На следующее утро Хань Юйчэня вызвали в кабинет магистра.
В нос ударил запах старых книг и дезинфекции. В небольшой комнате стеллажи упирались в потолок, забитые до отказа. На полу громоздились стопки материалов высотой в полчеловека. Единственное свободное место занимали несколько металлических приборов неизвестного названия, излучавших холодное свечение.
Юй Сяоган был в белом халате и толстых очках, в глазах горел огонь научного фанатика. Он поправил очки, линзы отражали свет приборов, словно два горящих призрачных огня.
— Юйчэнь, пришёл.
Голос у него был негромким, но в нём чувствовалось едва сдерживаемое возбуждение.
— Сегодня мы проведём полную запись данных. Это может перевернуть все существующие представления мира Мастеров Души!
Похоже, он решил использовать меня как подопытную морскую свинку. Ладно, считай это бесплатным медосмотром. Но перевернуть представления? Ты думаешь, что это ты перевернёшь мир, а на самом деле я переворачиваю твоё мировоззрение.
Хань Юйчэнь с послушной улыбкой кивнул:
— Хорошо, магистр, я полностью сотрудничаю.
Тан Сань тоже стоял рядом — магистр велел ему прийти понаблюдать и поучиться. Он смотрел на сложные приборы, потом на спокойного Хань Юйчэня, и в глазах его было одно любопытство.
Тестирование началось.
Первое: контроль точности Силы Души. Магистр протянул ему металлическую иглу тоньше волоса.
— Используй свою Силу Души, чтобы провести её через те десять отверстий.
Он указал на маленькие дырочки в деревянной мишени вдалеке.
Тан Сань глянул и перевёл дух — отверстия были меньше муравьиного глаза.
Хань Юйчэнь взял иглу, на кончиках пальцев мелькнул синий свет.
Вжух.
Лёгкий звук рассекаемого воздуха. Игла исчезла в одно мгновение, а появилась уже воткнутой в стену за десятым отверстием, её кончик слегка дрожал. Идеальная прямая линия.
Планшет для записей выпал из рук магистра и с глухим стуком упал на пол. Он поправил чуть не слетевшие очки, рот открылся в форме буквы О.
— Это... это противоречит закону сохранения энергии! Передача Силы Души неизбежно несёт потери, как ты мог добиться нулевого отклонения?
Хань Юйчэнь пожал плечами.
— Может... я просто очень сосредоточен?
Сосредоточен, как же! Разве такое можно объяснить сосредоточенностью? В душе магистр вопил, но на лице выдавил улыбку и поднял планшет.
— Хорошо, очень хорошо... Продолжим.
Второе: скорость мгновенного применения техники души.
— Направь на измерительный щит свою первую технику — Водяную Волну.
Хань Юйчэнь поднял руку. Почти без намёвки, без подготовки. Одна мысль.
Бам!
Водяной шар уже врезался в мишень. На приборе мгновенно высветилось число: 0,08 секунды.
Зрачки магистра резко сузились.
— Невозможно! Теоретический предел мгновенной активации техники — 0,3 секунды! А ты... ты быстрее рекорда!
Хань Юйчэнь почесал затылок, изображая невинность.
— Может... мастерство приходит с опытом?
У магистра сердце ёкнуло. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы унять дрожь в руках, и записал на планшете это сокрушительное число.
Последующие испытания превратились в полный коллапс теорий магистра.
Тест на сродство боевого духа с водным элементом — прибор зашкалило. Стрелка упёрлась в верхний предел, издавая жалобный скрежет.
Тест на силу духовной энергии — используемый магистром Артефакт Духа, хрустальный шар, просто треснул. Раздался звонкий хруст.
Магистр долго молча смотрел на стол, усеянный данными, превосходящими теоретические пределы, и на два вышедших из строя прибора. Он стоял как каменное изваяние, только за стёклами очков глаза разгорались всё ярче.
