Лунный свет падал на синий камень, обволакивая его холодным белым сиянием. Линь Фань сидел со скрещенными ногами, направляя духовную энергию по путям, указанным Нефритом Хаоса. Тонкая нить духовной энергии в его Даньтяне циркулировала подобно горному ручью, и с каждым кругом она становилась всё плотнее. Это долгожданное чувство способности удерживать духовную энергию наполняло его сердце покоем — с тех пор как проявилось Тело Бездонной Ямы, он уже слишком давно не ощущал подобной легкости в культивации.
Когда духовная энергия почти завершила третий цикл, Нефрит Хаоса на груди внезапно слегка нагрелся. Это было уже не то мягкое тепло, что раньше, а некая притягивающая сила, словно что-то стремилось вырваться из камня наружу. Сердце Линь Фаня дрогнуло, он немедленно прекратил циркуляцию энергии и сосредоточился, чтобы уловить происходящее.
Узоры на поверхности Нефрита Хаоса вновь вспыхнули, бледно-золотое сияние оказалось ярче, чем прошлой ночью, и стало медленно подниматься вверх, конденсируясь перед ним в полупрозрачный призрачный силуэт. На этот раз очертания стали четкими: перед ним предстал старик в серо-черном старинном халате. Его волосы и борода были совершенно белыми, лицо покрывали глубокие морщины, но в облике не чувствовалось дряхлости — напротив, от него исходило величие человека, прошедшего сквозь века.
Призрачный старик парил в воздухе с закрытыми глазами, словно привыкая к этой временно принятой форме. Спустя мгновение он медленно открыл глаза: в них не было зрачков, лишь бездонная серо-белая пустота, но казалось, что этот взгляд пронзает Линь Фаня насквозь, видя даже самые глубокие мысли его души.
Линь Фань подсознательно напрягся, его правая рука тихо опустилась на землю рядом с собой — хотя он и понимал, что старик вряд ли желает ему зла, инстинкты заставляли проявлять осторожность перед лицом существа, вышедшего за рамки его понимания.
— Не нужно нервничать, — заговорил старик. Его голос звучал хрипло и низко, словно доносился из старинного колокола, в нем угадывались едва заметные нотки усталости. — У меня нет намерений причинить тебе вред. Если бы я хотел с тобой покончить, мне не нужно было бы еще вчера тратить силы Нефрита Хаоса, чтобы спасти тебя.
Услышав это, Линь Фань немного расслабился, но все же не потерял бдительности:
— Кто вы, старший? Почему вы оказались в Древнем нефрите, который оставила мне мать?
Он специально подчеркнул слова про наследство матери, чтобы проверить, знает ли старик хоть что-то о происхождении этого камня.
Призрачная фигура слегка дрогнула, словно ей не хватало сил. Старик взглянул на Нефрит Хаоса на груди юноши, и в его глазах промелькнуло сложное чувство, смешанное из тоски и сожаления:
— Мое имя — Сюань Лао. Я — лишь остаток души, который заточен в этом Нефрите Хаоса со времен Битвы Падения Небес, прошло уже более трех тысяч лет.
— Более трех тысяч лет? — зрачки Линь Фаня сузились, сердце бешено заколотилось. — Древние времена?
Он уже видел упоминание о Древних временах в книгах из библиотеки семьи Линь. Это была эпоха, окутанная легендами, когда, как говорили, существовали могучие воины, способные двигать горы и осушать моря, разрушая пространство. Но потом та эпоха внезапно завершилась, оставив после себя лишь крупицы записей. Неужели старик, называющий себя Сюань Лао, был духом из того самого времени?
Сюань Лао, словно прочитав его шок, медленно кивнул:
— Именно так, Древние времена. Однако после той Битвы Падения Небес из десяти древних культиваторов не выжило и одного. Я был тяжело ранен могучим врагом, моя душа оказалась разбита, и только защита Нефрита Хаоса позволила мне сохранить этот жалкий остаток, проспав до наших дней.
— Битва Падения Небес? — Линь Фань уловил новую ключевую фразу, но лишь он хотел расспросить подробнее, как старик взмахнул рукой, призывая его слушать дальше.
