— Понятия не имею, спасут ли эти салаты мир. Ты лучше подумай, как себя спасти!
Су Цзяньминь неизвестно где подобрал прямую деревянную палку и всё это время прятал её за спиной. Дослушав объяснения Су Маньань, он достал палку и бросился за ней.
Су Маньань со всех ног пустилась наутёк.
Так начался день, полный кутерьмы.
— Дедушка, моя старшая сестра вернулась из-за границы. Я по ней соскучилась, мне нужно уехать на несколько дней. Ты пока присмотри за моими салатами, смотри, чтобы никто их не сорвал! Это салаты, которые могут спасти мир!
— А, да! Послезавтра ярмарка, купи мне немного семян чеснока. Я собираюсь начать выращивать чеснок.
— И ещё купи мне той воздушной кукурузы, которую взрывают в большом чёрном котле на ярмарке.
— И ещё, ещё! Квашенья почти не осталось, когда вернусь — вместе заквасим.
— Сяо Бая я пока заберу с собой. Хочу перед сестрой похвастаться. Потом обратно привезу.
Когда за ней погнались до самого дома, Су Цзяньминь, не желая устраивать в огороде кавардак, временно отпустил Су Маньань.
Но кто бы мог подумать, что она вдруг выпалит ему такую новость.
Су Цзяньминь явно не был к этому готов, но, по своему обыкновению упрямый, не стал спрашивать: «Когда ты вернёшься?», «Ты ещё приедешь?»
И вообще не проявил особых эмоций, только буркнул:
— Лучше не приезжай, всё равно от тебя шум один.
После чего как ни в чём не бывало прошёл на кухню.
Сяо Бай подбежал к ногам Су Маньань и принялся тыкаться мордой в её туфли.
Су Маньань пожала плечами, подхватила Сяо Бая на руки:
— Сяо Бай, что же делать? Старичок, кажется, расстроился?
— Гав, — Сяо Бай круглыми глазами уставился на улыбающуюся Су Маньань и замахал хвостиком.
Сказано — сделано. На следующий же день, едва Су Цзяньминь проснулся, он увидел у ворот чёрную машину. Су Маньань сменила купленную им на ярмарке удобную и носкую одежду на другой наряд, с виду очень дорогой.
Хотя она каждый день работала в поле, но от солнца защищалась хорошо.
Переодевшись, она стояла у входа во двор — точно так же, как в первый день, чужая всему этому подворью.
Су Цзяньминь снова осознал: она не отсюда.
Сяо Бай уже сидел в своей переноске, водитель грузил в машину вещи Су Маньань.
— Дедушка, доброе утро! Помни, что я тебе наказывала. Если я вернусь, а с салатами что-то случится — я на тебя обижусь.
Едва Су Маньань открыла рот, как развеялась вся грусть Су Цзяньминя. Он проворчал:
— Не болтай попусту. Раз собралась — вали побыстрее.
— Хорошо питайся, дедушка. Пока!
— Угу.
Су Цзяньминь бесстрастно отозвался.
А потом застыл перед двором, глядя, как Су Маньань садится в машину и уезжает прочь.
Обернувшись, он увидел, что двор вдруг опустел. Шаги его стали медленнее и тяжелее.
Он подошёл к столику в глубине двора, сел и, не меняя выражения лица, достал из-под себя маленькую игрушку, которой Су Маньань дразнила собаку.
И спустя долгое время во дворе разнесся долгий-долгий вздох.
— Сестра! Ужасно соскучилась!
— Ты на этот раз так долго не было!
Су Маньпин с трудом приняла в объятия Су Маньань, которая была почти одного с ней роста, и усмехнулась:
— Что-то не похоже, что ты по мне скучала. Вы с дедушкой в деревне отлично проводили время, в чате каждый день был твой репортаж.
Су Маньань с серьёзным видом принялась оправдываться:
— Пусть мне и было весело с дедушкой, это не мешает мне скучать по тебе.
— Ладно, знаю. Я тоже по тебе соскучилась. Пошли домой.
— Ага.
Дома, только пообедав, Су Маньань как бы невзначай спросила у Су Маньпин:
— Сестра, тебе ещё скоро уезжать?