Тан Сань рядом уже оцепенел. Ему казалось, что сегодня его мировоззрение неоднократно протащили по земле. Оказывается, теории можно нарушать. Оказывается, люди действительно могут быть настолько чудовищны.
Наконец магистр поднял голову, пронзительно глядя на Хань Юйчэня. Он достал новый лист бумаги и ручку — вид у него был такой, будто он собирается подписать исторический документ.
— Юйчэнь, скажи мне.
Голос его слегка дрожал от волнения.
— Когда ты поглощал Тысячелетнее Кольцо Души, что чувствовало твоё тело? Почему ты не разорвался на части?
Вот он, главный вопрос.
Хань Юйчэнь сделал задумчивое лицо, нахмурился. Представление начинается.
Неуверенным тоном он медленно заговорил:
— Чувствовал... что мой боевой дух будто очень «голоден». Он не пассивно принимал кольцо, а скорее... активно «съедал» его силу.
Голод? Съедал?
Дыхание магистра участилось, ручка в пальцах жалобно скрипнула.
Хань Юйчэнь подлил масла в огонь.
— И ещё я чувствовал, что сверху кто-то помогает мне. В ту ночь было много звёзд. С неба спустилась прохладная сила, разлилась по всему телу — очень приятно. Как ни рвалась сила кольца, она не могла пробить этот прохладный слой защиты.
Активное пожирание? Помощь свыше? Звёздный свет?
Бум! Эти два ключевых слова взорвались в голове магистра, словно две молнии. Его как громом поразило, он застыл на месте.
Через несколько секунд он как безумный бросился к книжному шкафу. Лихорадочно листал древние фолианты, страницы шуршали.
— Нет... нет... эта теоретическая модель неверна... В теории предельного поглощения есть изъян... Пожирание... Звёздный свет... Должны быть записи, должны!
Как одержимый учёный, он бормотал что-то себе под нос, пальцы быстро скользили по пожелтевшим страницам.
Хань Юйчэнь и Тан Сань переглянулись и молча отошли в угол. Парень слишком вжился в роль. Не слишком ли абсурдна моя выдумка? Судя по его реакции, он вроде бы поверил.
Наконец магистр нашёл страницу в потрёпанных записях из неофициальной истории. Там было всего несколько строк:
«Древняя аномалия: боевой дух страдает от голода, может пожирать кольца, превосходящие его предел...»
«Звёздное Закаливание Тела — древний секретный метод: привлечь звёздную силу с небес в тело, укрепить корни, взрастить основу, разрушив и восстановив...»
Записи были туманны, даже походили на миф. Но в этот момент в глазах магистра эти две фразы стали молнией, озаряющей тьму!
— Я понял!
Магистр резко встал, взволнованно расхаживая по тесной комнате, сжимая кулаки.
— Я всё понял! Не моя теория ошибочна — просто в мире появился исключительный случай! Чрезвычайно редкий мутировавший боевой дух, который можно назвать Пожирающим Типом! Этот дух сам по себе испытывает сильный голод к Силе Души, обладает сверхъестественной вместимостью. А в особых условиях, например, в твоём случае, в ночь, полную звёзд, активировалось нечто вроде древнего секретного метода «Звёздное Закаливание Тела», что временно довело твою физическую прочность до невероятного уровня. Сочетание этих двух факторов и создало чудо — тебя!
Магистр говорил всё взволнованнее, лицо покраснело. Он хлопнул по столу, вынося окончательный вердикт:
— Я назову это новое открытие — Теория Предельного Прорыва Мутировавшего Духа!
Ну и ну. Парень, ты умеешь давать названия. Я просто ляпнул пару строк, а ты уже построил целую теоретическую систему. И мутация, и пожирание, и звёздное закаливание. Теперь, когда пойду драться, мне даже не придётся самому объясняться — просто швырну твою статью в лицо противнику. Как научно, как строго.
