До начала Великого собрания по проповеди Дао оставалось два часа, а на месте проведения уже яблоку негде было упасть!
Места для учеников Павильона Линъюнь были отведены отдельно. Хотя строгих правил рассадки не существовало, многолетняя привычка заставила их естественным образом разделиться на зоны.
В самом конце сидели в основном внешние ученики, чуть ближе — внутренние, а первые несколько рядов, расположенные ближе всего к месту, где велась проповедь, разумеется, были зарезервированы для личных учеников глав пиков и старейшин.
В отличие от четко организованных рядов учеников Павильона Линъюнь, в зоне для учеников-резервистов царил полный хаос.
Как только разнеслась весть о проповеди Мастера Яохуа, все юноши, сумевшие добраться до места и соответствовавшие критериям приема в Павильон Линъюнь, хлынули в Город Парящих Облаков.
К счастью, организаторы предвидели подобное заранее. Пусть реальное число прибывших оказалось даже выше ожидаемого, но после тесноты все же нашлись места, правда, заполучить что-то более стоящее было непросто.
Чжань Юй пришел рано и занял место где-то посередине.
Великое собрание по проповеди Дао должно было продлиться три дня. Он впервые так надолго расстался с младшей сестрой и немного волновался.
Чжань Юйцин в этом году исполнилось всего шесть лет, она еще не доросла до возраста поступления в Павильон Линъюнь. Перед выходом Чжань Юй приготовил ей еду на несколько дней и наказал никуда не уходить, послушно ожидая его дома.
К счастью, нравы в Городе Парящих Облаков были простыми, так что он был относительно спокоен.
Внешность Чжань Юя была до неприличия выдающейся, и с того самого момента, как он сел, многие пытались завязать с ним разговор.
В ответ он лишь скупо кивал, не отвечая на их слова.
Эти юноши и девушки обладали духовными корнями и с детства привыкли к особому отношению в семьях, поэтому их самолюбие было задето таким холодным приемом, и они предпочли отсесть.
Чжань Юю было всё равно. После того как его внешность навлекла на его семью смертельную опасность, он возненавидел собственное лицо и еще больше возненавидел то, как на него смотрели другие.
Если бы не почтение к телу и волосам, полученным от родителей, он бы давно изуродовал себя.
Хотя Чжань Юй был прекрасен, характер его оставлял желать лучшего. Вскоре никто больше к нему не подходил.
Даже несмотря на огромную толпу, места вокруг него оказались пустыми.
— Ой, тут же свободное место! — воскликнула миловидная девушка с пухлыми щеками, держа в руках бумажный пакет, и плюхнулась рядом с Чжань Юем.
Она не стала приставать к нему с разговорами, но и рот её не отдыхал: не прошло и минуты, как треть выпечки из пакета исчезла.
Чжань Юй с брезгливостью глянул на девушку. Она что, на пикник пришла?
Девушка неверно истолковала его взгляд. Заметив, что невероятно красивый юноша смотрит на неё, она покраснела и протянула ему пакет.
Она подумала, что он проголодался?
Веки Чжань Юя дрогнули.
— Не нужно. Есть такое на проповеди Старого предка — это проявление неуважения.
Услышав это, девушка поняла, что ведет себя не совсем подобающе. Она потерла живот и обиженно пробормотала:
— Но я всегда начинаю есть, когда нервничаю.
Поколебавшись, она всё же убрала наполовину съеденную лепешку с хурмой обратно в пакет.
— Меня зовут Тянь Тянь, а тебя как?
— Чжань Юй.
Тянь Тянь несколько раз повторила это имя про себя и застенчиво произнесла:
— У тебя красивое имя, и сам ты красивый. Было бы здорово, если бы мы смогли стать учениками одного мастера.
В глазах девушки светилась чистота, в ней не было того скрытого, порочного блеска, что у других.
Чжань Юй не испытывал к ней неприязни, хотя и симпатии тоже — для него это было скорее хлопотно.
— Как сложится судьба, — сухо бросил он.
В этот момент несколько юношей, сидевших впереди, встали и помахали Тянь Тянь, подзывая её.
— Тянь-эр, иди сюда, садись с нами.
Тянь Тянь увидела их и тоже помахала в ответ.
