— Огромный придурок! Вонючая черепаха! Я, твой отец, в своё время не должен был вытаскивать тебя, недоношенного, из канализации и растить! Припёрся с палкой и пытаешься драться? Давай, старый хрыч, зарабатывай себе на гроб! — Бодэ спрятался за большим деревом, высунул голову и выругался. Он рассуждал просто: убежать всё равно не получится, а когда покончат с Синдэхатэ, очередь дойдёт и до него. В конце концов, проигрывать нужно достойно.
Синдэхатэ и эта черепаха остолбенели.
Этот мир безнадёжен, искусство красноречия здесь на низшем уровне. С такими навыками в моём родном Зауне семью не защитишь, — подумал про себя Бодэ.
Затем он повернулся к Синдэхатэ и спросил:
— Ты защитишь меня? Ты сожжёшь себя ради того, кого встретил только что? Даже если финал этой ночи уже предрешён, ты сделаешь всё возможное, чтобы его изменить?
— Конечно, я сделаю это, — выпалил Синдэхатэ, а затем с грустной улыбкой вздохнул. — Тебе не стоит идти на такие жертвы ради меня...
Его зрачки превратились в ярко-белые, подобные пылающему Яньсинь, а грива загорелась, словно её объяло пламенем. Синдэхатэ протянул правую руку, острыми когтями вычертил в воздухе крест, а затем вытянул из него широкий двуручный меч, который был почти выше него самого.
Выражение лица черепахи стало суровым, словно в этом состоянии Синдэхатэ внезапно стал крайне опасным противником.
Похоже, я не ошибся: Посвящённый при защите других обретает силу гораздо большую, чем когда он один. — Бодэ слегка прищурился, и его губы тронула улыбка. — Но даже этого, боюсь, будет недостаточно...
Бодэ разжал ладонь, на которой лежал размером с мизинец кристалл, излучавший слабое радужное сияние.
Философский камень — совершенная квинтэссенция элементов, создание, позволяющее стать ближе к богам и даже пойти против них... Знания о ритуалах всплыли в памяти. Способов использования Философского камня было множество, и Бодэ собирался применить самый расточительный — использовать камень как универсальный материал для низкоуровневого ритуала.
Бодэ снял верхнюю одежду и максимально разложил её на земле. Стоит признать, хоть фасон у неё самый обычный, но материал довольно качественный. Бодэ сжал кулаки, выдвигая свои когти.
— Надеюсь, они достаточно острые... — пробормотал Бодэ, а затем когтем полоснул подушечку указательного пальца на правой руке. Кровь закапала вниз. Вспоминая знания о ритуалах, он начал вычерчивать на одежде простейшую ритуальную базу. Чтобы кровь текла равномерно, он сделал небольшой надрез, рана быстро затягивалась, поэтому после каждых двух линий Бодэ останавливался, снова надрезал палец и продолжал.
Сердце, что не знает покоя: Великое древо благословляет тебя, пока сердце бьётся, жизнь не иссякнет.
Кровь, услаждающая взор: Чаша Кровоточения благословляет тебя, плоть твоя будет вкусна и сладка.
По мере того как сочилась кровь, воздух вокруг Бодэ начал наполняться лёгким благоуханием. Он полностью сосредоточился, всецело вверив свою жизнь Синдэхатэ.
Синдэхатэ, сжимая в правой руке меч, окутался опаляющим огнём. Он первым ринулся в атаку на мага-черепаху. Стремительно сократив дистанцию, он нанёс диагональный удар огромным мечом снизу вверх.
Мастер Черепаха ударил посохом оземь, панцирь за его спиной ярко вспыхнул, и барьер, созданный рунами, разделил их.
Почти мгновенные заклинания универсальной школы: Стена потери скорости и Магический барьер.
Затем Мастер Черепаха взмахнул кончиком посоха, указывая на... притаившегося неподалёку за деревом Бодэ. Земля и камни зашевелились, конденсируясь в воздухе в острые шипы, которые со свистом полетели в дерево, за которым прятался Бодэ.
Школа формирования: Высшее формирование: Земля и камень · Форма копья.
Однако все атаки, приближаясь к дереву, необъяснимым образом теряли свою силу и падали на землю, а на теле Синдэхатэ появлялись поверхностные порезы. Воспользовавшись моментом, Синдэхатэ вонзил рукоять своего меча в невидимый барьер и с рёвом толкнул его левой ладонью. Раздался оглушительный грохот, барьер разбился, а магические узоры на панцире Мастера Черепахи сильно потускнели.
