Бой в уезде Чжанхэ окончательно завершился.
В воздухе стоял удушливый запах гари и крови, смешанный воедино.
Ли Ян, прислонившись к разрушенной стене, перевязывал рану на руке.
Тут подбежал Чжэн Сяомань, подталкивая перед собой пленного японского офицера.
— Командир! Крупная рыба попалась!
— Это командир роты гарнизона в Чжанхэ, капитан Манусита!
Рядом тут же добавил Чэнь Баого, знавший японский.
Ли Ян поднял голову и мельком взглянул на пленного.
Японец по имени Манусита, хоть и был связан по рукам и ногам, держал шею прямо, а в глазах его кипели злоба и презрение.
— Пусть Чэнь Баого спросит его, хочет ли он жить, — спокойно произнес Ли Ян, не прекращая возиться с бинтом.
Чэнь Баого тут же перевел.
Капитан Манусита, выслушав, вдруг разразился истерическим хохотом и заорал что-то по-японски.
Чэнь Баого побледнел и перевел:
— Командир, он говорит… что мы скоро составим ему компанию.
— Мол, большая армия 4-й отдельной бригады уже вышла из Янфанкоу, чтобы окружить и уничтожить нас.
— Еще он сказал, что никому из нас не уйти.
— О? — Ли Ян вскинул бровь и замер.
4-я отдельная бригада?
Это название было ему слишком хорошо знакомо.
Именно эта бригада когда-то разгромила их дивизию.
Вот так встреча, тесен мир.
— Приведите и остальных пленных, — приказал Ли Ян голосом, в котором нельзя было уловить ни гнева, ни радости.
Вскоре подтолкнули четырех японских солдат, связанных, словно кульки.
Ли Ян встал, подошел к ним и внимательно оглядел их испуганные лица.
— Спрашиваю еще раз. Кто хочет жить?
Чэнь Баого перевел.
Капитан Манусита снова принялся кричать:
— Воины Великой Японской империи не знают страха и трусости!
Двое японских солдат тоже вытянули шеи, изображая готовность умереть.
Двое других испуганно заморгали — было видно, что они дрогнули.
— Отлично.
Ли Ян кивнул и подал знак Чжэн Сяоманю.
Бах! Бах!
Грянули два выстрела.
У двух японцев, что держались молодцами, на лбу появились кровавые дырки, и они замертво рухнули на землю.
Оставшийся солдат и младший лейтенант затряслись от страха, а из штанов поползла вонь.
Капитан Манусита остолбенел — он не ожидал, что те будут убивать без колебаний.
Взгляд Ли Яна упал на обмочившегося младшего лейтенанта.
— А теперь ты расскажешь мне, где ваша бригада?
Тот не выдержал и выложил все, что знал, сыпля словами, словно горох из мешка.
Чэнь Баого быстро переводил.
Ситуация оказалась примерно такой, как и предполагал Ли Ян.
Японские дьяволы в уезде Юньцзэ были почти полностью уничтожены.
Со стороны уезда Хэюань батальон Ито был крепко связан боем 3-й роты.
А проклятая 4-я отдельная бригада уже выдвинула целый полк.
Они спешили окружить их, намереваясь проглотить весь Отдельный батальон целиком!
— Вот черт, размахнулись, — выругался Ли Ян.
Он взглянул на стоящего рядом капитана Мануситу, потом на обмякшего от страха солдата.
— Убрать.
— Есть!
Чжэн Сяомань вскинул ружье и прикончил лишних ртов.
— Командир, нам-то что теперь? — с тревогой спросил Чжэн Сяомань.
— Чего паникуешь!
Ли Ян глубоко вздохнул, мозг его лихорадочно работал.
Он обернулся и крикнул Чэнь Баого:
— Баого! Скачи немедленно в уезд Юньцзэ!
— Передай Ван Течжу! Пусть прекращает, черт возьми, зачистку поля боя!
— Собери людей и немедленно отходите к нашей базе!
— Есть!
— Командир третьего взвода!
— Я!
— Забираешь всех раненых и трофейное имущество, идете проселочными дорогами, срочно на базу! Запомни, действовать быстро!
— Задание будет выполнено!
Распорядившись, Ли Ян вскочил в седло, взгляд его стал острым, как клинок.
— Вторая рота! И артиллерийский взвод! Все за мной! В уезд Хэюань! Выручать наших братьев!
…
В то же время, на позиции прикрытия в уезде Хэюань.
— Командир роты! Не можем больше! Никак не можем! Патроны все вышли!
Лицо Чжоу Вэньбиня было залито слезами и соплями, голос срывался.
— Потери уже почти половина! Японские дьяволы снова пошли в атаку!
Фэн Лаогэнь пнул его ногой в сторону, глаза налились кровью. Он схватил саперную лопатку и прохрипел:
— Заткнись!
— Приказ командира батальона — держаться два часа! Сейчас прошло всего полтора!
— Патроны кончились — бей камнями! Кусай зубами!
