У Чанхуэй поспешно подошел вперед, придержал Чэнь Хуэйжун и принялся объяснять:
— Мама, это действительно не их вина, я сам просто не обратил внимания.
— Тяньхэ и Цинъюй предлагали отвезти меня в больницу, но я сам не захотел, вот и сказал им ехать в отель на машине.
Он потер свое лицо:
— Это всего лишь пара пустяков, через несколько дней все пройдет, а больничную атмосферу я терпеть не могу.
Услышав это, окружающие были в некотором замешательстве.
Стоит заметить, что раньше У Чанхуэй никогда не ставил Юнь Тяньхэ ни во что, а сегодня вдруг взялся оправдывать его, да еще так подробно.
Что за дела?
Вдруг переменился? Или Юнь Тяньхэ опоил его чем-то?
В этот момент Се Цзюньхао, закончив партию в игру, убрал телефон и обратился к собравшимся:
— Ладно, все в сборе, пошлите уже внутрь.
— Чего стоите здесь, как остолопы.
Вместо того чтобы обидеться на тон Се Цзюньхао, все присутствующие принялись вторить ему.
— Стоим здесь всей толпой, верно ведь, как и сказал Цзюньхао, словно глупцы.
— И не говорите, еще подумают, что мы тут на побегушках в отеле...
Нашлись и те, кто не упустил случая польстить:
— По-моему, из всей молодежи семьи Се только у Цзюньхао есть реальные перспективы.
— Группа компаний Лунцзю, разве туда может попасть кто угодно?
— Если бы мой непутевый сын имел хотя бы половину достижений Цзюньхао, я бы во сне от счастья улыбался.
— Дунлай, мы тебе по-настоящему завидуем: и сын, и дочь, и зять — все один другого краше...
Услышав это, Чэнь Хуэйжун бросила взгляд на Юнь Тяньхэ и язвительно произнесла:
— Бывают и такие позорища, годные только в охранники, мне даже перед людьми стыдно признаваться, что он мой зять.
Юнь Тяньхэ не рассердился, лишь слегка усмехнулся и ответил:
— Так это вы с папой позволили мне стать только охранником. А если бы вы доверили мне должность генерального директора, разве я не смог бы показать себя?
Все присутствующие посмотрели на Юнь Тяньхэ с некоторым недоумением.
Ведь раньше в подобных ситуациях, как бы его ни унижали и ни подкалывали, Юнь Тяньхэ никогда не открывал рта, чтобы ответить.
Более того, все могли почувствовать спокойствие и уверенность, исходящие от него.
Если бы не его внешность, они бы решили, что перед ними кто-то другой.
У Чанхуэй подступил к Се Цзюньхао и с заискивающей улыбкой сказал:
— Цзюньхао, по поводу эксклюзивной дистрибуции вашего нового вина...
Говоря это, он подобострастно протянул сигарету и помог прикурить.
Се Цзюньхао прищурился, затянулся и выпустил дым:
— Чего спешишь? Вино только вышло, полно желающих договориться, даже если я все улажу, мне нужно учитывать последствия.
У Чанхуэй, стиснув зубы от боли в лице, улыбнулся:
— Я знал, что с твоей поддержкой, Цзюньхао, проблем не возникнет.
Услышав их диалог, родственники семьи Се смотрели на У Чанхуэя с нескрываемой завистью.
Кто-то, воспользовавшись моментом, спросил:
— Цзюньхао, когда поможешь третьему дяде получить сертификат дилера Лунцзю?
Се Цзюньхао махнул рукой:
— Это пустяки, как только у вас на руках будет капитал, я все устрою.
Услышав это, другие тоже начали просить Се Цзюньхао помочь им с сертификатами.
Отношение окружающих к Се Цзюньхао и остальным членам семьи Се становилось все более почтительным.
Се Дунлай и Чэнь Хуэйжун выпрямили спины, задрав носы к потолку.
Краем глаза заметив, что Юнь Тяньхэ, идущий позади, закурил сигарету с беззаботным видом, Чэнь Хуэйжун тут же нахмурилась и фыркнула:
— Говорят, с кем поведешься, от того и наберешься, а некоторые никчемности живут под одной крышей с моим Цзюньхао, но ни капли не выросли над собой.
