— Вот оно что! — после объяснений Линху Шиюй остальные, наконец, прозрели.
Впрочем, нашлись и те, кого разгадка тайны интересовала куда меньше желания поскорее воспользоваться плодами трудов.
— Раз уж номер известен, давайте скорее звонить! — Чэнь Миньцюнь, торопясь, подошла к телефону.
— Подождите, время разговора всего одна минута, нужно тщательно обдумать, о чем спрашивать, — Линху Шиюй протянула руку, останавливая её.
— Чего тут ждать? Понятно же, что надо спрашивать, как отсюда выбраться!
Чэнь Миньцюнь недовольно закусила губу, считая, что эта младшекурсница, которая то и дело ей перечит, просто невыносима. С какой стати? Она ведь старше, почему должна слушаться какую-то девчонку?
— В Правилах проживания написано: можно уйти, если пробыть здесь пять дней, — Ли Хуа, видя, как накаляется обстановка, поспешно попытался вмешаться.
— Пять дней? Я и секунды больше не вынесу в этой дыре! — Чэнь Миньцюнь его и слушать не стала и решительно попыталась прорваться к телефону.
Не успела она сделать и пары шагов, как вдруг заметила, что на кровати, закинув ногу на ногу, небрежно развалился юноша. Это был Чжоу Кэ. Не желая участвовать в спорах, он взял старую, пожелтевшую трубку и начал неспешно нажимать на кнопки.
— Эй! У тебя совесть есть? Я первая собиралась звонить! — Чэнь Миньцюнь попыталась помешать ему, но её остановила крупная волосатая рука.
Она подняла взгляд и столкнулась с вежливой, но подавляющей улыбкой Луи. Он всё это время следил, чтобы никто не приближался к телефону, но Чжоу Кэ останавливать не стал. Во-первых, он считал, что тот, кто разгадал загадку с номером, имеет полное право звонить. Во-вторых, он верил, что Чжоу Кэ сможет извлечь из этого звонка больше пользы.
— Ты... — Чэнь Миньцюнь оценила габариты Луи, проглотила ругательства и благоразумно замолчала.
Гудки… гудки…
Когда последняя цифра была набрана, через включенную громкую связь послышались гудки вызова. Звуки разрывали тишину, воздух в комнате словно застыл, все затаили дыхание, не сводя глаз с Чжоу Кэ.
— Алло, я арендодатель квартиры Гуйцзиньян, какой у вас вопрос?
Наконец ответили.
Голос мужчины средних лет раздался из внешней сети прямо внутри квартиры. Хотя они не знали этого человека, для пленников, запертых здесь уже вторые сутки, это стало лучшей новостью. Если человек может войти, значит, есть шанс выйти.
Чжоу Кэ не стал заморачиваться с любезностями и проворчал:
— Судя по голосу, типичный зажравшийся капиталист… — он всей душой ненакровидил богачей. Однако мысли мыслями, а внешние приличия соблюсти стоило.
Чжоу Кэ кашлянул и елейным тоном произнес:
— О! Уважаемый господин арендодатель, я так счастлив слышать ваш голос, будто ощутил аромат вишневого пирога, приготовленного госпожой Хали по соседству!
— ...
Лица присутствующих в комнате мгновенно почернели, щеки задергались. У них возникло непреодолимое желание броситься и отобрать трубку у Чжоу Кэ, и даже Луи с Линху Шиюй помрачнели. Неужели они зря мешали Чэнь Миньцюнь? По крайней мере, она, скорее всего, говорила бы по-человечески.
— Нет, погоди, почему ты говоришь таким чертовым канцелярским языком? Причем так неестественно? — наконец ответил арендодатель после долгой паузы. Он был в таком же недоумении, как и остальные, не понимая, что у Чжоу Кэ на уме. Обычно арендаторы начинали звонок с криков о помощи, умоляя их спасти, и заваливали вопросами. Поэтому он по привычке включил запись, надеясь послушать красивые вопли отчаяния, но вместо этого услышал какой-то абсурд.
— А, так ты не иностранец, — Чжоу Кэ сменил тон на обычный. — Мог бы сразу сказать.
— Нет, из всей первой фразы единственное, что можно было принять за иностранный, это «алло». И даже если бы я был иностранцем, думаешь, этот пафосный стиль был бы уместен? Надо просто говорить на иностранном языке! — арендодатель был на грани срыва.
— Не согласен, в фильмах иностранцы общаются именно так, — парировал Чжоу Кэ.
— Ты какие фильмы смотришь? И годов ещё, наверное, черно-белых?
— Эх, фильмы до добра не доведут.
— Не надо во всех бедах винить фильмы! Кино — величайшее изобретение! — почти прорычал арендодатель. Он тяжело дышал — не то от возмущения, не то от ярости. Глядя на то, как медленно идет время, он осознал: чтобы день потянулся бесконечно долго, нужно не спортом заниматься, а поболтать с Чжоу Кэ.
— Ладно, время идет, перейду сразу к делу, господин арендодатель, — Чжоу Кэ моментально переключился, совершенно не заботясь о чувствах собеседника.
— Это кто тут ещё воду лил? — опешил арендодатель.
— Господин арендодатель, обычно в гостиницах предоставляют бесплатный завтрак. Будьте добры, обеспечьте нас порцией еды, спасибо.
— ...И всё?
— Моя просьба на этом исчерпана, оставшееся время потратят другие арендаторы, чтобы с вами пообщаться.
— Но... разве ты не должен был задать мне вопросы?
Эту фразу Чжоу Кэ проигнорировал. Он положил трубку и подошел к телу в комнате номер 2. На его лице промелькнуло облегчение, а затем досада:
— Отлично, очкарик, больше не надо переживать, что твое тело кто-то сгрызет.
Он протянул руку, желая закрыть мертвецу глаза, но не найдя головы, просто сунул руку в карман куртки покойного, словно грабитель, начав шарить внутри.
— Идеально, никаких проблем... — бормотал Чжоу Кэ, попутно проверяя, не упустил ли он что-то в разговоре. Всё, о чём он просил, было тщательно спланировано. Он прекрасно понимал, что в Правилах проживания есть ложные пункты, но нельзя просто спрашивать, какие именно, ведь арендодатель мог и сам не знать. Кроме того, касаясь пункта про ночные замки, нельзя было прямо спрашивать про безопасность из-за пункта 6, запрещающего разносить легенды о призраках — вдруг это правда? А если пункт 5, говорящий о доверии к арендодателю, тоже ложь? Тогда верить ему было бы самоубийством.
Поэтому лучший вывод — ничего не спрашивать, а заставить его действовать. И первая проблема, которую нужно решить, — это еда. А то, что до этого была такая бессмыслица, так это Чжоу Кэ просто мстил за то, что арендодатель, скорее всего, и устроил весь этот балаган.