Он оглядел оставшихся в окопах, немногочисленных, но все раненых бойцов, и поднял над головой лопатку.
— Слушайте меня все! Примкнуть штыки!
— Сегодня, даже если суждено умереть, умрем в атаке!
— Покажем японским чертям, что в третьей роте нет трусов!
— Йа!
Выжившие бойцы издали звериный вой.
Они вытащили штыки из-за поясов и с лязгом примкнули их к винтовкам.
Они знали — это последний бой.
Японцы внизу уже поднялись на середину склона, черная масса.
Младший лейтенант Ито обезумел, он отдал приказ любой ценой взять эти позиции.
Бойцы уже готовились выпрыгнуть из окопов и умереть вместе с врагом, как вдруг…
Свист, свист, свист —
Над их головами пронесся резкий рассекающий воздух звук.
А затем:
Бум! Бум! Бум!
Густые взрывы грохнули в гуще японцев, идущих в гору!
Атакующие японцы валились с ног вместе с лошадьми, строй мгновенно был смят.
Бойцы третьей роты на позициях остолбенели.
— Это… это наши пушки? — не веря своим глазам, проговорил Чжоу Вэньбинь.
Фэн Лаогэнь взволнованно высунулся из окопа.
Вдалеке, по горной тропе, стремительно приближался отряд кавалеристов.
Впереди, на высоком коне, с маузером в руке, скакал не кто иной, как командир батальона Ли Ян!
— Командир! Это командир пришел нам на помощь!
— Братцы! Подмога! Врежьте им, черт возьми, по полной!
Неожиданное спасение вдохнуло в бойцов невероятную силу.
Ли Ян с сотней всадников, как острый нож, врезался во фланг батальона Ито.
Прибывший с ним артиллерийский взвод не терял времени даром, обрушив град снарядов на скопление японцев.
Батальон Ито, и так уже выдыхавшийся, был полностью ошеломлен этим внезапным ударом.
Атака моментально захлебнулась, японцы начали отступать.
Ли Ян въехал на позиции верхом, оглядел изрытое снарядами поле и залитого кровью Фэн Лаогэня, затем спешился.
Фэн Лаогэнь задрожал губами, этот несгибаемый мужик покраснел глазами.
— Командир… наша третья рота… не подвела тебя?
Ли Ян тяжело хлопнул его по плечу, глядя на окружающие их молодые, но полные решимости лица.
— Подвела?
— Вы — герои!
— Герои всего батальона!
— За этот бой третья рота получает главную награду!
Эти слова заставили всех бойцов третьей роты расправить плечи.
Вся обида и усталость в этот миг превратились в высочайшую честь.
Вскоре подоспел Чжэн Сяомань с основными силами второй роты.
Батальон Ито, зажатый с двух сторон, оказался в безвыходном положении.
Младший лейтенант Ито уже собирался отдать приказ об отступлении, когда раздался звонок от командира бригады.
Приказ был: любой ценой задержать Отдельный батальон, чтобы дать основным силам время завершить окружение.
Повесив трубку, лицо Ито стало мрачнее тучи.
Скрепя сердце он снова организовал атаку.
Результат был предсказуем: его войска были разбиты в пух и прах хорошо подготовившимся Отдельным батальоном.
— Эти выродки хотят нас здесь удержать, — понял Ли Ян, глядя на затаившихся у подножия горы японцев, которые не решались шелохнуться.
Он мгновенно принял решение.
— Чжэн Сяомань!
— Я!
— Немедленно забираешь первый взвод и артиллерийский взвод, прикрываешь отход третьей роты с фланга!
— Командир! А ты? Оставь меня прикрывать! — всполошился Чжэн Сяомань.
— Выполнять приказ! — рявкнул на него Ли Ян. — Я остаюсь со вторым взводом, чтобы выиграть вам время!
— А ну, живо!
Чжэн Сяомань стиснул зубы, отдал честь и, развернувшись, быстро повел людей к отходу.
Ли Ян же с бойцами второго взвода, используя выгодный рельеф, начал изматывать японцев внизу.
Гранатометы и снайперы стали кошмаром для японских дьяволов.
Стоило японскому пулеметчику высунуться, как его голова взрывалась от пули неизвестно откуда.
Стоило японцам собраться для атаки, как на них обрушивался град гранат.
Один снайпер был убит японским артиллерийским огнем.
Его напарник, ни секунды не колеблясь, подхватил снайперскую винтовку и продолжил искать следующую цель.
Именно благодаря такой отчаянной тактике Ли Ян сумел продержаться против батальона Ито более получаса.
Когда основные силы уже были в безопасности, Ли Ян махнул рукой:
— Отходим!
— В лес!
Оставшиеся бойцы, словно обезьяны, быстро скрылись в густом лесу, исчезнув бесследно.
Младший лейтенант Ито, глядя внизу на опустевшие позиции и на свои поредевшие вдвое войска, так и не решился отдать приказ о преследовании.
Кто знает, сколько смертельных ловушек еще таилось в том лесу.