Знойное лето словно превратилось в огромную пароварку, от жары просто невозможно было спастись...
Часы показывали двенадцать дня, самое пекло. Черный Бентли мчался по шоссе, однако внутри машины царила стужа, будто салон провалился в ледяную пещеру — от холода пробирала дрожь.
— Сяо Чжан, можно быстрее? — нетерпеливо бросил средних лет мужчина в деловом костюме, обращаясь к водителю.
— Господин Су, мы уже едем на пределе возможностей, — ответил тот. — С такой скоростью потребуется еще как минимум пять минут.
Деревья и поля за окном сливались в сплошной поток. Сяо Чжан вцепился в руль, боясь даже на секунду отвлечься, ведь если случится авария, то отвечать ему одному будет не под силу.
— Пять минут, значит...
Мужчина опустил взгляд на молодую девушку лет двадцати, лежащую у него на коленях. Она была укутана в три слоя самых толстых зимних одеял, но даже сквозь них едва слышно жаловалась на холод.
Сун Нань с болью смотрел на дочь, осторожно поглаживая ее волосы рукой, видавшей виды:
— Су Ли, потерпи еще немного, мы почти приехали. Папа обязательно тебя спасет!
Лицо девушки было мертвенно-бледным, она мучилась, и тело ее непроизвольно дрожало. В салоне стоял контраст с внешним миром: снаружи асфальт плавился от зноя, а внутри машины было так холодно, что даже мороженое бы не подтаяло. Кондиционер работал на максимум, но жары не ощущалось вовсе, напротив, холодные потоки пронизывали всё вокруг.
Спустя пять минут Бентли миновал небольшой городок и остановился у подножия горы.
— Господин Су, приехали.
Сяо Чжан вытер пот со лба и перевел дух. Он еще никогда в жизни не водил так быстро, почувствовав настоящий драйв и риск. Отстегнув ремень и выбравшись наружу, он все еще чувствовал, как дрожат ноги: после такой езды у любого сдали бы нервы.
Су Нань вышел, подхватил девушку на спину и, дойдя до каменных ступеней, поднял голову к вершине. Гора была средней высоты. Каменная лестница уходила ввысь до самого верха, насчитывая несколько сотен ступеней, конца которым не было видно. По бокам тянулись перила, помогавшие удержаться и перевести дух. Вокруг шумел густой лес, наполненный пением птиц и стрекотом насекомых — островок живой природы.
Сяо Чжан открыл багажник, достал рюкзак с бутылками воды, накинул его на плечи, затем вернулся к машине, взял плотное одеяло и накрыл им девушку.
Су Нань начал подниматься, неся дочь на спине, а Сяо Чжан шел следом. Минут через десять они добрались до первой красной деревянной беседки — всего их было три, еще две ждали выше. Оба были насквозь мокрые от пота: деловые костюмы в такой зной совершенно не спасали, и без отдыха продолжать путь было невозможно.
Су Нань бережно уложил дочь на скамью, стараясь не задеть ее лишний раз. Сяо Чжан рухнул рядом, тяжело дыша, достал из рюкзака бутылку воды и протянул ее боссу:
— Господин Су, выпейте воды. В такую жару без этого не обойтись, тем более вы несете барышню.
Су Нань ничего не ответил, лишь взял воду и жадно сделал большой глоток — сразу ушло больше половины бутылки. Сяо Чжан последовал его примеру. Вернув опустевшую бутылку водителю, Су Нань повернулся к дочери. Сяо Чжан убрал тару обратно в рюкзак, а свою придержал в руках, чтобы, не дай бог, не перепутать их с бутылкой начальника.
Су Нань заметил, что цвет лица у девушки изменился: кожа уже не была такой мертвенно-бледной от пронизывающего холода, а температура тела начала постепенно приходить в норму. Это его несказанно обрадовало — они еще не дошли до места, а дочь уже подает признаки восстановления, удерживая внутренний ледяной холод в узде.
Су Нань вновь поднял дочь на спину и двинулся к вершине.
На этот раз они не стали задерживаться у второй беседки и сразу дошли до третьей. Едва войдя под крышу, Су Нань увидел женщину средних лет, которая, по-видимому, ждала их уже давно.
У нее было утонченное лицо, темные волосы собраны в пучок и заколоты нефритовой шпилкой. Пышная челка разделена по бокам, небрежно обрамляя виски. На лице виден легкий макияж, глаза миндалевидной формы, и, несмотря на едва заметные морщинки в уголках, ее достоинство и элегантность никуда не делись. Была она одета в белую рубашку с принтом из зеленых ивовых листьев, черные свободные брюки и обычные прогулочные туфли.
