После семейного банкета в клане Гу слухи о Юй Шэн и Гу Яньчэне в столичном кругу не только не утихли, но и разгорелись с новой силой, обрастая всё новыми подробностями и порождая бесчисленные версии.
— Слышали? У этой Истинной дочери из клана Юй и правда хватка железная. Мало того, что танцует божественно, так ещё и умасливать умеет — сам старший господин Гу её нахваливал и лично в гости пригласил!
— А то! Я заметил, что и молодой господин Гу к ней неравнодушен: цветы после выступления подарил, на семейный ужин привёл. Такого внимания прежде ни одна женщина не удостаивалась.
— И правда красавица писаная, к тому же талантлива. Неудивительно, что даже Будда Гу потерял покой...
— Тьфу, какой там талант! По мне, так одна хитрость! Вернулась всего ничего, а уже на такую высоту забралась? Не иначе как тёмными делами промышляет.
— Вот именно. Юй Мэнци мы с детства знаем, она хоть и капризная, но наивная. А эта Юй Шэн — выскочка невесть откуда, ни роду ни племени. Кто знает, не охотится ли она специально за властью и деньгами клана Гу?
Сплетни, словно невидимая паутина, расползались по изысканным кофейням, роскошным салонам красоты и закрытым карточным вечеринкам.
Особенно усердствовали в распространении ядовитых догадок те самые «пластиковые» подружки Юй Мэнци. Они никак не могли смириться с тем, что та, на кого они привыкли свысока поглядывать, полностью утратила своё положение. И уж тем более не могли вынести, что какая-то чужачка так легко получила всё то, о чём они сами могли только мечтать, — благосклонность Гу Яньчэня.
Эти разговоры то и дело доходили и до Юй Шэн. Подруги по танцевальной труппе, не в силах стерпеть несправедливости, втихомолку пересказывали их ей. Чжоу Вань тоже волновалась и обиняками советовала ей быть поосторожнее в ближайшее время.
Но Юй Шэн лишь посмеивалась, не придавая этому ни малейшего значения.
— Они ведь правду говорят, — промолвила она, тщательно подводя глаза у гримёрного зеркала. Голос её звучал легко и беззаботно. — Я и впрямь недавно вернулась, танцую и правда неплохо, и дедушка Гу действительно приглашал меня на ужин. А что до того, что я вью себе гнездо повыше...
Она отложила карандаш и, подмигнув своему отражению в зеркале — яркому, ослепительному, — закончила:
— Ветка-то вот она. Кто умеет — тот и заберётся. А кто не умеет — тому остаётся лишь внизу стоять да языком грызть от зависти.
Она подхватила сумочку и, беззаботно выйдя из дома, направилась на репетицию в труппу, решительно оставив всю эту грязь позади.
Однако дерево хочет покоя, да ветер не унимается.
После завершения важного делового саммита Гу Яньчэня, одного из ключевых докладчиков, окружила толпа журналистов. Вопросы касались в основном будущей стратегии клана Гу и макроэкономических тенденций — Гу Яньчэнь отвечал кратко и уверенно.
Уже когда интервью подходило к концу, один особенно смелый репортёр из светской хроники, улучив момент, протиснулся вперёд и громко спросил:
— Директор Гу, прошу прощения за беспокойство. В последнее время в городе ходит много слухов о вас и госпоже Юй Шэн, старшей дочери клана Юй. Не могли бы вы как-то это прокомментировать? Правда ли, что вас связывают романтические отношения?
Едва прозвучал этот вопрос, в зале на мгновение воцарилась тишина. Все финансовые обозреватели вытаращили глаза, не веря, что среди них нашёлся коллега, настолько не ведающий страха, чтобы в такой обстановке спрашивать Гу Яньчэня о подобных сплетнях.
Охранники тут же шагнули вперёд, готовые преградить путь наглецу.
Все были уверены: учитывая холодный и жёсткий нрав Гу Яньчэня, он либо просто проигнорирует вопрос, либо прикажет охране выставить репортёра вон, а скорее всего — одарит его ледяным взглядом, от которого тот сам умолкнет.
Но, вопреки всеобщим ожиданиям, Гу Яньчэнь остановился.
Он поднял руку, слегка давая знак охране отступить.
Затем он повернулся и спокойно посмотрел на задававшего вопрос репортёра — того самого, у которого от волнения вспотели ладони, — а также на всех остальных, кто навострил уши.
Выражение его лица оставалось по-прежнему бесстрастным, в нём не читалось ни тени эмоций. Но не было в нём и гнева от того, что его оскорбили подобным вопросом.
