Ночной ветер подхватил опавшие листья платана в углу двора и мягко опустил их на землю. Линь Фань быстрым шагом вернулся в свою комнату и достал из-под подушки черную деревянную табличку размером с ладонь. Она была слегка прохладной на ощупь, а едва заметный узор меча на её поверхности то проступал, то исчезал в лунном свете. Раньше он считал её лишь обычным памятным знаком, но теперь понял, что в ней скрыта величайшая тайна.
— Старший, это та самая табличка, которую оставила матушка, — Линь Фань вернулся во двор. Свет, исходивший от Нефрита Хаоса, упал на табличку, делая очертания узора меча чуть более чёткими.
Древняя душа старца Сюань выплыла из Нефрита Хаоса. Когда его пепельно-серый взгляд упал на деревянную табличку, в глазах промелькнуло волнение:
— Да, это она. Это табличка призыва меча, предназначенная для передачи истинного смысла Сутры меча карающего бедствия. Боюсь, что то, как твоя мать смогла найти Нефрит Хаоса, тоже связано с этой вещью.
Линь Фань приблизился к табличке и провёл пальцем по узору меча, но не почувствовал ничего необычного:
— Но эта табличка выглядит совершенно обыденно, как же она может хранить в себе технику?
— Попробуй влить в неё крупицу духовной энергии, — подсказал старец Сюань.
Линь Фань последовал совету. Он направил едва уловимую духовную энергию, только что собранную в даньтяне, к кончикам своих пальцев и медленно влил её в табличку. В тот же миг, как энергия коснулась узора, прежде тусклая поверхность вспыхнула золотым светом. Узор меча словно ожил: он задвигался по поверхности, а затем превратился в тонкий золотой луч, который устремился прямо в центр лба Линь Фаня!
— Соберись, не сопротивляйся! — своевременно раздался голос старца Сюаня.
Линь Фань немедленно сосредоточился, позволяя золотому свету проникнуть в своё сознание. В следующую секунду поток чудовищного объёма информации обрушился на него, как морской прилив.Это были не слова, а череда образов: мастер меча в боевых доспехах возвышался над облаками, призывая гром девяти небес, чтобы разрубить гигантского зверя; седовласый старец сидел в позе лотоса на вершине вулкана, своим телом принимая алое Бедствие небесного огня; размытые фигуры в пустоте противостояли невидимому Небесному пути, и каждый их удар мечом заставлял содрогаться всё сущее.
В конце видения возникли четыре простых, но мощных иероглифа, словно высеченных острым мечом в глубине его разума: Сутра меча карающего бедствия.
— Это и есть истинная печать Сутры меча карающего бедствия, — голос старца Сюаня был полон благоговения. — Она была создана величайшим мастером меча древности, Владыкой Бедствий. В этой технике нет конкретных приемов, только два ключевых пути: прохождение бедствий и достижение Дао. С каждым прорывом на новую ступень совершенствования ты должен будешь по своей воле призывать бедствие Небесного пути. Пройдешь его — обретешь силу, бросающую вызов небесам, нет — погибнешь и растворишься в прахе.
Сознание Линь Фаня всё ещё слегка пульсировало от боли из-за огромного массива информации, и, услышав слова про призыв бедствий, он невольно содрогнулся:
— Призывать бедствие по своей воле? Обычно культиваторы при прорыве стараются любыми силами избежать их, а эта техника требует идти им навстречу?
— В этом и заключается её сила, бросающая вызов судьбе, — призрачный силуэт старца Сюаня подплыл к Линь Фаню, его голос звучал сурово. — Небесный путь стремится к равновесию. Если ты хочешь обладать силой, превосходящей силу обычных людей, ты должен выдержать испытания, превосходящие испытания смертных. Обычные культиваторы при прорывах полагаются на следование небесам, а Сутра меча карающего бедствия опирается на противостояние им. В те времена Владыка Бедствий именно благодаря тому, что девять раз проходил через бедствия, сумел вопреки подавлению Небесного пути достичь титула Императора мечей, но, к сожалению, в конце концов не смог избежать катастрофы Битвы Падения Небес.
