабла.
Чёрт, ни хрена себе боевая этика! Даже не дав сказать ни слова, сразу взялись за дело! Она и без подсказок знала, что это отец героини, так любящий своё чадо.
В этот момент сидевший в центре на возвышении старейшина закона поспешно вмешался:
— Младший брат Му Хун, остановись! Это нарушает устав секты. Сначала давайте разберём дело, выясним все обстоятельства, а потом уж будем вершить суд по правилам.
Му Хун, услышав это, нехотя убрал своё давление и уставился на Юнь Цинъюэ ледяным взглядом, вынося окончательный вердикт:
— А что тут разбирать? Разве показаний пострадавшего Сяо И недостаточно для доказательства? Согласно уставу, эта девица виновна в нанесении вреда соученику. Приговор — немедленная аннуляция cultivation, сто ударов по душе, а затем изгнание из секты. Это послужит предупреждением для других учеников, чтобы не совершали подобных ошибок.
Собравшиеся ученики: … Жестоко!
Старейшина закона: … Ты будешь судить или я?
Юнь Цинъюэ: … Не на жизнь, а на смерть, значит? Что ж, тогда не обессудьте, если я сейчас пойду вразнос!
— Младший брат Му Хун, успокойся. На нас смотрят ученики. Если всё действительно так, как говорит Сяо И, я, даосский государь, обязательно дам тебе удовлетворение по уставу.
Успокоив Му Хуна несколькими фразами, старейшина закона перевёл взгляд на Юнь Цинъюэ и строго спросил:
— Юнь Цинъюэ, признаёшь ли ты, что использовала Пыльцу призыва чувств против Сяо И в Секретном Царстве?
— Ученица признаёт, — ответила Юнь Цинъюэ. — Но на то была причина. Позвольте мне объяснить, старейшина.
Она не стала вставать. Опасаясь внезапного нападения отца героини, она сделала вид, что крайне ослабла, и полулегла на пол. В сочетании с кровью на губах и мелькнувшей в глубине глаз обидой это мгновенно вызвало сочувствие у многих наблюдавших учеников.
— Неужели у старшей сестры Юнь и правда есть какое-то оправдание? — зашептались они. — Она не похожа на ту, кто способен на такое бесстыдство.
— Я же говорил, что эта старшая сестра раньше только cultivation занималась, держалась особняком. Если бы она действительно нравилась старшему брату Сяо И, то влюбилась бы давно. С чего бы ей странно вести себя только последние два месяца?
— Как бы там ни было, нужно дать ей шанс высказаться, тогда секта будет справедлива.