Он хотел превратить это место в свой маленький личный мир, ведь в его сокровищнице пряталось великое множество диковинных вещей. Разумеется, этими предметами нужно было пользоваться постепенно. Теперь, когда он проживал свою последнюю жизнь, он не мог позволить себе жить в лишениях. К тому же он решил стать плохим парнем: он желал комфорта, он жаждал наслаждений, а без должных условий всё это было невозможно.
В родном доме у него не было прав на наследство, да и великих амбиций он не питал. По достижении совершеннолетия ему должны были выделить лишь небольшую часть семейных коммерческих активов. Для него самого это было бесполезно, но необходимо: без видимого прикрытия в виде бизнеса он не смог бы без опаски пользоваться тем, что хранилось в сокровищнице, — по крайней мере, требовалась ширма состоятельного человека. На остальное имущество отца он не рассчитывал — не имел права. Такова природа феодального общества: только старший сын является наследником семьи, если только он не умрет раньше, что было невозможно. Его старший брат, Чжао Цюнь, отличался крепким здоровьем, и, по личной оценке Чжао Хуэя, без проблем проживет лет до восьмидесяти или девяноста. Более того, Чжао Цюнь относился к нему неплохо, а сам он пришел в этот мир лишь для того, чтобы наслаждаться, и участвовать в грызне за наследство с братом не собирался. Младший, Чжао Бао, наверняка будет бороться с первенцем — ведь он любимчик матери, — но это его касалось меньше всего.
Чжао Хуэй сейчас хотел лишь одного: спокойно наслаждаться своим миром. Так, потратив несколько дней, он закончил чертежи. В это время вернулся Чжао Сылан. Он пришел к нему с отчетом о проделанной работе: купил два с лишним десятка умелых рабочих, а за последние дни расчистил от сорняков и мусора территорию усадьбы, где еще можно было жить. Остальное требовалось обсудить после того, как Чжао Хуэй завершит планировку.
Чжао Хуэй достал чертежи и начал совещаться с Чжао Сыланом. Тот был поражен, не ожидая, что ребенок в таком возрасте спроектирует столь масштабное и величественное поместье. Многое на планах было ему непонятно, и Чжао Хуэю приходилось объяснять все шаг за шагом. Постепенно изумление Чжао Сылана сменилось шоком, а затем благоговением. Неужели их второй молодой господин — переродившееся божество? Он невольно погрузился в свои фантазии.
Глядя на причудливые и роскошные здания, четко начерченные на бумаге, Чжао Сылан чувствовал, что его мозг отказывается работать. Он не ожидал, что то, что спроектировал молодой господин, будет столь захватывающим. Были там и объекты, о существовании которых он даже не слышал, и лишь после пояснений Чжао Хуэя он смутно начал осознавать, что в мире существуют столь удивительные вещи.
Долго слушая, он почесал затылок и сказал Чжао Хуэю:
— Второй молодой господин, многих вещей, о которых вы говорите, я никогда не видел и даже не слышал. Я просто не знаю, как за это взяться! Думаю, стоит найти искусных ландшафтных мастеров, иначе это просто невозможно построить!
Чжао Хуэй спокойно кивнул и произнес:
— Ничего страшного. Сначала возведи стены поместья согласно чертежам, а потом будем строить дома внутри. Нельзя позволять посторонним видеть процесс обустройства сада.
Чжао Сылан возразил:
— Второй молодой господин, так не делают: сначала строят главный дом, а потом ограду. Согласно старым поверьям, если начать со стен, это плохо скажется на здоровье хозяина. — Закончив, он воровато взглянул на Чжао Хуэя, боясь, что тот рассердится на его слова.
На лице Чжао Хуэя не дрогнул ни один мускул. Он медленно ответил Чжао Сылану:
— Потому что я собираюсь использовать особые материалы и методы, которые не должны видеть посторонние. Хотя поблизости от Восточной усадьбы почти никого нет, будет плохо, если нас увидит случайный прохожий или крестьяне в поле. Я не хочу привлекать лишнего внимания; твой господин хочет наслаждаться жизнью в тайне, а если кто-то узнает, будут одни неприятности. — На самом деле Чжао Хуэй искренне хотел построить все скрытно, но как справиться в одиночку? Если нанять людей, секрет раскроется: его посчитают чудовищем, и как тогда наслаждаться жизнью?
— В этот раз стена должна быть толстой и прочной, чтобы ее было нелегко разрушить. Мы должны заложить крепкий фундамент, а для самих стен будем использовать железобетон.
Чжао Сылан впал в ступор. Что это такое — железобетон? Он понятия не имел, о чем речь, и лишь тупо смотрел на Чжао Хуэя, робко переспрашивая:
— Второй молодой господин, вы сказали, использовать что?
Чжао Хуэй приложил ладонь ко лбу — объяснить это было не так-то просто, ведь это были технологии из далекого будущего. Он вздохнул:
— Придет время — узнаешь. Сейчас все равно не поймешь.
— Кроме того, при строительстве будут использованы другие материалы, о которых ты не знаешь. Мы будем работать вместе, но кроме нас с тобой, никто не должен быть в курсе. Следи за рабочими, заставь их держать язык за зубами. Ни слова — иначе пощады не будет.
Чжао Хуэй размышлял: если его секрет раскроют, не сочтут ли его демоном и не сожгут ли на костре? От этой мысли его пробрала дрожь. Но бояться нечего: как только все будет достроено, это превратится в неприступную крепость, и никто не сможет ему навредить. Тем не менее, нужно соблюдать осторожность — излишняя бдительность еще никогда не вредила.
Чжао Сылан взглянул на чертежи и сказал Чжао Хуэю:
— На одну только эту стену и полугода не хватит.
Чжао Хуэй замер. В эту сучью эпоху вся работа держится на руках — конечно, на такую стену уйдет прорва времени. Старые ограды были лишь вокруг дома, а по периметру стоял плетень. Если заменять все на его проект, потребуется не только уйма людей, но и только на фундамент уйдет месяца два-три. Время — не на его стороне, эффективность в эту эпоху была пугающе низкой.
— Ничего страшного. Нанимай тридцать-пятьдесят крепких мужчин. На остальное у меня есть план. Пока изучай чертежи, при возникновении вопросов подходи ко мне.
Чжао Сылан со всем согласился, взял чертежи и удалился в свой дом. Он готовился завтра с утра созвать людей для рытья фундамента и заготовки материалов. Да, еще нужно нанять слуг, это дело нельзя откладывать. Но даже если нанять десятки человек, для такого огромного строительства это капля в море. Когда они закончат? Размышлял Чжао Сылан.
Однако на следующее утро Чжао Хуэй снова позвал его к себе, и они вместе отправились в Восточную усадьбу. Войдя в полуразрушенное строение, Чжао Хуэй загадочно сказал:
— То, что ты сейчас увидишь, должно остаться в тайне. Поклянись своей жизнью, что никому не расскажешь.
Чжао Сылан немедленно принес клятву, даже не спрашивая причин. В эту эпоху преданность слуги своему господину была непоколебимой, кристально чистой.
Дождавшись клятвы, Чжао Хуэй слегка улыбнулся. Взмахнув рукой, он вмиг наполнил комнату цементом, речным песком и арматурой. Увидев это, Чжао Сылан впал в такой ужас, что едва не наложил в штаны. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, открыв рот и издавая лишь невнятные звуки. Он не мог найти слов, чтобы описать увиденное. Неужели он был прав, и второй молодой господин — настоящее божество?