— Это мои старшие кузены. Они пришли заранее, чтобы занять места. Хочешь с нами?
— Нет, благодарю, занимайте свои места.
Тянь Тянь была немного разочарована, но всё же сказала: «До встречи», — и направилась в сторону родственников.
Если им повезет поступить в Павильон Линъюнь, они еще успеют увидеться.
— Кто это был? — спросил её старший кузен.
— Его зовут Чжань Юй, я только что с ним подружилась.
— Девушкам не стоит заводить знакомства с кем попало, — строго отчитал её кузен.
— Вот именно, тот парень выглядит как обычный смазливый альфонс, — вторили ему другие.
Чжань Юй сидел неподалеку и слышал их слова, но сердце его осталось спокойным, как гладь воды.
Быть отвергнутым мужчинами — его участь!
Время летело быстро, до начала проповеди оставалось четверть часа. Оуян Мин, всё еще искавший себе место, начал нервничать.
Желая не привлекать лишнего внимания, он не стал занимать место заранее, надеясь просто сесть в каком-нибудь уголке. Но разве он мог подумать, что даже в углу не найдет свободного пространства!
Наконец он приметил одно вакантное место.
Практикующие обладают острыми чувствами, и человек, сидевший рядом с тем местом, почувствовав на себе взгляд, обернулся.
Оуян Мин и Чжань Юй встретились взглядами.
Оуян Мин вежливо кивнул и продолжил поиски.
Этот парень слишком выделяется! Ему совсем не хотелось сидеть рядом с ним.
Хотя они встретились взглядами лишь на мгновение, у Чжань Юя вдруг проснулось любопытство к Оуян Мину. Ему приходилось сталкиваться с разными взглядами: от враждебных и завистливых до влюбленных и плотоядных… но впервые человек, увидев его лицо, остался настолько равнодушен и не задержал на нем взгляд дольше положенного.
Оуян Мин побродил еще немного, и, видя, что проповедь вот-вот начнется, был вынужден подойти к Чжань Юю.
— Прошу прощения, не занято ли место рядом с вами?
Чжань Юй покачал головой и жестом предложил садиться.
Оуян Мин поблагодарил его, сел и, не мигая, уставился на помост.
Он что, проигнорировал его красоту?
Этот старший брат вовсе не из числа легкомысленных людей!
Чжань Юй проникся необъяснимой симпатией к Оуян Мину.
Если бы дело обстояло иначе, Оуян Мин, при его способности ценить прекрасное, непременно бы завел знакомство с Чжань Юем. Но сейчас он лишь молился, чтобы на фоне красоты этого парня он сам выглядел максимально невзрачно.
Он, наследник клана Оуян, пришел в Павильон Линъюнь «зайцем» послушать лекцию. Если его разоблачат, позором покроется весь клан.
Увы, Оуян Мин недооценил себя! Хоть его черты лица были не столь утонченными, как у Чжань Юя, он обладал собственным благородством и обаянием. Годы жизни в достатке наделили его аристократичной манерой держаться, и даже рядом с Чжань Юем он не выглядел бледно.
Эти двое, один с красотой, способной разрушить города, другой с изысканной осанкой и статью, сидели словно два невидимых источника света, неосознанно притягивая взгляды всех вокруг.
Это внимание заставляло Оуян Мина мечтать о бегстве.
Проклятье! И зачем он только сел рядом с таким красавцем?
Почему нельзя было просто постоять в сторонке?
Но раз уж он сел, встать и уйти значило бы проявить крайнее неуважение, а воспитание не позволяло ему так поступить.
Чувствуя напряжение Оуян Мина, Чжань Юй ощутил близость. Конечно, он, как и я, ненавидит это назойливое внимание, подумал он.
Если бы Оуян Мин узнал о мыслях Чжань Юя, он бы непременно возмутился. Да он обожал быть в центре внимания! Если бы в мире существовал лишь один луч света, он хотел бы, чтобы этот свет падал именно на него.
— Старший брат, не могли бы вы поменяться со мной местами? — спросила миловидная девушка с тихим, ласковым голосом, сидевшая впереди.
Слова были обращены к Оуян Мину, но её глаза, как крючки, впились в Чжань Юя.
Оуян Мин помедлил и отказал:
— Прошу прощения, я хочу сидеть рядом со своим другом.