— Камень в твоих руках — не простой древний нефрит, это величайшее сокровище прошлого, Нефрит Хаоса, он создан специально для носителя Тела Дао Хаоса, — взгляд Сюань Лао с долей оценки упал на Линь Фаня. — Я проспал три тысячи лет, но не находился в полном забытье. Я мог смутно чувствовать каждое странное движение Нефрита Хаоса. За эти три тысячи лет он попадал в руки многих людей, но лишь ты смог пробудить его силой своей крови. Ты понимаешь почему?
Линь Фань покачал головой. Он даже не знал, что такое Тело Дао Хаоса, не говоря уже о тайнах собственной крови.
Сюань Лао не ответил прямо, вместо этого он перевел разговор на семью Линь:
— Семья Линь, к которой ты принадлежишь, на первый взгляд кажется обыкновенным кланом в городе Цинъян, но на самом деле она связана узами с древним кланом совершенствующихся. Однако время неумолимо: преемственность была утрачена, и потомки давно забыли о былом величии своих предков. Пока я спал, я много раз ощущал колебания крови семьи Линь, но, к сожалению, никто не мог привести Нефрит Хаоса в действие — до твоего рождения.
— До моего рождения? — Линь Фань замер. — Вы хотите сказать, что я был связан с Нефритом Хаоса с самого рождения?
— Не с рождения, а с шести лет, — Сюань Лао сделал паузу, словно вспоминая былое. — В тот год ты внезапно заболел странной болезнью, температура не спадала, дыхание слабело. Твоя мать обнимала тебя, проливая слезы перед Нефритом Хаоса. Именно в тот раз твоя кровь случайно коснулась камня, и спящая в нем сила была потревожена — лишь немного. Поскольку твое Тело Дао Хаоса еще не пробудилось, сила нефрита не смогла активироваться в полной мере, а вместо этого лишь привела к появлению эффекта Тела Бездонной Ямы.
В душе Линь Фаня поднялась буря. Он смутно помнил ту болезнь, когда ему было шесть лет: в памяти всплывали лишь слезы матери и то, как болезнь вдруг сама отступила. Значит, та хворь была связана с Нефритом Хаоса и его собственным телом?
— Это самое Тело Бездонной Ямы… — встревоженно спросил он. Это была причина его бед последних десяти с лишним лет.
— Это всего лишь внешнее проявление Тела Дао Хаоса до того, как оно окончательно пробудилось, — безразлично ответил Сюань Лао, в тоне которого сквозило бессилие перед невежеством этого мира. — Тело Дао Хаоса совместимо со всеми законами, оно может впитывать любую духовную энергию Вселенной. На начальном этапе ему требуется огромное количество энергии, чтобы заложить фундамент. В глазах окружающих это выглядит как неспособность удержать энергию внутри, превращая человека в бездонную яму. Если энергию не направлять, это состояние остается в спячке, более того, со временем оно начинает повреждать меридианы из-за невозможности справиться с потоком силы. Вот причина, почему твоя культивация так застопорилась, а мастерство даже пошло на спад.
Линь Фань был потрясен до глубины души. Значит, он вовсе не никчемный бездарь, а обладатель редчайшего таланта? Но из-за этой удачи он десять лет терпел насмешки и предвзятые взгляды, а отец извел себя, пытаясь помочь ему.
— Тогда почему прошлая ночь позволила моей крови полностью активировать Нефрит Хаоса? — Линь Фань задал волновавший его больше всего вопрос. Ранее кровь уже соприкасалась с камнем, почему сработало только сейчас?
Призрачный силуэт Сюань Лао качнулся, в его серо-белых глазах промелькнула серьезность:
— Вчера, находясь на грани смерти, ты до предела разогрел свою кровь Тела Дао Хаоса. Жажда жизни в условиях отчаяния в сочетании с твоим нежеланием проигрывать Су Линсюэ и чувством ответственности перед семьей соединились с силой крови, что в итоге и сломало печать Нефрита Хаоса. Если бы не это, даже если бы твоей крови на камне было намного больше, она не смогла бы разбудить ни меня, ни очищающую силу нефрита.