— Этот проект только начался, на начальном этапе много работы, где нужно моё присутствие.
— Думаю, до Нового года придётся постоянно мотаться по командировкам.
— За границей сейчас неспокойно. Сестра, я наняла для тебя команду телохранителей. Выезжай теперь только с ними.
— Не важно — переговоры или куда-то ещё, никуда не ходи одна. Даже в отеле следи, чтобы вокруг были только свои.
— И обязательно береги себя за границей. Если почувствуешь себя плохо, сразу к врачу. У нас есть семейный врач, работает только на нас, в больницу ехать не надо — очень удобно.
Су Маньпин с недоумением посмотрела на сестру:
— С чего вдруг такая паника? Я же и раньше часто ездила за границу.
— Теперь всё иначе.
Раньше не было этой странной Системы, и ей не снилось, что с родными случится беда.
Образ Су Цзяньминя, попавшего в беду во сне, оставил глубокий след в душе Су Маньань.
Она боялась, что этот случай не единичен.
Если думать о плохом — возможно, с кем-то из домашних тоже может приключиться несчастье.
Лучше предотвратить беду заранее. Приставив людей к сестре, даже если потом ей приснится, что с сестрой что-то случилось, и она не успеет приехать, эти люди смогут подготовиться.
Она ведь не пожалела денег и заказала лучшую команду телохранителей.
И не только сестре — родителям и брату она тоже всё устроит.
Вот зачем она на самом деле вернулась.
— Ты что-то от меня скрываешь?
— Сестра, послушай меня. Когда придёт время, я тебе скажу. Сейчас я не хочу об этом говорить.
Их взгляды встретились. Су Маньпин хотела всё выпытать, понять, что именно скрывает младшая сестра.
Как это повлияет на неё?
Не причинит ли ей вреда?
Но слова, готовые сорваться с языка, превратились в другие:
— Если сама не справишься — проси помощи у меня. Я твоя старшая сестра. Если я не смогу — есть ещё родители.
Она должна уважать сестру. Младшая уже взрослая и знает, что делает.
Хоть и капризная немного, но за столько лет ничего плохого не сделала.
Су Маньань обняла сестру за руку, положила голову ей на плечо и тихонько промычала в ответ.
На следующий день занятая делами Су Маньпин не стала долго задерживаться дома и с утра уехала в компанию.
К её телохранителям все в офисе сначала просто присматривались, а потом дружно вернулись к работе.
Су Маньань тоже без дела не сидела. Сначала она позвонила Гу Чанхуаню и остальным, выяснила, где они отдыхают, и только потом заговорила о телохранителях.
Гу Чанхуань, человек простой, не стала спрашивать «зачем» и сразу согласилась.
Но после разговора всё же сказала Су Юю:
— Чувствую, что младшая что-то от нас скрывает.
— Уж не нажила ли она врага среди больших шишек, раз нам телохранителей нанимает?
Су Юй отнёсся к этому спокойно:
— Да кому наша дочь могла перейти дорогу с её-то характером?
— Во-первых, она слабых не обижает. Во-вторых, к друзьям искренняя. В-третьих, кроме как на красивые вещи деньги тратить, других дурных привычек нет. В-четвёртых, язычок у неё сладкий. Ну и какой человек станет на неё зуб точить?
— А если и найдётся такой — мы и сами с ним церемониться не будем, встанем на сторону дочери.
— И потом — раз она ничего не говорит, а просто нанимает нам охрану, значит, ситуация ещё не настолько критическая, чтобы она не могла с ней справиться.
— Дети должны когда-то вырасти. Нельзя всё время держать их на коротком поводке. Нужно дать им самим научиться решать проблемы. А когда они действительно не справятся — она и сама расскажет, без твоих просьб.
— Не переживай. Давай лучше наслаждаться отпуском.
Гу Чанхуань посмотрела на беспечного Су Юя и вздохнула. Что дети нарвались на такого отца — так это её вина. Кто ж её заставлял тогда польститься на его красивую внешность?
Правду говорят древние: красота губит человека. Истинная правда.