Хань Юйчэнь смотрел на погружённого в самолюбование и восторг магистра и с трудом сдерживал смех.
Магистр успокоился и торжественно посмотрел на Хань Юйчэня:
— Юйчэнь, ты единственный, кто открыл и подтвердил эту теорию. Я хочу написать статью и опубликовать её — это изменит будущее всего мира Мастеров Души. Разумеется, я скрою твою настоящую личность и буду называть тебя просто «образец-исключение». Ты согласен?
Хань Юйчэнь ждал этих слов. Он тут же кивнул с сияющей улыбкой:
— Конечно, магистр. Для меня честь внести вклад в мир Мастеров Души.
Затем он сменил тему:
— Но, магистр, как «образец-исключение» для теории, предоставивший столько ценных данных, я, наверное, заслуживаю... некоторого вознаграждения?
Магистр опешил, а затем расхохотался:
— Ах ты, хитрец! Говори, чего хочешь, если это в моих силах.
Улыбка Хань Юйчэня стала многозначительной:
— Мне не нужны деньги и не нужны артефакты. Мне нужны подробные сведения о Храме боевых душ в Городе Нодин. Включая структуру персонала, уровни силы, ежедневный распорядок работы, и...
Он сделал паузу, понизив голос:
— И о том, нет ли в последнее время каких-либо подозрительных слухов.
Улыбка магистра угасла, он удивлённо спросил:
— Зачем тебе данные о Храме боевых душ? Это всего лишь место для пробуждения боевых душ и регистрации мастеров, ничего достойного изучения.
Хань Юйчэнь давно придумал объяснение:
— Мне интересна модель работы Храма боевых душ. Ведь это крупнейшая организация на континенте, хочу узнать о ней побольше. Знай врага, знай себя.
Знай врага, знай себя? Шестилетний ребёнок говорит такое?
Магистру показалось это странным, но сейчас его голова была занята новой теорией, и он не стал вникать. К тому же он знал, что разум Хань Юйчэня далеко опережает обычных детей.
— Ладно, я согласен.
Магистр сразу дал согласие.
— Хотя у меня нет близких связей с Храмом боевых душ, от имени Клана Синего Электрического Тираннозавра получить внутренние данные одного отделения не составит труда.
В Храме боевых душ-то снобизм, а Синий Электрический Тираннозавр на них плевать хотел!
Готово.
Хань Юйчэнь внутренне возрадовался. Это был нужный ему результат. Вместо того чтобы самому действовать вслепую, лучше пусть магистр, как авторитетное лицо, раздобудет информацию. Безопасно и эффективно.
Магистр дал ещё несколько указаний: для дальнейшей проверки одной гипотезы теории ему требовалась специальная деталь для измерителя Силы Души.
— Вот что, вы оба сейчас отправляйтесь в кузницу в западной части города и заберите заказанную вещь. Заодно разомнёте ноги.
Это задание пришлось как нельзя кстати. Оно давало отличную возможность покинуть академию и свободно передвигаться.
Выходя из кабинета, Хань Юйчэнь обернулся и крикнул магистру, который всё ещё строчил что-то:
— Магистр, если опубликуете свою теорию, не забудьте поделиться со мной гонораром.
Магистр остановил руку с пером, поднял голову и посмотрел на улыбающегося парня у двери. Сначала опешил, потом, усмехнувшись, покачал головой. Ну и чудак этот ребёнок.
Выйдя на улицу, они попали под яркое солнце. Хань Юйчэнь потянулся, чувствуя приятную лёгкость во всём теле.
Тан Сань шёл за ним, то и дело открывая рот, но не решаясь заговорить. Хань Юйчэнь обернулся и взглянул на него:
— Пошли, Сань. В кузницу. Заодно хорошенько прогуляемся по городу.
Его взгляд поверх стен академии снова устремился к центральному зданию — Храму боевых душ. В глазах больше не было прежней любознательности. Осталась лишь та глубина, с которой охотник смотрит на добычу.