Заброшенная каменная хижина на Задней горе была спрятана в самой глубине бамбуковой рощи. В ее крыше зияла дыра, углы стен поросли мхом, а на дверных досках остались глубокие бурые царапины. Говорили, что несколько десятилетий назад здесь практиковался старейшина семьи Линь, достигший третьего уровня закалки тела, однако он погиб во время странствий, и о хижине постепенно забыли.
Линь Фань толкнул скрипучую деревянную дверь, и в нос ударил затхлый запах сырости. Взмахнув рукой, чтобы разогнать пыль, он прислонил деревянный меч к стене и снова сел, скрестив ноги, на гладкий камень в центре хижины. По сравнению с передним двором, духовная энергия здесь была не такой насыщенной, зато место было укромным: никто, не забредая специально в чащу бамбука, не мог бы заметить здесь ничего необычного.
— Начнем. Постарайся сегодня закрепить энергетический вихрь в форме меча, чтобы подготовиться к прорыву на вторую ступень закалки тела, — прозвучал голос Сюань Лао из Нефрита Хаоса.
Линь Фань кивнул, закрыл глаза и кончиками пальцев слегка коснулся области Даньтяня. После вчерашнего построения основы он уже достаточно хорошо изучил технику впитывания энергии Сутры меча карающего бедствия. Стоило лишь мысленно сосредоточиться, как окружающая духовная энергия начала устремляться к нему.
Утренняя энергия, пропитанная прохладой росы, проникала сквозь поры в его тело и по меридианам устремлялась к Даньтяню. В отличие от первого раза, теперь энергия двигалась беспрепятственно: казалось, она уже знала путь, напрямую вливаясь в Даньтянь и впитываясь в бледно-золотистый энергетический вихрь в форме меча. Вихрь словно получил подпитку: его вращение заметно ускорилось, серебристые искры по краям стали ярче, оставляя в Даньтяне Линь Фаня тонкие световые следы.
Он ясно чувствовал, как с каждым оборотом крупицы духовной энергии преобразуются в его собственную силу, наполняя все конечности и органы. Этот рост был хоть и постепенным, но по крайней мере в пять раз быстрее, чем при практике семейных техник, к тому же мощь стала плотнее. Раньше его энергия походила на замешанное водой мягкое тесто, теперь же она напоминала прокованный железо, приобретая упругость.
Незаметно прошел полчаса.
Над головой Линь Фаня в воздухе постепенно возник слой слабого белого сияния — странное явление, возникающее при чрезмерном скоплении духовной энергии. Сначала это был лишь тонкий слой, но затем, по мере притока энергии, белое свечение стало гуще, зависнув над ним, точно ком ваты. Вскоре эта «вата» начала вращаться, ускоряясь все быстрее, и в конце концов превратилась в бледно-белый вихрь диаметром в полметра. В центре его скрывалось золотистое сияние, исходящее из вихря в Даньтяне Линь Фаня.
— Умм...
При вращении вихрь издавал тихий гул, отчего бамбуковые листья за пределами хижины поднялись в воздух и закружились, словно подвластные невидимой руке. На земле снаружи мелкие камни начали дрожать и медленно перемещаться к хижине, даже влажность воздуха, казалось, упала — вся окружающая духовная энергия всасывалась в этот водоворот.
Линь Фань, погруженный в медитацию, поначалу не заметил аномалии. Лишь когда он почувствовал, что энергетический вихрь в Даньтяне внезапно «проголодался» и всасывание энергии резко возросло, он в испуге открыл глаза.
Подняв голову, он сам вздрогнул: вихрь духовной энергии над ним разросся почти до метра, в белоснежных потоках мелькали золотистые искры, а гул становился все громче. Старая крыша хижины слегка вибрировала, роняя пыль.
— Беда, как мог сформироваться такой мощный вихрь? — Линь Фань встревожился и попытался замедлить впитывание, но энергетический вихрь в Даньтяне, словно взбесившийся конь, не поддавался контролю, начав поглощать энергию лишь яростнее.
— Это все наследие Тела Дао Хаоса, — голос Сюань Лао звучал с ноткой удивления. — Не ожидал, что твое тело пробудится так быстро. Хотя оно еще не активировано полностью, оно уже способно активно притягивать энергию. Обычные практики впитывают ее, а ты ее вытягиваешь — неудивительно, что возник вихрь.
Линь Фань спросил в панике:
— И что теперь делать? Здесь такой шум, если кто-то обнаружит меня?
Не успел он договорить, как снаружи послышались шаги и голоса двоих людей.
— Старый У, слышишь? Впереди, кажется, что-то происходит, — прозвучал молодой любопытный голос.
