Шэнь Фэн сидел на выжженной земле, повязка на левой руке всё ещё хранила тот лёгкий аромат. Он не двигался и не решался глубоко вздохнуть, боясь, что один вдох развеет только что сказанные слова. Но нить в груди всё ещё жгла, словно раскалённая докрасна проволока, одним концом впиваясь в глубину леса.
Он опёрся ладонями о землю и поднялся, колени слегка подкашивались, но он не обратил на это внимания. Семнадцать ящиков с фейерверками всё ещё громоздились в углу двора, красная бумага-талисман тускло поблёскивала в ночи. Он подошёл, сдвинул верхний ящик, прикинул вес и снова поставил на место. Эту работу нужно было делать и завтра, но сейчас — сейчас было дело важнее фейерверков.
В стороне главного зала горела одна лампа, жёлтым, колеблющимся светом. Он пошёл по каменной дорожке внутрь, шаги очень лёгкие, словно он боялся что-то потревожить. Под навесом никого не было, дверь была приоткрыта, внутри было так тихо, что можно было услышать, как пепел оседает в курильнице для благовоний.
— Ты не ушёл далеко, — сказал он, опускаясь на колени под навесом, голос приглушён. — Я знаю, ты ждёшь.
В доме не было ни звука. Ветер качнул колокольчик под карнизом, раздался один звон.
Он снова заговорил:
— В прошлый раз ты помогла мне, в этот раз моя очередь.
Занавеска приподнялась на щель, за ней стояла Яэ Мико, лисий хвост опущен, кончики пальцев лежали на дверной раме. Она взглянула на него — взгляд холодный, но кончики ушей слегка дрогнули.
— Иди спать, — сказала она. — Завтра утром ещё ящики таскать.
— Токсин не вывелся до конца, — Шэнь Фэн поднял левую руку, повязка ослабла, открывая тёмно-синий край под ней. — Я чувствую, он ещё бегает у тебя внутри. Ты делаешь вид, что всё в порядке, обманешь других, но не обманешь эту нить.
Она прищурилась:
— Ты уже научился говорить, чувствуя?
— Не чувствуя, а по подсказке системы, — он потянулся к груди. — Только что выскочило: обнаружена высокая концентрация остатков Бездны, рекомендуется непрерывный резонанс не менее тридцати минут. Как думаешь, мне слушать тебя или её?
Яэ Мико холодно усмехнулась:
— Думаешь, каждый раз сможешь проскочить на такой мелкой хитрости?
— Я не проскакиваю, — он подвинулся на полшага вперёд. — Я пришёл отдать долг. Ты вчера вечером меня перевязала, теперь моя очередь.
Она несколько секунд смотрела на него, затем внезапно подняла руку и бросила лист бумаги-талисмана. Сверкнул разряд молнии, бумага приклеилась к его лбу. Не взорвалась, не сгорела — лишь слегка затрепетала.
— Тест синхронизации восприятия, — сказала она. — Если не выдержишь обратного удара — убирайся вон.
Шэнь Фэн не уклонился, позволив бумаге прильнуть к коже. В следующее мгновение в голову словно вонзился кусок льда, а затем резко плеснули кипящим маслом — её боль, её усталость, та бушующая гроза, что она силой сдерживала, — всё это хлынуло внутрь через талисман.
Он стиснул зубы, лоб покрылся потом, но не отступил.
— Ладно, — Яэ Мико убрала талисман. — Заходи, но не трогай мои чайные принадлежности.
Она развернулась и вошла в дом, подол платья скользнул по порогу. Шэнь Фэн последовал за ней, прикрыв за собой дверь.
В комнате горела масляная лампа, тени на стенах колыхались. Она села, скрестив ноги, спиной к нему, лисий хвост свернулся сбоку. Шэнь Фэн обошёл её сзади и потянулся к её запястью.
— Постой, — она отдёрнула руку. — Так близко… легко может случиться беда.
— Какая беда? — он перехватил её руку. — Боишься, что я подсмотрю, как ты моешься? Или запомню ритм твоего сердца?
Она сверкнула глазами:
— А смелости-то у тебя не занимать.
— Не будь смелости, ты бы меня давно до смерти запугала, — он усмехнулся. — Расслабься, считай меня камнем, который заземление даёт.
С этими словами он закрыл глаза и приложил ладонь к её спине. Интерфейс системы мгновенно выскочил, красная полоса запрыгала, высветилось сообщение: Запуск Глубокого Успокоения.
