Ван Сюань словно потерял душу, на сердце было невыносимо больно. Он больше всего на свете ненавидел ложь, и меньше всего мог ожидать, что девушка, с которой он встречался почти год, поступит так, как он презирал больше всего на свете.
Она когда-то была его тихой гаванью, но теперь казалась совсем чужой.
Хотя он понимал, что эти отношения закончились, и на душе было скверно, он не мог притворяться, что ничего не произошло. Он хотел объяснений, хотел спросить ее, зачем она так поступила.
Ван Сюань вышел из здания вокзала, почти безумно разыскивая взглядом Чжан Лиянь. Раньше, когда он ждал ее после занятий в университете, он всегда с радостью выхватывал ее из толпы, но сегодняшний настрой был совсем иным.
Он изо всех сил пытался сохранить бесстрастное выражение лица, чтобы никто ничего не заметил, но руки, сжатые в кулаки, дрожали. Ногти, которые он подстриг лишь позавчера, сейчас вонзались в ладони до крови, но Ван Сюань этого даже не замечал.
— Какая сильная обида, из-за нее я даже уснуть не могу. У этого парня сегодня слишком сильные эмоциональные колебания. Все-таки людям не стоит позволять эмоциям управлять собой, — Дух пространства и времени проснулся, потревоженный сильной злобой Ван Сюаня. — Лучше я посплю, мне все равно не понять человеческую любовь.
В зоне высадки пассажиров возле вокзала остановился черный Range Rover. С пассажирского сиденья вышел высокий статный мужчина в деловом костюме. Было заметно, что он твердо стоит на ногах и находится в отличной физической форме, хотя одежда и делала его визуально стройнее. Он обошел машину и открыл заднюю дверь. Из салона вышел парень, держа за руку девушку. Этот силуэт Ван Сюань знал слишком хорошо.
— Чжан Лиянь! — Ван Сюань быстро подошел к ним. — Это и есть тот самый друг, про которого ты говорила? Вы еще и за ручки держитесь?! — Ван Сюань указал на мужчину и громко спросил у Чжан Лиянь.
— Я... это мой выбор, тебе этого не изменить, — после секундного замешательства решительно ответила Чжан Лиянь.
Ван Сюань насмешливо усмехнулся:
— Выбор? Твой выбор? А кем ты считаешь меня? Я хоть в чем-то перед тобой виноват был?
— Ван Сюань, не надо эмоций. Я признаю, что ты ничем передо мной не провинился, но твоя любовь меня утомляет. У тебя всегда столько обещаний, ты вечно витаешь в облаках, мечтая о будущем — для меня это слишком тяжело и незримо давит на меня. На самом деле, я и с самого начала не так уж сильно тебя любила, просто не ожидала, что ты будешь настолько серьезен. Я собиралась найти повод, чтобы расстаться помягче, но раз уж ты сегодня все увидел, то давай на этом и закончим. Давай расстанемся.
— Смешно, как же это чертовски смешно! Это я в тебе ошибся! — бросил Ван Сюань, посмотрев на Чжан Лиянь с сарказмом, и решил уйти.
После слов о том, что она и с самого начала его не особо любила, в сердце уже не было острой боли. Словно потерялась вещь, которая ему вовсе и не принадлежала, и рыдать из-за этого уже не было смысла. Однако, взглянув на мужчину, который приехал за Чжан Лиянь, он снова почувствовал прилив ярости.
— Это ты! — Ван Сюань посмотрел на того мужчину с нескрываемой ненавистью.
— Жизнь — занятная штука. Я уж думал, что такой статист, как ты, больше никогда не встретится на моем пути. Привет, математический гений! Благодарю за ответы на экзамене, иначе бы мне не светило поступление в университет, — насмешливо протянул мужчина, глядя на него с иронией.
Два года назад, во время вступительных экзаменов, Ван Сюань никому специально не сказал, где его место. На обычных контрольных всегда находились желающие списать, и Ван Сюань обычно не возражал, не обращая внимания на рейтинги, но на госэкзаменах он хотел выложиться по полной и не желал, чтобы кто-то ему мешал. Дать кому-то списать — не только помешать самому себе, но и рискнуть попасться на списывании; для него это было бы концом всего. Он был надеждой своей семьи, как и многие другие в обычных семьях, которые уповают на то, что ребенок успешно сдаст экзамены и выбиться в люди. Ван Сюань думал, что успешно скрыл это от всех в школе, однако вечером кто-то добавился к нему в друзья и предложил двести юаней за то, чтобы сидеть рядом и списывать. Для тогдашнего Ван Сюаня это была огромная сумма. Его ответы на тестовые вопросы обычно были либо безошибочными, либо с одной ошибкой; это гарантировало как минимум семьдесят пять баллов, а пятнадцать тысяч юаней для Ван Сюаня тогда были не лишними. Но он отказался. Во-первых, он не хотел жульничать на экзаменах, а во-вторых, заработок таким путем казался ему постыдным. Ван Сюань отказал, но на следующий день по пути домой его окружила толпа парней. До драки не дошло, его просто насильно привели в отдельное помещение, где он и встретился с тем, кто хотел списать его ответы, — Лю Пэном.