Се Ланьлань, глядя на Юнь Тяньхэ с нескрываемым презрением, хмыкнула:
— Определенные таланты не усвоишь, просто глядя на других, такие никчемности, как ты, всю жизнь не дотянут до уровня Цзюньхао.
Юнь Тяньхэ не стал обращать на них внимания, сделав вид, что ничего не расслышал.
Зато идущая следом Се Цинъюй стала еще мрачнее.
Когда-то она была той, кем все восхищались, а теперь опустилась до такого состояния?
Она и ее муж стали инструментом, с помощью которого другие тешат свое самолюбие!
На сердце у Се Цинъюй стало невыразимо грустно.
Она даже задумалась: неужели вся ее жизнь пройдет так?
Есть ли смысл в таком жалком существовании?
В этот момент теплая рука взяла ее за ладонь, и бархатный голос Юнь Тяньхэ донесся до ее ушей:
— Не грусти... твой мужчина не такой плохой, как они говорят.
Се Цинъюй повернула голову и встретилась с мягким, искренним взглядом Юнь Тяньхэ.
Юнь Тяньхэ улыбнулся и добавил:
— Повторюсь еще раз: я сделаю тебя самой счастливой женщиной в этом мире!
Хотя она и не приняла его слова всерьез, но сейчас, будучи в глубоком унынии, она почувствовала слабое утешение от его искренности.
Тепло его ладони придало ей спокойствия.
Поэтому в этот раз, вопреки обыкновению, она не отдернула руку.
Однако слова Юнь Тяньхэ закономерно вызвали новую волну насмешек:
— Не боишься, что язык сломаешь? Ты, нищий охранник, если бы не семья Се, даже себя прокормить не смог бы. Чем ты собрался осчастливить Цинъюй?
— Сделаешь самой счастливой женщиной? Смело сказано... Да ты хотя бы до слез ее не доводи, и то дело!
— Раньше я думал, что ты просто бесполезный, не знал, что ты еще и хвастун.
Се Цзюньхао, который до этого момента даже не смотрел на Юнь Тяньхэ прямо, бросил на того ленивый взгляд и безразлично проронил:
— Быть бесполезным — это не твоя вина, но нести вздор, позоря нас своим присутствием — вот твой грех.
Он ткнул пальцем в грудь Юнь Тяньхэ и отрезал:
— Впредь на людях держи рот на замке!
Се Цинъюй в гневе уставилась на брата:
— Цзюньхао, он твой зять.
— Зять? — Се Цзюньхао усмехнулся, отстраняя Юнь Тяньхэ, голос его был пропитан пренебрежением. — Он этого не заслуживает.
Се Цинъюй, едва сдерживая слезы, с глубоким разочарованием смотрела на брата, которого с детства баловала.
А Юнь Тяньхэ оставался невозмутимым, словно все эти насмешки были адресованы вовсе не ему.
Группа вошла в отель, Чэнь Хуэйжун спросила:
— Цзюньхао, ты заказал столик?
— Это заведение принадлежит нашему совету директоров Группы компаний Лунцзю, можно сказать, наши филиалы, — с гордостью заявил Се Цзюньхао. — Разве твоему сыну нужно что-то заказывать заранее?
Се Дунлай, заложив руки за спину, покачал головой:
— Ты совсем не представляешь, на что способен наш сын.
Чэнь Хуэйжун смотрела на Се Цзюньхао с нежностью и гордостью:
— И правда... я знала, что мой сын выдающийся, но не думала, что настолько...
К ним навстречу вышел мужчина средних лет в безупречном костюме и с профессиональной улыбкой, слегка поклонившись:
— Добро пожаловать в отель Лунчэн, я менеджер зала Фань Чанмао. Чем могу помочь?
Се Цзюньхао высокомерно махнул рукой:
— Организуй нам отдельный кабинет, самый лучший из тех, что у вас есть.
В его тоне сквозило неприкрытое высокомерие.