В одно мгновение элементальная турбулентность, словно прорвавшая дамбу река, хлынула из неё наружу. Рука Шэнь Фэна онемела, он едва не разжал пальцы. Но он стиснул зубы, удержал и начал слой за слоем накладывать Силу успокоения, словно нагнетая давление на крышку кипящего котла.
— Не сопротивляйся, — тихо сказал он. — Дай ей выйти, я приму.
Её плечи дрогнули, но она ничего не сказала.
Разряды молнии заструились с её кончиков волос, прядь за прядью, обвивая руку Шэнь Фэна. Воздух начал вибрировать, пламя лампы вытянулось в тонкую линию. Шэнь Фэн почувствовал, как изменилось её дыхание — стало поверхностным и частым, температура тела тоже поднималась.
— Ты… не заболела ли? — спросил он.
— Заткнись, — голос у неё был слегка хриплым. — Работай.
Он снова усмехнулся:
— У тебя характер — как температура: снаружи холодно, а внутри жарко.
Она хотела дать ему пощёчину, но рука, поднявшись до половины, бессильно опустилась. Поток молнии был слишком силён, она не выдерживала.
Шэнь Фэн почувствовал, что её сознание начинает уплывать, и немедленно усилил подачу. Сила успокоения превратилась в сеть, которая понемногу обволакивала и усмиряла бушующую внутри неё энергию. В этом процессе он внезапно увидел картину —
Сто лет назад, под Священным Сакура-деревом, она в одиночку запечатывала разлом Бездны. Удары молнии исполосовали её всю кровью, никто не пришёл на помощь, да никто и не осмелился. Она стояла там на коленях, кашляя кровью и смеясь, говоря: Госпожа храма ещё наигралась не вдоволь.
Сердце Шэнь Фэна сжалось.
Это была та самая фраза, которую она произнесла впервые. И теперь он услышал её снова.
— Не делай всё одна, — голос у него пересох. — Теперь есть я.
Он прикусил кончик языка, хлынул привкус крови, сознание прояснилось. Затем он направил своё собственное эмоциональное поле вперёд — не подавляя, а принимая, словно ловя падающего вниз человека.
Яэ Мико резко вздрогнула, всем телом подалась назад и нечаянно стукнулась головой о его плечо.
— …Ты что делаешь? — её голос был почти неслышен.
— Одалживаю плечо, — сказал он. — Без процентов.
Она не шелохнулась, лисьи уши тихонько подрагивали. Разряды молнии расползались по их переплетённым рукам, сплетая в воздухе бледно-голубую сеть, на которой проступали узоры, похожие на кровеносные сосуды, — словно некий древний договор вновь активировался.
Время тянулось минута за минутой.
Тридцать минут истекли, система выдала сообщение: Завершение Энергетической Проводки — и автоматически отключилась.
Шэнь Фэн разжал руки, перевёл дыхание. Он взглянул на свою ладонь — на коже осталось несколько отметин от молний, будто поцелованных вспышкой.
Яэ Мико медленно повернулась, лицо было бледным, но взгляд прояснился. Она посмотрела на него и вдруг подняла руку, коснувшись кончиком пальца его лба.
— В следующий раз подойдёшь так близко, — сказала она, — возьму с тебя двойную плату за аренду.
Шэнь Фэн опустил взгляд на свою всё ещё горящую ладонь и кивнул:
— Я запомнил.
Он помолчал и добавил:
— Но если будет ещё раз, я снова подойду так же близко.
Она замерла.
Он поднялся, повязка на левой руке ослабла, на пол просыпалось немного порошка. Он не обратил внимания, подошёл к двери и распахнул её.
Ночной воздух ворвался внутрь, задув масляную лампу.
В темноте она сидела на месте, не двигаясь. Через несколько секунд она подняла руку и коснулась кончиков волос — там всё ещё хранилось чужое, нездешнее тепло.
— Этот Счастливая Звезда… — пробормотала она. — И правда хлопотный.
Она встала и направилась вглубь спальных покоев, шаги очень лёгкие. Лунный свет за окном падал косо, освещая пустую подушку для сидения.
Шэнь Фэн сидел на краю галереи, на правой ладони медленно угасали отметины от молний. Он смотрел на погасшие вдалеке фонари, дыхание ровное, взгляд спокойный.
Он поднял руку и повертел ладонью на свету луны.
Из щели между пальцами вдруг выскочила тонкая искра электричества.