Отказ Оуян Мина вызвал у Чжань Юя еще большую симпатию. Он точно раскусил жеманную натуру этой девицы и, как и я, считает, что женщины — сплошная головная боль!
Оуян Мин не знал, что Чжань Юй успел окрестить его женоненавистником. Ему самому было больно отказывать такой милой девушке!
Просто перед тем местом сидел здоровяк размером с гору, и если поменяться местами, обзор был бы испорчен.
Наконец великое собрание началось.
Раздался звук рога, и ученики Павильона Линъюнь, отвечавшие за порядок, вернулись на свои места.
Как только стих звук рога, наступила такая тишина, что было бы слышно, как падает иголка.
Личный ученик главы секты, Шэнь Ванчэнь, поднялся первым. Сложив пальцы в молитвенном жесте и скрестив руки перед грудью, он с благоговением совершил поклон.
— Вся паства Павильона Линъюнь приветствует Старого предка!
Вслед за ним все ученики Павильона Линъюнь встали и, поклонившись, воскликнули:
— Вся паства Павильона Линъюнь приветствует Старого предка!
Следом поднялись и ученики-резервисты, но поскольку они еще не были посвящены в ученики, их поклон был сдержаннее.
— Приветствуем Старого предка!
Под ожидающими взглядами толпы Яохуа, широко раскинув руки, прилетела издалека и грациозно опустилась на помост для проповеди.
Приземлившись, Яохуа чуть вильнула бедрами, и её развевающиеся волосы и подол платья сделали её образ еще более живым и эфирным.
В сердцах учеников не нашлось того, кто не выразил бы восхищения!
В современном мире совершенствующихся царила роскошь. Даже выбирая одежду, многие предпочитали яркие цвета и пышные фасоны. На этом фоне простая белая одежда Старой предка выглядела свежо и благородно!
Яохуа же в этот момент думала: Хочешь выглядеть привлекательно — одевайся в белое!
Фея, появляющаяся на публике, разумеется, должна блистать в белом!
Юноши, приехавшие издалека, никогда не видели вживую существ стадии Пустоты и гадали, как же должны выглядеть столь могущественные люди. Увидев Мастера Яохуа, они сочли её внешность утонченной, а образ — чистым, подобно холодной фее из Яшмового пруда.
А ученики Павильона Линъюнь, уже знавшие о силе и властности Мастера, теперь, увидев её мягкую сторону, окончательно уверились: она была грозной по отношению к врагам и милосердной к своим, разве может существовать более совершенный практик в этом мире?
Главы пиков и старейшины про себя подумали: Мы молчим, просто смотрим, как ты разыгрываешь это представление!
Яохуа сохраняла холодный и возвышенный образ. Дав знак всем сесть, она начала проповедь.
Усевшись в позу лотоса на циновку, она начала говорить слово за словом о своих постижениях в Дао.
Она говорила медленно, но благодаря её глубоким духовным силам, даже сидевшие в самом конце отчетливо слышали каждое слово.
Ученики внизу решили, что Старая предок говорит так тщательно, чтобы каждый мог все понять и уложить в голове. Как же мудра и заботлива Старая предок!
Яохуа же подумала: Просто я плохо зазубрила текст…
Изначально планировавшееся на три дня, собрание растянулось на целых четыре.
За эти четыре дня никто, включая глав пиков и старейшин, не покинул своего места.
Каждый слушал, пребывая в трансе, чувствуя, как их понимание Дао поднялось на невиданную высоту.
А такие практикующие, как Мужун Лу, Мо Шичжоу и Лу Тунмин, уже имевшие собственные глубокие изыскания в Дао, вынесли для себя еще более глубокие смыслы из проповеди Яохуа.
Даже Сюй Цинъян, который всегда неприязненно относился к Яохуа и её ребенку, был вынужден склонить голову, в глубине души завидуя Мужун Лу — с такой матерью, постигшей столь глубокие законы Дао, в будущем он избежит стольких ошибок!
Много раз они ловили себя на том, что слово Яохуа вдохновляло их на медитацию, но, боясь упустить остальное, стиснув зубы, продолжали слушать!
Главы пиков и старейшины единодушно решили: как только собрание закончится, нужно немедленно уединиться и как следует переварить этот колоссальный объем знаний.