— Будь осторожен. Сюда на Заднюю гору никто не заходит, как бы это не был демонический зверь, — ответил другой, старческий голос, прозвучавший со всей осторожностью.
Это патрульные стражи клана!
Сердце Линь Фаня подскочило к горлу. Стражи обходили Заднюю гору ежедневно, предотвращая проникновение зверей или тайные поединки между соклановцами. Если они увидят вихрь над хижиной, то обязательно доложат старейшинам, и тогда об его изучении Сутры меча карающего бедствия станет известно всем.
— Не паникуй, я помогу тебе временно подавить его, — прозвучал спокойный и уверенный голос Сюань Лао. — Соберись, следуй за моим ведением, используй силу Нефрита Хаоса, чтобы окутать вихрь в Даньтяне и замедлить его вращение.
Линь Фань не колеблясь, по инструкции Сюань Лао, погрузил сознание в Нефрит Хаоса на груди. От нефрита повеяло прохладой, которая по меридианам дотекла до Даньтяня и, подобно тонкой ледяной корке, мягко обволокла вихрь в форме меча. Вращение немедленно замедлилось, вихрь над головой начал уменьшаться, гул стих, а летавшие в воздухе листья и камни упали на землю.
В этот момент дверь хижины приоткрылась, и внутрь заглянули двое в форме стражей клана Линь. Впереди был молодой страж лет двадцати, сжимавший в руках длинный меч с настороженным взглядом, позади — пожилой страж с поседевшими волосами и морщинистым лицом, державный в руках железный посох.
Вихрь духовной энергии в хижине уже сжался до метра, свечение стало настолько слабым, что заметить его почти невозможно. Линь Фань поспешно притворился, что отдыхает, прислонившись к углу и вертя в руках деревянный меч, стараясь выглядеть как можно естественнее.
— Никого нет. Старый У, может, мне послышалось? — молодой страж нахмурился, подозрительно осматривая хижину. — Здесь только пыль да мох, не похоже, что кто-то был.
Старик ничего не ответил. Его взгляд упал на камень в центре — от него еще исходили слабые следы духовной энергии. Хотя они были едва заметны, за десятилетия практики он обрел куда большую чувствительность, чем его спутник. Он присел на корточки, коснулся поверхности пальцами, затем посмотрел на дыру в крыше, и его брови нахмурились еще сильнее.
— Не все так просто, — сурово произнес старый страж. — Камень теплый, на нем остались следы энергии. Кто-то здесь только что практиковался.
Молодой страж замер, тоже присел и прикоснулся к камню — тот действительно был теплым. Его лицо изменилось, он крепче сжал рукоять меча:
— Может, чужак пробрался? Доложить старейшинам?
— Погоди, — старик поднялся, обвел взглядом каждый угол и остановился на Линь Фане. — Парень, ты ведь из семьи Линь? Что ты здесь делаешь?
Сердце Линь Фаня екнуло. Понимая, что не отвертеться, он постарался сохранять спокойствие, поднялся на ноги и сложил руки в приветствии:
— Младший Линь Фань приветствует уважаемых стражей. Просто передний двор показался мне шумным, вот я и пришел сюда, чтобы спокойно посидеть, не ожидал, что помешаю патрулю.
Он намеренно сказал про сидение, не упоминая практику, надеясь отделаться этим.
Молодой страж окинул Линь Фаня оценивающим взглядом и усмехнулся:
— Линь Фань? Тот самый, с Телом Бездонной Ямы? Ты еще способен практиковаться? Не смеши меня, духовная активность хоть и слабая, но это явно не твоих рук дело.
В словах сквозила насмешка. Раньше Линь Фань обязательно бы вспылил, но сейчас он лишь улыбнулся и промолчал, желая поскорее выпроводить стражей.
Однако старый страж не спешил отпускать его. Он пристально смотрел Линь Фаню в грудь, словно что-то почувствовал, но не мог определить наверняка. Немного подумав, он проговорил:
— Линь Фань, здесь глухое место, к тому же часто бродят низшие демонические звери. Тебе здесь небезопасно, возвращайся на передний двор.
Он не стал больше допытываться — возможно, решил, что от неудачника вроде Линь Фаня трудно ожидать столь странных энергетических колебаний, или просто не хотел лишних хлопот, ведь семья Линь и так была полна пересудов из-за его расторгнутой помолвки.
Линь Фань поспешно кивнул:
— Благодарю за совет, я сейчас же вернусь.
Сказав это, он схватил деревянный меч и быстрым шагом вышел из хижины, не смея даже оглянуться. Только выйдя из рощи, он наконец выдохнул, почувствовав, что спина его пропиталась холодным потом.