Линь Фань замолчал на мгновение, глядя на свои руки. Он вспомнил презрение Су Линсюэ, когда та разорвала помолвку, высокомерие Линь Фэна, который с толпой избил его, разочарованные взгляды старейшин клана. Если он выберет следование небесам и будет практиковаться размеренно, то, боюсь, в этой жизни ему не догнать Су Линсюэ, не говоря уже о том, чтобы смыть позор.
— Старший, я не боюсь бедствий, — Линь Фань поднял голову, и в его глазах не было ни тени отступления. — Лучше прожить жизнь, бросая вызов небесам, чем оставаться посредственностью!
Старец Сюань, глядя на его решительный взгляд, медленно кивнул:
— Раз ты так рассуждаешь, значит, достоин наследия Владыки Бедствий. Но помни, каждое последующее бедствие в Сутре меча карающего бедствия опаснее предыдущего. Прорыв со стадии закалки тела на стадию раскрытия истока — это Бедствие грома, со стадии раскрытия истока на стадию Моря духа — Бедствие небесного огня, со стадии Моря духа на стадию Пронзания небес — Бедствие внутренних демонов. Дальше — только страшнее. Малейшая оплошность — и душа будет уничтожена.
— Я понимаю, — Линь Фань сжал кулаки. — Я подготовлюсь со всей тщательностью и не буду переходить к бедствиям безрассудно.
— Сейчас твой уровень слишком низок, ты не можешь по-настоящему постичь Сутру меча карающего бедствия, лишь только Главу об укрощении энергии, — сказал старец Сюань. — Попытайся, следуя образам, которые только что видел в сознании, направить духовную энергию — Тело Дао Хаоса рождено для этой техники, ты почувствуешь совершенно иной эффект.
Линь Фань тут же сел в позу лотоса и закрыл глаза, вспоминая образ из своей памяти: мастер меча стоял на вершине горы, духовная энергия стекалась к нему со всех четырех сторон. Она устремлялась не в даньтянь, а текла вдоль меридианов, словно острый меч, очищая все части тела, чтобы в итоге собраться в даньтяне в форме маленького энергетического вихря в форме меча.
Он попытался направить духовную энергию по указанному пути. Застойные меридианы внезапно стали проходимыми, и энергия, витавшая в воздухе вокруг, словно повинуясь зову, быстро устремилась в его тело. Что ещё больше его порадовало — на этот раз энергия не «ускользала», как раньше, а послушно двигалась по каналам, прописанным в Сутре. С каждым прохождением меридиана тело становилось легче, словно из него вымывались все нечистоты.
— Вот это и есть совместимость Тела Дао Хаоса с Сутрой меча карающего бедствия! — голос старца Сюаня звучал одобрительно. — Другой человек, даже получив технику, не смог бы призвать столько энергии, не говоря уже о том, чтобы заставить её активно очищать меридианы. Теперь ты используешь Сутру меча, чтобы питать Тело Дао, а Тело Дао помогает Сутре меча. Они дополняют друг друга, скорость твоего совершенствования будет в три раза выше, чем у других культиваторов того же уровня.
Линь Фань обрадовался и продолжил погружаться в процесс движения энергии. Он ясно чувствовал, как в даньтяне медленно формируется энергетический вихрь в форме меча. Хотя он был ещё очень слаб, он был в несколько раз плотнее прежних сгустков энергии и излучал слабое золотое сияние — это был характерный цвет энергии Тела Дао Хаоса.
Неизвестно, сколько прошло времени — на востоке начало светать — когда Линь Фань медленно завершил упражнение. Он открыл глаза и потянулся, чувствуя, как всё тело наполнилось силой. Раны, нанесенные Линь Фэном, полностью зажили, а тело стало даже крепче, чем до травм.
