— Старый Шэнь, как думаешь, когда дочка очнется?
Ся Чжиюнь нервно теребила в руках платок, обращаясь к мужу, который вместе с ней сидел на корточках у кровати, не отрывая взгляда от лежавшей на ней девочки.
— И сам не знаю. Врач же сказал, что ничего страшного, скоро очнется. Жена, может, нам придумать какой-нибудь пароль? Вдруг она очнется, а это не наша дочь...
Шэнь Цинъюань не успел договорить — жена, раскрасневшись, перебила его:
— Что значит не наша дочь! Мы оба попали в этот мир, значит, и наша дочь обязательно должна была попасть с нами! Не болтай ерунды, лучше сходи на кухню, свари каши или еще чего, дочка очнется — поест.
Ся Чжиюнь отослала мужа, не желая слушать то, что ей было неприятно. Она просто не могла представить, что будет, если они со старым Шэнем попали сюда одни, а дочь осталась в современном мире одна-одинешенька... От одной только мысли об этом сердце сжималось, будто огромная рука стискивала его, не давая дышать.
— Да в доме и крупы-то нет, чтобы кашу сварить. Пойду лучше воды согрею.
С этими словами Шэнь Цинъюань собрался выйти, но не успел дойти до двери, как с кровати, где тихо лежала девочка, послышалось какое-то движение. Она что-то тихо бормотала.
Шэнь Цинъюань одним прыжком вернулся к кровати и вместе с женой напряженно уставился на худенькую девочку.
— А ну стой, мелкий зомби! Смотри, как тебя великий мастер Шэнь Ся — креветка — сейчас зачихает! Пы-пы-пы!
Когда супруги разобрали, что бормочет бледная малышка, они наконец вздохнули с облегчением. Все ясно, пароль не нужен. Это точно их любимая доченька Шэнь Ся.
Ся Чжиюнь, не в силах сдержать слез, снова расплакалась.
— Как хорошо, что Сяся тоже здесь! Мы снова вместе, всей семьей! У-у-у... Ох уж этот непоседливый ребенок! Даже попав в другой мир, покоя от нее нет! Вы только посмотрите, что ей снится!
Ся Чжиюнь хотела шлепнуть свою непутевую дочь, но, увидев, что та превратилась в худющую и маленькую шестилетнюю девчушку, рука сама собой изменила траекторию и приземлилась на мужа.
Шэнь Цинъюань и пикнуть не посмел. Молча потер покрасневшее от шлепка жены плечо и отодвинулся подальше. У жены сейчас настроение плохое, лучше ее не злить.
Еще в современном мире Ся Чжиюнь была в доме главной. Он сам в молодости часто пропадал в воинской части, редко мог позаботиться о них с дочкой, поэтому каждый раз, возвращаясь домой, старался вести себя тише воды, ниже травы. В народе не зря говорят: любишь жену — будешь богат и удачлив. Иначе как бы он смог после увольнения за несколько лет поменять квартиру и машину, открыть компанию, а потом и ферму?
— Где же в этом мире настоящие чувства? Главное, чтоб красавчика сестра обожала! Эй, красавчик-труп, не уходи, давай обсудим тайны межвидовой любви...
Слушая бессвязную околесицу, которую несла дочь, Ся Чжиюнь наконец не выдержала!
— Хватит! А ну-ка быстро вставай!
С этими словами она хлопнула дочь по животу.
— М-м... И кого это совесть заела, что меня разбудил, я тут... Ох ты ж! Это что еще такое?! Зомби устроили косплей-вечеринку?! Папа, спасай!
Шэнь Ся только-только открыла мутные глаза, как увидела прямо перед собой, вплотную к лицу, двух фигур в древних одеяниях — с желтыми осунувшимися лицами, длинными волосами и черными глазами. От испуга она чуть снова не закатила глаза и не отключилась.
Шэнь Цинъюань, увидев, что у дочери от шока расширились зрачки, поспешил успокоить ее:
— Сяся, не падай в обморок! Это мама с папой!
Увидев, что две странные фигуры в древней одежде подбираются еще ближе и нагло заявляют, что они ее родители, Шэнь Ся чуть не расплакалась от страха. Уж не попала ли она в шайку, торгующую органами? Решили сначала запугать ее, чтобы потом спокойно разделать?
— Сяся, это правда мама! Мы все втроем попали в другой мир! Не веришь — посмотри вниз на себя! Ты тоже уже не в своем прежнем теле.
