Холодная, твёрдая поверхность коснулась колен, пронизывая кости ледяной стужей.
Сун Сюньчжэнь резко открыла глаза. Сильная головная боль едва не заставила её вырвать. Перед глазами всё расплывалось, в ушах гудело, раздирая мозг.
Разве она не сидела дома, зачитываясь ночью той самой книгой о культивации? Как же так…
Прозвучал холодный молодой голос, подобный грому, мгновенно разогнавший часть тумана в голове:
— Чу Яо, младшая сестра, добра сердцем, много раз уступала, а ты становилась всё наглее! На этот раз осмелилась тайно повредить её магический артефакт накануне Межсектарного соревнования, желая прервать её путь! Сун Сюньчжэнь, что ты можешь сказать?!
Чу Яо?
Повредить артефакт?
Межсектарное соревнование?
Бесчисленные осколки чужих воспоминаний, словно прорванная плотина, яростно хлынули в её сознание. Острая боль разрыва заставила её невольно сжаться.
Всё пропало!
Она попала в ту самую книгу о культивации, которую читала ночью, и стала злодейкой-отравительницей, носящей то же имя, безумно идущей к гибели!
В оригинале эта злодейка, одержимая дикой ревностью к главной героине Чу Яо, постоянно строила козни, пока в конце концов одержимый защитой жены главный герой Сяо Чэ собственноручно не изобличил её, притащив на суд в Зал Наказаний секты.
Она с трудом подняла голову; зрение постепенно прояснилось.
Первым в глаза бросилась огромная вывеска, висящая высоко в главном зале — Зал Наказаний.
Три иероглифа, точно крюки из железа, давили на грудь, не давая дышать.
Под вывеской сидели трое старцев в одеяниях старейшин с мрачными лицами, изучающими взглядами. Они смотрели на неё, как на муравья.
По обеим сторонам застыли с суровым видом более десяти учеников Закона, подобно ледяным каменным изваяниям.
Прямо перед ней стоял стройный юноша в одеянии Личного Ученика, холодно глядя на неё с отвращением во взгляде.
Без сомнений, это герой романа, Главный Ученик секты Тяньсюань — Сяо Чэ.
А чуть позади Сяо Чэ стояла девушка в простом белом одеянии, с безупречно прекрасным лицом. Она слегка хмурилась и смотрела на неё со сложным выражением, в котором читались жалость и тревога.
Видимо, это и есть главная героиня, Чу Яо.
Когда последние фрагменты памяти слились воедино, сердце Сун Сюньчжэнь камнем упало на дно.
Какое там переселение?
Это же чистой воды смертельная ловушка с самого начала!
В оригинальном сюжете улики были неоспоримы, прототип не мог ничего опровергнуть, в итоге её лишили cultivation и изгнали из секты, а по пути в ссылку она погибла несчастной смертью.
Сун Сюньчжэнь стояла на коленях, не смея шелохнуться, изо всех сил стараясь удержать дыхание, чтобы никто не заметил, что внутри этого тела теперь другой человек.
Тень смерти нависла над ней с леденящей реальностью.
Нет, она не могла так просто сдаться — она ведь только что попала в этот мир!
Но что делать?
Улики неопровержимы, она не могла оправдаться.
Просить пощады?
Глядя на ледяное выражение лица Сяо Чэ и на то, как Чу Яо, хоть и с жалостью, но не произнесла ни слова, просьбы о пощаде только ускорят гибель!
Пока она, опустив голову, лихорадочно искала выход, странный механический голос, подобно райской музыке, прозвучал в её сознании:
— Динь! Обнаружена сильная воля к выживанию хозяина и текущая безвыходная ситуация. Система гачи успешно активирована! Привязка к хозяину: Сун Сюньчжэнь.
— Включена функция блокировки божественного сознания. Включение успешно.
— Данная система стремится помочь хозяину выбраться из затруднительного положения и достичь вершины жизни. Новичковый Набор уже выдан, просьба хозяина проверить.
Система? Блокировка божественного сознания?
Золотой ключ переселенца!
Безумная радость от спасения в безвыходной ситуации мгновенно охватила Сун Сюньчжэнь. Она изо всех сил прикусила язык, используя острую боль, чтобы сохранять внешнюю застывшую безучастность, а внутри уже неистово вопила:
«Система?! Новичковый Набор? Быстрее! Открывай!»
— Новичковый Набор открыт: получено 1 бесплатное гача.
— Пространство Системы открыто. Текущая мировая универсальная валюта — Духовные кристаллы могут быть обменяны на гача. Курс обмена: 100 нижних Духовных кристаллов = 1 гача.
— Желаете ли совершить гача сейчас?
Гача?
Только один бесплатный шанс?
Духовные кристаллы?
Она — ученица внешнего двора, бедна как церковная мышь, откуда у неё Духовные кристаллы!
Сердце Сун Сюньчжэнь подскочило к горлу, но это был единственный шанс.
Она без колебаний приказала в мыслях:
«Гача! Делай сейчас!»
— Проведение гача…
— Поздравляем, хозяин получил Карту Опыта Персонажа SR-ранга «Семейный Охранник Ин И», cultivation «Начальная стадия Зарождающейся Души», продолжительность действия — одна ароматическая палочка. Желаете ли использовать немедленно?
Охранник уровня Зарождающейся Души?!
Хотя всего на время горения одной палочки, этого хватит.
Глава секты Тяньсюань — лишь на Поздней стадии Зарождающейся Души, и сейчас он в закрытой медитации.