Увидев, что Ван Сюаня доставили к нему, Лю Пэн сразу перешел к делу:
— Не понимаю, почему ты отказываешься. Я знаю все о твоей семье, вы с трудом откладываете по двадцать тысяч в год. Если дашь мне списать, я дам тебе двадцать тысяч сразу. И если все пройдет успешно, я заплачу еще. Ты не должен отказываться. Поможешь мне — обещаю, в городе Фуань тебя никто не посмеет тронуть. Как тебе предложение?
Ван Сюань впервые в жизни столкнулся с подобным и впервые узнал об уровне доходов своей семьи — родители никогда ему этого не рассказывали, желая лишь, чтобы он сосредоточился на учебе. Честно говоря, столкнувшись с таким давлением и соблазном, Ван Сюань заколебался, но восьминадцатилетний парень не был готов сломаться из-за денег.
Он снова отказал.
Лю Пэн лишь хмыкнул и продолжил:
— Тебе все еще мало? Я изучил твою ситуацию. Ты силен в математике, но английский — твое слабое место. А человек, который сидит слева от меня, знает английский не хуже, чем ты математику. Я уже договорился с ним, он согласился на двенадцать тысяч. Если ты согласишься, я дам тебе больше двадцати тысяч, как и обещал, и смогу показать тебе его бланк ответов по английскому. Сотрудничество — это выигрыш для обоих. Я прошу тебя, обдумай это хорошенько, — Лю Пэн сделал акцент на последней фразе, а его взгляд и тон не оставляли сомнений в угрозе.
У Ван Сюаня взыграло самолюбие. Он был жутко недоволен тем, что Лю Пэн без спроса притащил его сюда, а угрозы заставили его ярость вспыхнуть.
— Никаких разговоров. Я не буду тебе помогать. Если не отпустишь меня, я пойду на крайние меры, мне терять нечего, — глядя прямо в глаза Лю Пэну, отрезал Ван Сюань.
— Крайние меры? Ты-то можешь, а как же твоя семья? Как думаешь, почему я выбрал именно это место, где кругом одни такие гении-предметники? Мы видимся впервые, но я знаю о твоей семье все. Подумай, какими средствами я этого добился. Тебе со мной не тягаться, и заявить в полицию ты не сможешь. Тебе не страшно? А что, если твоя младшая сестра однажды по дороге домой встретит плохих людей, и полиция не успеет помочь? Или если твои родители внезапно потеряют работу? Неужели для тебя это неважно? — с насмешливой улыбкой спросил Лю Пэн.
Услышав это, Ван Сюань похолодел. Он-то готов был рискнуть всем, но семья не должна пострадать из-за него, особенно младшая сестра, которая еще училась в начальной школе. В этот момент у него не осталось сомнений в том, что этот подонок Лю Пэн способен на все.
Ван Сюань стиснул зубы:
— Я не буду помогать открыто. В крайнем случае, я просто сдвину лист с ответами чуть ближе к тебе. Большего я сделать не могу, если хочешь, чтобы я вообще сдал экзамен.
Лю Пэн остался доволен и громко рассмеялся:
— Вот видишь, так-то лучше. Я верю в твои силы, достаточно будет даже твоих тестовых ответов. Не волнуйся, внакладе не останешься. У меня дела, я пойду. Весь этот стол заказан для тебя, ешь, счет уже оплачен. Готовься в ближайшие дни, — закончив, он похлопал Ван Сюаня по плечу и направился к выходу.
— Мне не нужны твои деньги! Только не трогай мою семью! — почти выкрикнул ему вслед Ван Сюань, сжимая кулаки до побелевших костяшек.
Лю Пэн на мгновение обернулся и с издевкой бросил:
— Гордый, значит. Пока ты сотрудничаешь, я гарантирую — никто их не тронет, — после чего ушел вместе со своей свитой, оставив Ван Сюаня в полном молчании сидеть на месте.