— Обошлось, — вытер пот Линь Фань, все еще глубоко переживая случившиеся.
— Хорошо, что старик огранился лишь подозрениями, — послышался голос Сюань Лао. — Но это должно стать для тебя уроком: с ростом твоей силы вихрь будет лишь увеличиваться, скрыть его в будущем станет невозможно.
Линь Фань нахмурился:
— И что делать? Не могу же я вечно прятаться?
— Выхода нет, нужно быстрее повышать уровень, — ответил Сюань Лао. — Когда достигнешь третьего уровня закалки тела, сможешь частично контролировать силу всасывания вихря. Тогда он уменьшится, и ты сможешь управлять им по своему желанию. К тому же, когда станешь достаточно силен, никто не осмелится приставать к тебе, даже если что-то обнаружит.
Линь Фань кивнул, его взгляд стал твердым. Насмешки молодого стража и подозрения старшего словно иглами кололи сердце, заставляя осознать: лишь достигнув мощи, можно отбросить ярлык никчемности и заставить других считаться с собой.
Он поднял голову: солнце уже поднялось высоко, золотистые лучи заливали двор семьи Линь, где другие ученики практиковались в фехтовании, выкрикивая команды. Линь Фань сделал глубокий вдох, сильнее сжав деревянный меч. Он знал, что его путь только начинается, впереди ждут трудности, но он не отступит.
В этот момент он увидел вдалеке приближающуюся фигуру своего отца — Линь Сяотяня. В руках он держал флакон с лекарством, его лицо хранило печать глубокой задумчивости. Заметив сына, Линь Сяотянь замедлил шаг, а затем быстро подошел.
— Фань-эр, где ты был? Я искал тебя довольно долго, — в его голосе слышалась едва уловимая тревога.
Сердце Линь Фаня дрогнуло. Отец редко навещал его сам, к чему бы это сегодня? Неужели он что-то узнал?
Он пришел в себя и улыбнулся:
— Отец, я прогуливался на Задней горе. Что-то случилось?
Линь Сяотянь взглянул на него, не стал расспрашивать и протянул флакон:
— Это таблетка для сбора ци. Возьми. Хотя твое тело и имеет особые свойства, дополнительная энергия тебе не повредит.
Таблетки для сбора ци были низкоранговыми, но крайне полезными для стадии закалки тела. Раньше клан выдавал их Линь Фаню ежемесячно, но после того как его признали человеком с Телом Бездонной Ямы, выдачу прекратили. Этот флакон отец наверняка купил на свои деньги.
Приняв подарок, Линь Фань почувствовал тепло в груди, а глаза его увлажнились. Он знал, что отец всегда заботился о нем, просто не умел выражать чувства. Раньше, когда у него ничего не получалось, отец хоть и был разочарован, но никогда не ругал его, напротив — всегда поддерживал.
— Спасибо, отец, — тихо проговорил он.
Линь Сяотянь хлопнул его по плечу и вздохнул:
— Фань-эр, не дави на себя слишком сильно. Неважно, можешь ли ты практиковаться — ты навсегда останешься моим сыном. Однако...
Он запнулся, глядя на сына, словно хотел что-то сказать, но в конце концов покачал головой:
— Ничего. Ступай тренироваться и береги себя.
Закончив, Линь Сяотянь развернулся и ушел, его спина выглядела одинокой.
Линь Фань смотрел вслед отцу, терзаемый вопросами: что он хотел сказать? Неужели тоже заметил какие-то странности?
Он крепко сжал флакон, коснулся Нефрита Хаоса на груди и подумал: неважно, понял ли он что-то, я обязан стать сильнее. Не только ради себя, но и ради отца, чтобы не разочаровать тех, кто обо мне так беспокоится.
Когда солнце опустилось за горизонт, Линь Фань снова незаметно пробрался к каменной хижине. В этот раз он не начал тренироваться сразу, а сначала расставил вокруг хижины простые ловушки-сигналки из веток и лиан — они должны были шуметь, если кто-то приблизится.
Завершив приготовления, он уселся на камень, закрыл глаза и начал практику. На этот раз он сознательно не подавлял впитывание, позволив вихрю управлять потоками. И хотя над ним снова возник вихрь, в душе Линь Фаня больше не было прежней тревоги, лишь спокойствие и уверенность.
Он знал: это временно. Скоро он подчинит себе все силы, и заставит каждого в клане смотреть на него с почтением.
Вечерний ветер за пределами хижины проносился по бамбуковой роще, шелестя листвой, словно подбадривая его. Внутри же, под мерный гул, бледно-белый вихрь медленно вращался, и золотистые искры в его сиянии освещали твердое, решительное лицо Линь Фаня.