Под прицелом десятков напряжённых, любопытных, изучающих взглядов он чуть приоткрыл губы, и его голос, усиленный микрофоном, отчётливо разнёсся по залу:
— Госпожа Юй, — он сделал паузу, и тон его, оставаясь привычно ровным, приобрёл нотку неоспоримой уверенности, — очень выдающаяся, очень талантливая подруга.
Он намеренно, почти незаметно, но достаточно явно для слушателей, выделил голосом слова «выдающаяся» и «талантливая».
Ни подтверждения романа, но и ни малейшего намёка на желание отмежеваться. Более того, используя столь весомые эпитеты, как «выдающаяся» и «талантливая», он полностью отделил Юй Шэн от тех женщин, что пытаются прибиться к богатым домам благодаря происхождению, красоте или хитрости.
Это было не ответом главного героя скандальной хроники. Это была оценка стороннего, стоящего выше, авторитетного судьи, дающего другому независимому индивидууму высочайшее признание, основанное на фактах.
Эти слова, словно тяжёлый камень, брошенный в воду, мгновенно подняли волну.
Репортёры в зале оцепенели, но быстро пришли в себя и принялись бешено щёлкать затворами камер, запечатлевая этот исторический момент.
Гу Яньчэнь ответил! Да ещё и публично!
И ответ его был настолько хвалебным!
Репортёр-светский хроникёр, задавший вопрос, едва не лишился чувств от волнения.
Гу Яньчэнь не дал никому больше шанса задать вопрос. Закончив говорить, он развернулся и под охраной направился к выходу, оставив за спиной гул голосов.
В тот же вечер его ответ взлетел в верхние строчки горячих поисковых запросов. Под хэштегами вроде #ГуЯньчэньНазвалЮйШэнВыдающейся иТалантливой#, #БуддаГуВпервыеКомментируетСлухи# бушевали бурные обсуждения.
— Ничего себе! Господин Гу ответил! Дожили!
— Народ, вы главное уловите: «выдающаяся», «талантливая»! Это же признание заслуг Юй Шэн!
— Ути-пути, да он её защищает! И даже не скрывает!
— А тем, кто говорил, что Юй Шэн — хитрая выскочка, теперь, видимо, пришлось проглотить язык? Её уважают за реальные заслуги!
— «Просто подруга»? Не верю! С каких это пор господин Гу кого-то из подруг хвалил?
— Всё, расходимся. Мысли Будды неисповедимы, но Юй Шэн — та ещё штучка! Это факт!
Общественное мнение вмиг изменилось.
Юй Шэн только что закончила репетицию и вернулась в особняк клана Юй, как тут же увидела Чжоу Вань, которая с телефоном в руках бросилась к ней навстречу:
— Шэншэн, ты видела новости? Господин Гу, господин Гу при всех журналистах тебя хвалил!
Юй Цзяньхун тоже сидел на диване, глядя на повтор финансовых новостей по телевизору, и на его лице не скрывалась горделивая улыбка.
Юй Шэн взяла телефон. На экране как раз шёл тот самый ролик с ответом Гу Яньчэня. Она смотрела на этого человека, который даже в такой ситуации сохранял ледяное спокойствие, слышала, как он своим низким, приятным голосом произносит «выдающаяся», «талантливая», и чуть приподняла бровь.
Это было... неожиданно.
Она думала, он, как всегда, просто проигнорирует.
Ан нет. Оказывается, этот Будда тоже способен спуститься с небес, чтобы заслонить её от мирской грязи.
[Хозяин, божественный мужчина впервые публично высказался в вашу защиту. Тон ясен, намерение защитить очевидно. Согласно анализу модели поведения, его симпатия и уровень признания к вам достигли значительной отметки. Предположительное числовое значение составляет...]
— Стоп, Сяо Ба. — Юй Шэн вернула телефон Чжоу Вань. Голос её звучал расслабленно. — Не нужно чисел.
Она подошла к кулеру, налила себе стакан воды и, слегка запрокинув голову, сделала глоток.
Шея её вытянулась изящной линией, а уголки губ изогнулись в уверенной, понимающей усмешке.
— Я и без них чувствую.
Ей не нужны были бездушные цифры, чтобы понять.
Вес, скрытый за той, на первый взгляд, объективной и холодной фразой «выдающаяся, талантливая», и сам факт этого исключительно редкого, беспрецедентного публичного ответа — всё это говорило само за себя.
Её Будда — шаг за шагом, своим собственным путём — приближается к ней.
А ей остаётся лишь терпеливо ждать.
И иногда — проявлять инициативу, совсем чуть-чуть.
Например, может, стоит отправить сообщение, поблагодарить его за похвалу?
Юй Шэн достала телефон, открыла контакт с незнакомым номером, в котором была лишь одна запись — «Вперёд!», и её пальцы легко забегали по экрану.