— Преодолевая тернии, не меняй сути, лишь так достигнешь великого Дао!
Закончив на этой фразе, Яохуа открыла глаза и посмотрела на толпу.
Как она и ожидала, на лицах каждого юноши сияло восхищение и трепет.
Яохуа слегка растянула губы в загадочной улыбке.
Ну что, малыши, я вас очаровала!
Заметив, что Старая предок умолкла, юноши лишь спустя некоторое время осознали, что проповедь подошла к концу.
До приезда они боялись, что эти дни будут тянуться невыносимо долго, а теперь им хотелось слушать её еще десять дней и десять ночей подряд.
Оуян Мин был счастлив, что не зря проделал этот путь! Мастер Яохуа по праву считалась первым могуществом современности. Каждое её откровение принесло ему прозрение. Он мог с уверенностью сказать: в ближайшие десять лет он не столкнется с препятствиями в развитии!
Чжань Юй же укрепился в решимости во что бы то ни стало стать учеником Павильона Линъюнь. Только находясь рядом с таким могущественным человеком, он сможет стать сильнее сам!
— Дети, возможно, вы еще не способны постичь весь смысл того, что я сказала, но не беда. Предоставьте всё времени, — невозмутимо произнесла Яохуа.
Её взгляд скользнул по полю.
— Видя вас, видя, что у моего Павильона Линъюнь есть достойное будущее, я очень рада! Сегодня я в хорошем настроении. Если есть какие-то вопросы, задавайте, не стесняйтесь.
В зале воцарилась тишина.
У каждого в душе зрели вопросы, но никто не решался стать первым, кто нарушит молчание.
Все боялись, что их вопрос окажется слишком поверхностным, и они не только станут посмешищем, но и испортят впечатление о себе в глазах Старой предка.
Тогда Шэнь Ванчэнь, как личный ученик главы секты, взял инициативу на себя. Он поднялся и поклонился Яохуа:
— Старая предок, у меня есть вопрос, который я хотел бы задать.
— Это Ванчэнь, верно?
К единственному личному ученику Мужун Лу Яохуа питала определенную симпатию. Этот ребенок подходил под её стандарты красоты и к тому же был внучатым учеником — хотя они не контактировали, Яохуа уже считала его «своим».
На лице Яохуа появилось подобие приветливости.
— Что же тебя волнует?
Шэнь Ванчэнь был польщен. Он лишь изредка видел Старую предка рядом с Мужун Лу и даже не думал, что она запомнила его!
— Старая предок, все мы идем по пути самосовершенствования. Но я часто задумываюсь, что есть Дао? И каков конечный смысл пути, к которому мы стремимся?
Хороший парень, но зачем спрашивать о таком сложном!
Яохуа задумалась: стандартного ответа на это и правда не существовало. Поэтому она озвучила свою настоящую точку зрения.
— У каждого человека свой путь, и Дао у каждого свое. Ваше Дао — это то, чего вы жаждете больше всего на свете.
— Хотя мы идем по разным дорогам, конечная цель едина для всех. Это достижение истинного удовлетворения в себе.
В одно мгновение Шэнь Ванчэнь словно получил электрический разряд, и его затуманенное сознание внезапно стало ясным.
Да! И для практикующего, и для обычного человека движущей силой всегда была неудовлетворенность. Именно потому, что они не удовлетворены своим настоящим, они стремятся найти и ухватиться за то, чего они по-настоящему желают.
Так в чем же моё Дао? Чего я жажду больше всего?
Это Вознесение?
Нет.
Мое желание — восстановить процветание нашей секты!
Мое желание — мир и процветание на нашем континенте совершенствующихся!
Я хочу стать сильнее, чтобы защитить каждого, кто мне дорог!
Шэнь Ванчэнь закрыл глаза, и духовная энергия, словно водоворот, охватила его.
Он достиг просветления! И получил дар от самого Небесного Пути!
Глядя на ослепительное золотое сияние вокруг Шэнь Ванчэня, Яохуа почувствовала досаду.
С чего это он заслужил такие дары!
Сама она, когда постигала Дао, получила сущий пустяк.
Такая лентяйка, как Яохуа, и представить не могла, что на свете существуют люди, чья высшая мечта — любовь и мир!