А старейшины в основном на Стадии Золотого Ядра, Сяо Чэ и вовсе только на Поздней стадии Золотого ядра.
Огонь надежды вспыхнул, мгновенно разогнав весь страх и холод.
Сун Сюньчжэнь закрыла глаза, заставляя себя успокоиться.
Использовать сразу?
Нет, слишком резко, нужен разумный предлог.
В её голове пронеслись тысячи мыслей, но лицо оставалось неподвижным. Когда она вновь подняла голову, взгляд её был уже совершенно иным.
Хотя лицо оставалось бледным, глаза светились удивительным спокойствием.
Эта внезапная перемена заставила Сяо Чэ, всё это время холодно следившего за ней, нахмуриться.
— Сун Сюньчжэнь, улики и свидетели налицо — тебе нечего сказать? Старейшина Закона, эта злонамеренная особа, вредящая соученикам, должна быть строго наказана по уставу секты, в назидание другим!
Суровый старейшина Закона, сидевший в центре, слегка кивнул и произнёс низким голосом:
— Сун Сюньчжэнь, ты…
— Старейшина!
— вдруг перебила его Сун Сюньчжэнь.
— Ученица действительно не может опровергнуть факт повреждения артефакта.
Сяо Чэ, услышав её признание, фыркнул с видом: «ну-ка, продолжай оправдываться».
Сун Сюньчжэнь вздохнула, на лице появилось смущение, а голос звучал с неловкостью, словно ей было трудно говорить:
— Но причина этого не в том, что я, как сказал старший брат Сяо, питала злой умысел и намеренно разрушила артефакт старшей сестры Чу Яо.
Она сделала паузу, будто подбирая слова, и на лице выступила растерянность:
— Я заметила, что артефакт старшей сестры Чу Яо, похоже, несколько низкого ранга, что на соревновании может поставить её в невыгодное положение, и подумала, что с помощью известного мне тайного искусства втайне попробую его укрепить и усилить — хотела сделать старшей сестре сюрприз.
Голос её становился всё тише, полный досады от того, что старания обернулись неудачей:
— Но я оказалась неискусна в учёбе, недостаточно владела тем тайным искусством, и во время работы поток духовной энергии вышел из-под контроля… вот и повредил духовные руны артефакта. Я понимаю, что совершила большую ошибку, в душе страх, и боялась, что если расскажу правду, меня ещё больше осмеют, поэтому и молчала до сих пор. Я ни в коем случае не желала зла старшей сестре Чу Яо!
Трое старейшин, слушая, приподняли брови и обменялись многозначительными взглядами.
Эта версия была довольно интересной.
Мгновенно она перевела событие из категории «злонамеренного вредительства» в категорию «добрая услуга, обернувшаяся неудачей» — суть уже отличалась.
Сяо Чэ же нахмурился ещё сильнее и резко выкрикнул:
— Нелепость! Софистика! Думаешь, выдумав такую смехотворную причину, можно избежать наказания? Кто может подтвердить, что твои слова — правда?!
В глазах Чу Яо мелькнуло удивление. Глядя на смущённый вид Сун Сюньчжэнь, она невольно заколебалась.
Неужели младшая сестра Сун действительно не нарочно? И правда хотела как лучше для неё?
В тот самый миг, когда голос Сяо Чэ затих, Сун Сюньчжэнь, будто задетaya за живое его сомнениями, резко вскинула подбородок. Хотя она стояла на коленях, в ней проявилась уверенность, не соответствующая положению, и она громко произнесла:
— То, что я говорю, имеет подтверждение!
— В моём клане действительно есть соответствующие традиции, только я глупа и не смогла постичь их суть, оттого и вышла такая глупость! Если старейшины не верят…
Она сделала паузу, и чистый голос разнёсся по залу:
— Ин И!
— Бах!
Пространство словно застыло на мгновение, а затем чудовищное, подавляющее давление, подобно горе Тайшань, внезапно обрушилось на Зал Наказаний.
Эта сила была безбрежна, как океан, непостижимо глубока, далеко превосходя всё, что присутствующие могли себе представить.
Трое старейшин на стадии Золотого Ядра резко изменились в лице, вскочили с мест, вокруг них заклубилась духовная энергия, но всё равно они походили на утлые лодки в бурю, едва удерживая равновесие.
Сяо Чэ и вовсе получил мощный удар: глухо охнув, он отступил на несколько шагов, прежде чем с трудом остановиться, с лицом, полным потрясения.
Чу Яо и остальные ученики Закона и подавно не могли выдержать: те, у кого cultivation был слабее, едва не попадали на колени.
Во всём Зале Наказаний столы и стулья заскрипели, воздух словно искривился.
В следующий миг из пустоты шагнула тёмная фигура и бесшумно встала перед Сун Сюньчжэнь.
Его лицо скрывалось в тени, лишь глаза — равнодушные — скользнули по залу. Всякий, кого касался его взгляд, чувствовал дрожь в душе.
Он слегка повернулся к Сун Сюньчжэнь, стоявшей на коленях позади него, и заговорил почтительно, так, чтобы слышали все:
— Подчинённый опоздал, напугал госпожу.
В то же мгновение воцарилась мёртвая тишина.
Все взгляды — потрясённые — устремились на девушку, стоящую на коленях.
Сун Сюньчжэнь ощутила перемены вокруг; сердце её бешено колотилось.Она с уместной обидой и сдержанностью подняла голову, глядя ясными глазами на побледневших старейшин и Сяо Чэ.
— А теперь, — тихо спросила она, но голос прозвучал отчётливо для каждого, — мы можем спокойно поговорить?