Письмо?
Какое письмо?
Сун Юньци нахмурилась, заподозрив мошенничество. Она задала ещё несколько вопросов, и курьер ответил на каждый. Узнав, что адрес отправителя — Древняя городская почтовая станция, Сун Юньци почувствовала, что что-то не так.
У неё почти нет друзей, кто мог бы ей написать?
С сомнениями Сун Юньци подошла к курьеру. После подтверждения данных тот вручил ей тонкий конверт. Сун Юньци поблагодарила и, возвращаясь, вскрыла конверт.
Бумага на ощупь оказалась превосходной, с имитацией старинных неровных краёв, слегка пожелтевших. Сун Юньци бормотала себе под нос, медленно разворачивая лист.
Почерк на удивление не был грубым, но в тот миг, когда она разобрала содержание, глаза её расширились.
Ну и ну! Какая же это имитация старины?
Это самое настоящее письмо из древности!
Сун Юньци вбежала в дом, захлопнула дверь и сразу позвала Систему.
— Древние миры тоже входят в сферу деятельности Межмирового Диспетчерского Бюро?
Да, Хозяин. Но поскольку в древних мирах невозможна связь на расстоянии, средством общения служат письма.
Сун Юньци хотела кивнуть, но вдруг вспомнила кое-что и похолодела.
— Погоди! С момента отправки до получения прошло не меньше трёх-четырёх дней. Это не считается просрочкой?
Нет, Хозяин, не беспокойтесь.
— Ну и хорошо, хорошо.
Сун Юньци сняла пальто, устроилась поудобнее на диване, затем снова взяла письмо и внимательно прочитала.
Главный генерал, охраняющий границу, с почтением докладывает:
Мы несли стражу на заставе, как вдруг небеса разверзлись, и Черная птица принесла Яшмовую табличку, упавшую перед лагерем. Мы поняли, что это Божественное знамение. Ныне враг наступает, повсюду огни войны. Мы возжигаем благовония и молим: да снизойдёт Небесная мощь и дарует нам Божественную силу. Мы клянёмся до последнего защищать земли и покой народа. Воины едины духом, и даже смерть не страшна.
Смиренно просим Божественного свидетельства.
Вновь с земным поклоном.
Ночь 23-го дня двенадцатого лунного месяца, Цинмэньгуань.
Сун Юньци очень порадовалась, что в школе у неё всегда было хорошо с литературой, — она поняла описанную ситуацию. И тут же глубоко вздохнула.
Божественное знамение? Это ей точно не под силу!
Нет! Стоп!
В голову пришла мысль, и глаза Сун Юньци ярко вспыхнули. Она села прямо и зачастила:
— Система! В технологическом дереве этого древнего мира открыт порох?
Нет, Хозяин.
Услышав ответ, Сун Юньци крепко сжала кулак.
Так я вам покажу, где сера, селитра и уголь! Устроим грандиозный фейерверк!
Кхм, кажется, я переключилась на соседний канал — King of Glory.
Сун Юньци быстро собралась с мыслями и залезла в интернет в поисках более точного рецепта пороха. Под рукой не было ни кисти, ни бумаги, поэтому она взяла авторучку и написала на листе А4. Затем перечитала дважды, убедилась, что всё верно, и позвала Систему.
— Принимай работу.
Принято!
В компетентности Системы Сун Юньци не сомневалась. Когда лист А4 исчез на глазах, она вздохнула с облегчением. Вспомнив того, кто трижды не прошёл испытание громом, она подхватила только что проснувшуюся Маленькую Полосатую Кошку и, делая ей массаж, не удержалась от вопроса:
— Тот дядя уже построил Клетку Фарадея?
Система молча вывела панель обработки горячей линии. Увидев на полупрозрачном экране заметную надпись «В обработке», Сун Юньци цокнула.
Похоже, её пятизвёздочный отзыв придётся подождать.
Сун Юньци думала, что больше не встретится с Мин Цзинчэнем, но неожиданно столкнулась с ним нос к носу, когда вышла за покупками после снегопада.
Мужчина средних лет, стоявший за Мин Цзинчэнем, заметил, что тот остановился, проследил за его взглядом до Сун Юньци, в глазах мелькнуло понимание, и он с улыбкой пошутил:
— Не думал, что господин Мин любит молоденьких девушек.
Услышав это, взгляд Мин Цзинчэня стал ледяным, он рявкнул:
— Замолчи! Она моя младшая родственница!
Лицо мужчины побледнело, он поспешно извинился:
— Простите, господин Мин! Я не…
— Сотрудничество отменяется.
— Нет! Господин Мин! Я не то имел в виду!
Прежде чем Сун Юньци успела уйти, Мин Цзинчэнь уже широким шагом подошёл к ней.
— Что собираешься купить?
Сун Юньци холодно взглянула на него:
— Это не ваше дело, господин Мин. И я вам не младшая родственница.
Мин Цзинчэнь ничуть не обиделся на её тон и продолжил:
— В следующем месяце в Нинчэн приезжает звезда с концертом. Оставить тебе билеты? Вы, молодые, такое любите, верно?
— Нет, спасибо. Не люблю.
Мин Цзинчэнь не сдавался:
— А театр? Тебе нравится театр?
Судя по немому изумлению в глазах Сун Юньци, он впервые ощутил лёгкую неловкость.
— А что ты любишь? Я скажу Юньи…
Сун Юньци без колебаний перебила:
— Господин Мин, не лучше ли нам держаться на прежнем расстоянии? Вашей сестре не придётся вспоминать больное, а вам — смотреть на человека, в чьих жилах течёт кровь, которую вы ненавидите и презираете. Отпустите себя, отпустите и меня, хорошо?
Мало кто осмеливался так грубо разговаривать с Мин Цзинчэнем. На месте другого он бы уже приказал скормить его акулам. Но эта девушка — дочь его сестры…
Мин Цзинчэнь вздохнул:
— Прости, я был неправ.
Сун Юньци кивнула:
— Тогда прошу вас, господин Мин, впредь не…
— У меня недавно появилась новая спортивная машина. Не хочешь взглянуть, понравится ли?
Сун Юньци: ?
Ты что, больной? Ты вообще слушал, что я говорю?
Слегка разозлившись, Сун Юньци процедила сквозь зубы:
— Если так уж хотите кого-то опекать, найдите первого встречного на улице, а меня не трогайте!
— Они недостойны.
— Юньци.
Два голоса прозвучали почти одновременно. Сун Юньци машинально обернулась и встретилась взглядом с чёрными глазами Бай Чжиюаня.
— Старший? Ты тоже здесь?
— Зашёл кое-что купить.
Бай Чжиюань подошёл и встал рядом, ответив на её вопрос, а затем перевёл взгляд на Мин Цзинчэня.
— Давно не виделись, господин Мин.
Мин Цзинчэнь прищурился:
— Бай Чжиюань, тебе делать нечего?
Бай Чжиюань оставался невозмутим:
— Не более чем вам, господин Мин.
Мин Цзинчэнь усмехнулся:
— Не думай, что, заполучив этот проект, ты можешь почивать на лаврах.
— Разумеется, я не собираюсь, как вы, открывать шампанское в середине матча.
Выражение лица Мин Цзинчэня стало ещё мрачнее, Бай Чжиюань не уступал ни на йоту.
Но тут раздался голос Юньи:
— Господин, госпожа Сун ушла…
Мин Цзинчэнь очнулся, бросил на Бай Чжиюаня уничтожающий взгляд и широким шагом удалился.
А Бай Чжиюань, оставшись на месте, смотрел куда-то с непроницаемым выражением.