Су Нань в удивлении воскликнул:
— Лю Цинъи... Как ты здесь оказалась? Разве ты не должна быть в даосском храме? Где Линь Сюаньфэн?
Женщиной, к которой обратился Су Нань, была Лю Цинъи.
Она медленно поднялась и мягко ответила:
— Сюаньфэн попросил меня встретить вас. Давно не виделись, Су Нань.
Су Нань задумался и понял, что действительно, с тех пор как Лю Цинъи вышла замуж за даоса и зажила тихой, уединенной жизнью, они не встречались больше двадцати лет.
Кланы Су и Лю были крупнейшими корпорациями в стране. Клан Су специализировался на технологиях, а Клан Лю занимался всем подряд — их влияние чувствовалось почти во всех отраслях. Семьи дружили поколениями, поэтому Су Нань и Лю Цинъи знали друг друга с детства.
Когда-то их отцы мечтали соединить семьи браком, но бизнес Клана Лю рос слишком стремительно. Кто-то завидовал, чьи-то интересы оказались задеты, и злоумышленники решили нанести удар по единственной дочери в семье. У Лю Цинъи был старший брат, Лю Яньцин, и сначала они хотели ударить по нему. Но потом кто-то решил, что удар по брату не принесет старейшине того же отчаяния, что гибель дочери, и основные силы направили на Лю Цинъи. Если бы она погибла, старейшина и ее брат точно бы не выдержали столкновения с реальностью и вскоре ушли бы вслед за ней. Тогда корпорация Лю досталась бы им на блюдечке.
Именно поэтому наемники привлекли мастера заклятий кун-тао из Таиланда и японского мастера Онмёдзи, чтобы навести на Лю Цинъи проклятие. Она оказалась опутанной скверной, но встретила даоса Линь Сюаньфэна, который странствовал по миру. Линь Сюаньфэн спас ее и три года прожил в семье Лю, помогая им разнести компании заговорщиков и избавляясь от тех самых мастеров. Он буквально шел по головам: если на пути вставал бог — он убивал бога, если демон — то демона.
За то время Лю Цинъи полюбила Линь Сюаньфэна. Видимо, время действительно рождает чувства. С тех пор вопрос о браке между кланами Су и Лю отпал сам собой.
В этот раз неприятности с дочерью Су Наня случились из-за того, что кто-то «посягнул на чужой пирог». Клан Су боролся за право освоения технологического парка и в итоге обошел японскую корпорацию Технологии Исикава.
На глазах у всех они демонстрировали вежливость, но внутри у японцев кипела ярость. Они верили, что им не удастся перехватить тендер, так как перед ними стоял Клан Су — несокрушимая гора! Остальные компании просто пытались попытать удачу, рассматривая участие как своего рода туристическую поездку.
В финале остались только Клан Су и японская компания Исикава. Заказчик выбрал предложение Су, оставив японцев ни с чем. Уходя, Исикава Саньтянь произнес многозначительную фразу:
— Господин Су, у нас еще все впереди, еще поиграем.
Тогда Су Нань не придал этому значения. Проводив японцев, он через десять минут получил звонки от трех служанок, которые жаловались на плохое самочувствие. Он лишь посоветовал им отдохнуть.
На следующее утро, вернувшись домой, Су Нань обнаружил, что его дочь Су Ли превратилась в ледяную статую: она бездвижно лежала в гостиной. Попытавшись поднять ее, он ощутил холод, пробирающий до костей. В панике Су Нань велел водителю Сяо Чжану мчаться в больницу. Но врачи оказались бессильны — они впервые столкнулись с чем-то подобным. Когда он хотел перевезти дочь в другой госпиталь, случайно встретил отца Лю Цинъи, Лю Цзяна, который пришел на обследование.
Лю Цзян увидел Су Ли и спросил, что случилось. Узнав, что это дочь Су Наня, он нахмурился и сказал:
— Такое состояние я уже видел у Цинъи. Ей каждую ночь снились кошмары, врачи не находили причин, но после вмешательства Сюаньфэна выяснилось, что это было магическое воздействие. Попробуй обратиться к нему.
Только тогда Су Нань вспомнил, что Линь Сюаньфэн — эксперт в таких делах. Поблагодарив Лю Цзяна, он отнес Су Ли в машину и в спешке позвонил Лю Цинъи.
Та, узнав всю правду, передала Линь Сюаньфэну, который велел им немедленно приезжать.
— Пойдемте, Сюаньфэн ждет в храме. — Так, вчетвером они направились к вершине горы...