Мама Шэнь, Ся Чжиюнь, чтобы заставить дочь быстро осознать реальность, решила бить наверняка.
Шэнь Ся забилась в самый дальний угол кровати и, услышав слова древней девушки, называвшей себя ее матерью, опустила голову и уставилась на свои маленькие ручонки, которые уменьшились размером никак не меньше чем на два номера. Боже мой! Она подняла руку, сжала и разжала кулак, недоверчиво вытаращив глаза. Эти тощие лапки, при виде которых любая собака развернется и убежит, — мои?!
Она снова подняла голову и, обращаясь к двум не особо знакомым личностям в древнем одеянии, уточнила:
— Не ведая хозяйства, не поймешь цену дровам?
— Не сфоткав себя, не поймешь, что толста! — закатив глаза, отозвалась мама Шэнь, подтверждая пароль.
— Старый Шэнь! Мамуля! Это правда вы! А мы... мы что, влипли?! — Шэнь Ся пришлось признать, что двое незнакомых древних людей перед ней действительно ее родные родители.
— Ну сколько можно повторять? Мы все трое попали в другой мир! Из-за маминого фирменного грибного супа... — Шэнь Цинъюань не успел договорить — жена зажала ему рот рукой, а второй рукой чувствительно ткнула под ребра.
— Я вспомнила!
Красна шляпка, бела ножка — поел и лежишь лепешкой! Мам! Я же говорила, что нельзя пить тот твой грибной суп, куда ты пихаешь всякую всячину! Вот и доигрались! Из-за твоего колдовского грибного зелья мы втроем уселись на волшебные метлы и прилетели в древность!
— Да у тебя, видно, все мозги этим супом залило! Несешь какую-то чушь!
— Эй, позвольте заметить, гражданка Ся Чжиюнь, нельзя быть такой деспотичной! Сама же виновата, а слова не даешь сказать!
— Бам! Бам! Бам! — Не успела Шэнь Ся договорить, как за дверью раздался громкий стук. Семейка, увлеченная болтовней, вздрогнула.
Шэнь Цинъюань успокоил жену и дочь и встал, чтобы пойти посмотреть, кто пришел.
— Открывай! Открывай, я знаю, вы дома! — раздался зычный голос какой-то женщины средних лет. Шэнь Ся в недоумении спросила у матери:
— Это кто?
— Сразу ясно — соседка, тетушка Цай Данян. Ай, погоди, ты что, не узнала? У тебя нет памяти того тела? Тебя же толкнул внук этой самой тетушки Цай, ты упала и ударилась головой — вот и впала в беспамятство!
— Ай, я ничего такого не помню! Погоди, почему у меня в голове пусто? А у вас с папой есть память того тела? — Шэнь Ся хлопала своими большими глазами, еще не отошедши от огромного сюрприза — их попаданчества.
— Ага. Мы сегодня утром проснулись в той комнате и поняли, что у нас в голове появились воспоминания жизни древнего человека. Ничего страшного. Ты, может, только очнулась, еще не загрузились. Да и потом, есть же мы с папой, не бойся. — Мама Шэнь тихонько успокаивала дочь.
Тем временем Папа Шэнь подошел к двери. Только он открыл ее и собрался заговорить, как чуть не получил порцию слюны в лицо.
— Я смотрю, господин Шэнь Сюцай! Вы, значит, можете не соблюдать порядок, раз вы господин ученый?! Ваша Юанья толкнула моего Сяобао, и он порезал руку вон как сильно! Вы даже не подумали послать эту паршивку к нам извиняться, вам дела нет?! Если ты сегодня не дашь мне удовлетворительного ответа, я никуда не уйду...
Тетушка Цай Данян была на этой улице заправской задирой. Обычно она и без повода умела раздуть скандал, а тут еще ее ненаглядный внучок пострадал. Она была в ярости и про себя поклялась, что заставит соседа Шэнь Сюцая раскошелиться. Если отступные будут меньше, чем полкило мяса, она ни за что не уступит!
— А мы как раз хотели с вами по-хорошему поговорить о том, как ваш внук поранил мою дочь. Глядя на ваше поведение, вы тоже не хотите решать дело полюбовно. Раз так, пойдемте к судье!
Шэнь Цинъюань нахмурился — ему совсем не хотелось тратить время на перепалку с этой скандалисткой.
— К судье?! — у тетушки Цай чуть глаз не вылез из орбиты!