— Тц, какая же морока, похоже, сначала придётся прикончить Ваше Высочество, — прошептал Мастер Черепаха заклинание и вогнал посох глубоко в землю. Трава между ним и Синдэхатэ превратилась в болото, но пылающий Лев совершил прыжок, выпустил из-под ног сгустки пламени, используя их как опору, и с ещё большей скоростью, чем в самом начале, бросился на мага. Тяжёлый меч в его руке казался пушинкой.
— Почему вы так поступаете, мастер? — низкий рык Льва эхом разнёсся по лесу, освещённому тусклым лунным светом. — Я не понимаю... — Несмотря на слова, полные недоумения, каждый удар Синдэхатэ становился всё яростнее. Маг-черепаха получил мощный удар... после чего превратился в каменного истукана, из трещин которого хлынула грязь, пытаясь поглотить Льва. — Я вижу, как рушится контракт, который вы заключили с моим отцом... свет души стремительно падает во тьму хаоса.
— Я по-прежнему верен Его Величеству! — словно задетый за живое, прорычал в ответ хриплым голосом черепаха. — Это твоя судьба... Ваше Высочество, почему бы вам не принять её с миром? Вы уже способны видеть знаки контракта и цвета душ, не зря вы — Яньсинь, ха-ха-ха-ха... Вы непременно вознесётесь в Астрал, и Его Величество наконец сможет... и я тоже смогу... Такова участь, судьба, передаваемая из поколения в поколение в семье Яньсинь, а я лишь ускоряю ваш финал. Примите это. — Песок и камни летели в разные стороны, было видно лишь ослепительное пламя, танцующее в пыли. После слов Мастера Черепахи то пламя словно утратило весь свой запал, оказавшись в окружении земли и камней.
Издалека донёсся голос Бодэ:
— Какая судьба? Это всего лишь твоё собственное решение, старая черепаха, верно? — Оба противника на мгновение замерли. Бодэ снова высунул голову из-за дерева, размахивая в окровавленной руке грубой глиняной фигуркой черепашки, которую он, по-видимому, слепил из обломков каменных шипов.
— Не знаю, откуда у тебя наглость покушаться на потомка, несущего Божественную кровь, но если это приказ короля, то ты не мог действовать в одиночку. Хочешь сказать, ты получил молчаливое согласие короля? Но разве монарху требуется подобное согласие, чтобы выразить свою волю? — Бодэ, вспоминая информацию из снов и книг, громко прервал лепет мага.
— Отправить принца в какую-то Академию, плюс такая банальная и убогая постановка... Это секретная операция, так ведь? Думаю, самым большим изменением в этом плане стало твоё внезапное предательство? Или нет, может быть, ты давно всё спланировал и хотел стать этим мятежником... — Чувствуя себя освободившимся от наваждений из снов, Бодэ сполна воспользовался своим даром сарказма из прошлой жизни.
— Слушай сюда, тебе конец! Я сказал! — Бросив этот вызов, Бодэ снова спрятался за дерево.
Очевидно, эти слова оказали огромное влияние на обе стороны сражения. Движения мага стали заметно нервными, а приёмы Льва снова стали яростными.
— Я побежу тебя, а потом во всём разберусь, — по мере взмахов Синдэхатэ поверхность его огромного меча начала приобретать лавовый оттенок.
Маг-черепаха также был не из простых, его магия стала стремительно меняться: от летящих камней и земляных шипов к мощным каменным шарам и глыбам.
— Победить меня? Ха-ха-ха-ха, мне плевать на твои тщетные усилия. В конце концов, преимущество на моей стороне, сейчас полночь, Ваше Высочество. Без света Сжигающего, как вы восстановите сущность пламенной жизни? И сколько ещё вы сможете так пылать?
На земле выросли несколько каменных статуй черепах. Маг-черепаха словно мог перемещаться между ними, а манера боя Синдэхатэ не позволяла ему уничтожить все цели сразу. Если маг твёрдо решил истощить его силы... то льву суждено проиграть.
— Это не проклятие, это глас богов, — внезапно прозвучал голос Бодэ в ушах сражающихся.
— Если Великое древо перестанет укрывать ростки от ветра и дождя, то всё живое иссохнет, подобно траве.
— Все знают, что сами являются плодами Великого древа, и когда приходит время, плод падает с ветви — таков естественный порядок вещей.
— Сейчас и есть то время, когда плод падает на землю, время увядания жизни, время тления и распада.