Линь Фань замолчал. Оказывается, так называемый шанс судьбы был куплен ценой смертельной опасности. Если бы не избиение, устроенное Линь Фэном, если бы не та жажда борьбы, вряд ли он когда-нибудь избавился бы от ярлыка бездарности.
— Что вы планируете делать дальше? — Линь Фань поднял голову и посмотрел на силуэт Сюань Лао. — Вы остаток души, не сможете же вы всё время так висеть в воздухе?
Сюань Лао в ответ горько усмехнулся:
— Я всего лишь осколок души, моя сила слаба, и каждое создание новой проекции тратит энергию нефрита. Чтобы восстановиться, мне нужно найти Кристалл Души из Древних времен, либо питаться подпиткой Тела Дао Хаоса. Это означает, что чем сильнее станешь ты и чем полнее пробудится твое тело, тем скорее восстановлюсь я.
Линь Фань понял. Благополучие Сюань Лао теперь напрямую зависело от его собственного прогресса в культивации. Они оказались тесно связаны: если процветает один, процветает и другой.
— Станете ли вы учить меня культивации? — это был самый важный вопрос. Хотя он узнал о своем теле и помощи Нефрита Хаоса, он все еще не имел понятия, с чего начать.
Сюань Лао кивнул, и в его глазах промелькнуло удовлетворение:
— Я дремал три тысячи лет, ожидая наследника Тела Дао Хаоса. Ты не только активировал нефрит, но и сохранил чистоту помыслов в отчаянном положении — ты достоин моей помощи. Отныне я буду наставлять тебя в Нефрите Хаоса, помогу пробудить Тело Дао Хаоса и овладеть древними техниками. Но сила моя ограничена, и времени для общения в день будет немного, большую часть пути тебе придется пройти самостоятельно.
— Благодарю вас, старший! — Линь Фань поспешно встал и отвесил глубокий поклон призрачному силуэту.
Сюань Лао взмахнул рукой, показывая, что нет нужды в формальностях:
— Нам с тобой не к чему эти пустые любезности. Просто запомни: Тело Дао Хаоса могущественно, но оно же может навлечь на тебя смертельную опасность. Пока ты не наберешься сил, запрещено рассказывать что-либо о Нефрите Хаоса и моем присутствии. Кому бы то ни было, даже твоему отцу. И не потому, что я ему не доверяю, а ради безопасности тебя самого и его.
Линь Фань внутренне похолодел, осознав правоту слов старшего. Беда приходит из-за нескромного богатства. Если враги узнают, что он владеет великим сокровищем и знаниями из прошлого, семью Линь может ждать гибель. Он решительно кивнул:
— Старший, будьте уверены, я осознаю всю серьезность и не пророню ни слова.
— Хорошо, — Сюань Лао удовлетворенно кивнул, и свет его силуэта начал меркнуть. — Мои силы на исходе, мне нужно вернуться в нефрит, чтобы отдохнуть. Сейчас сосредоточься на укреплении духовной энергии внутри, а завтра я передам тебе первое древнее искусство. Оно идеально подходит для твоего нынешнего этапа развития.
— Слушаюсь, старший!
Сразу после этого призрачный силуэт Сюань Лао распался на золотые искры и впитался в Нефрит Хаоса. Камень на груди вновь стал спокойным, лишь отдавая легким теплом. Казалось, всё только что сказанное было лишь сном.
Линь Фань стоял на месте, глядя на нефрит. Всего за одну ночь его жизнь перевернулась. Тень бездарности, годами висевшая над ним, рассеялась; трехлетняя клятва больше не казалась несбыточной мечтой. Он сжал кулаки, в его глазах горел необычайный свет.
— Су Линсюэ, Линь Фэн, и все те, кто смеялся надо мной… — прошептал он ледяным тоном. — Ждите. Совсем скоро я докажу вам, что все ваши насмешки вернутся к вам же сторицей!
Он снова сел на землю со скрещенными ногами, закрыл глаза и продолжил вращать духовную энергию. Его дух стал тверд, а циркуляция в Даньтяне — гладкой. В лунном свете силуэт юноши замер, подобно древней сосне, а вокруг него начало разгораться слабое сияние, прокладывая путь к величию, о котором никто еще не догадывался.