— Ну как? — спросил старец Сюань.
— Превосходно! — Линь Фань сжал кулак, отчетливо ощущая вихрь внутри себя. — С такой скоростью я смогу достичь второго уровня закалки тела не позднее, чем через полмесяца!
— Не торопись, — предостерёг старец Сюань. — Сутра меча карающего бедствия требует стабильности. Чем прочнее фундамент, тем выше шансы в бедствии. Сейчас тебе нужно сделать две вещи: первая — повысить уровень до третьего уровня закалки тела, тогда я обучу тебя первому уровню Сутры меча — Искусству призыва грома, чтобы подготовить к Бедствию грома в будущем. Вторая — тебе необходимо раздобыть три вида редких лекарств: столетние алые плоды, Цветок ледяного костного мозга и Слюна земляного дракона. Они необходимы для пробуждения Тела Дао Хаоса, без любого из них ничего не выйдет.
Линь Фань кивнул, запоминая названия:
— Можно ли найти эти ингредиенты в Горном хребте Демонических зверей рядом с городом Цинъян?
— Маловероятно, — старец Сюань покачал головой. — Столетние лекарственные травы очень редки, обычно они растут в глубинах гор, где обитает множество демонических зверей. С твоей текущей силой входить туда — значит идти на верную смерть. Кроме того, город Цинъян — лишь крошечное селение. Даже если там что-то и было, всё давно уже выгребли могущественные фракции. Когда примешь участие в соревновании клана и получишь награду, возможно, сможешь попытать счастья в областном центре. Местные рынки намного больше, там могут найтись зацепки.
При упоминании соревнования клана в глазах Линь Фаня мелькнул холодный блеск. Он вспомнил, как на недавнем совете старейшины урезали его ресурсы для тренировок, чтобы направлять их на развитие Линь Фэна. Это соревнование — лучший шанс доказать свою правоту.
— Кстати, есть ещё кое-что, — внезапно сказал старец Сюань. — Нефрит Хаоса, оставленный твоей матерью, помимо питания До Тела и вместилища для моей души, обладает ещё одним свойством: при прохождении бедствий он может помочь тебе отразить тридцать процентов силы удара. Это последняя защита, которую твоя мать оставила тебе. Береги его, никогда не теряй.
Линь Фань невольно коснулся Нефрита Хаоса у себя на груди. Прохлада на коже согрела его сердце. Хотя он почти не помнил свою мать, он чувствовал, сколько заботы она вложила в эти артефакты.
— Я сберегу его, старший, — торжественно сказал Линь Фань.
Прозрачный силуэт старца Сюаня начал редеть, очевидно, энергия его души была на исходе:
— Мне пора вернуться в Нефрит Хаоса для отдыха. Дальше путь ты должен пройти сам. Помни: с какими бы трудностями ты ни столкнулся, не сдавайся. Путь Тела Дао Хаоса сложен, но если однажды пройдешь его до конца, откроешь путь в небеса.
С этими словами призрачный силуэт превратился в золотистую пыль, которая впиталась в Нефрит Хаоса. Утренний свет пробился сквозь листья платана и упал на Линь Фаня, освещая черную деревянную табличку у него в руках. Сейчас узор меча уже потускнел, но Линь Фань знал: здесь скрыта его надежда на то, чтобы изменить свою судьбу.
Линь Фань встал и посмотрел на восходящее солнце. В его глазах пылал боевой дух.
Третий уровень закалки тела, соревнование клана, поиск ингредиентов, совершенствование Сутры меча карающего бедствия... Дальнейший путь был ясен. Пусть он был полон трудностей, но Линь Фань больше не чувствовал прежней растерянности.
Он сжал табличку в руке, в его сердце осталась только одна мысль:
С сегодняшнего дня я, Линь Фань, больше не буду посмешищем для всех — я буду держать в руках меч, проходить через бедствия и идти наперекор судьбе!