Если Сяо Хуан пускался наутек, скорость его была просто несравненной.
В глазах этих мальчишек Сяо Хуан в беге превращался в размытую зигзагообразную линию.
Мальчишки тратили все свои силы, но даже не могли коснуться его шерстки.
Если же кто-то проявлял неосторожность, его ждал сильный удар от Сяо Хуана, от которого обидчик летел кувырком.
— Разъярил меня! Сегодня я точно поймаю эту тварь, сдеру шкуру, вытяну жилы и сварю суп! — заревел толстяк, чей вид, перепачканный грязью, выражал крайнюю степень ярости и досады.
Не успел толстяк договорить, как Сяо Хуан, став едва заметной тенью, снова врезался в него.
— Железный Живот! — в этот раз толстяк среагировал молниеносно. Он сделал глубокий вдох, хлопнул ладонями по воздуху, и его огромный живот мгновенно раздулся, став упругим, точно доверху накачанный мяч.
Сказано — сделано. Когда Сяо Хуан влетел в этот надутый живот, тот на мгновение подался внутрь, а затем резко спружинил обратно. В тот же миг Сяо Хуана отбросило на пять метров, и он повалился на землю.
Сяо Хуан, ошеломленный отскоком, был совершенно дезориентирован, голова его кружилась. Он тряс ею из стороны в сторону и, пошатываясь, точно пьяный, поднялся на дрожащие лапы.
Другие мальчишки действовали быстро. Они бросились вперед и навалились всей гурьбой.
Сяо Хуан оскалил зубы, издавая жалобный визг, и беспорядочно дрыгал лапами в воздухе. Мальчишка с растрепанными волосами схватил его за шкирку, и зверек, со слезами на глазах, отчаянно забился в руках.
— Дохлая тварь... так резво бегал, думал, я тебя не поймаю? Попался! Теперь-то ты понимаешь, насколько беспомощен? Ладно, сейчас я тебя обдеру и зажарю! — торжествующе воскликнул лохматый мальчишка.
— Отпусти его, если ты мужчина, иди ко мне... — Вэй Цзыхэн, лежавший на земле, почувствовал, как у него занемела кожа головы. Вид Сяо Хуана, которого сдавливали в руках, словно цыпленка, причинял его сердцу острую боль.
— Ты сам как дерьмо, мягкая обмякшая куча, чего еще гавкаешь! — Услышав окрик, толстяк распалился еще больше, подскочил к Вэй Цзыхэну, пнул его в живот, а затем разразился бранью.
От удара лицо Вэй Цзыхэна залилось краской, внутри все перевернулось, стало невыносимо плохо.
— Цц-ц... лучше о себе беспокойся, живешь ведь хуже собаки! — ядовито бросил толстяк.
Вэй Цзыхэн сжал кулаки так, что побелели костяшки, и с силой ударил по земле, роняя слезы унижения.
— Довольно...
Раздался властный окрик!
Все обернулись на голос и увидели молодого человека в черном тренировочном костюме, который стоял неподалеку и гневно взирал на происходящее.
Заметив парня, толстяк внутренне содрогнулся от страха, но все же набрался смелости и усмехнулся:
— Оказывается, это сын Главы клана, Вэй Юн!
Вэй Юн не удостоил толстяка даже взглядом, скрестив руки на груди. Его холодный, пронзительный взгляд был направлен на лохматого мальчишку, который все еще сжимал Сяо Хуана.
— Отпусти его! — В словах Вэй Юна сквозила такая властность, что лохматый мальчишка невольно задрожал.
— Сейчас отпущу...
Мальчишка не смог противостоять давлению Вэй Юна и побоялся идти на открытый конфликт.
— Погоди, почему это мы должны слушаться тебя? Эта тварь меня укусила, я сегодня обязательно должен ее убить, зажарить и съесть! — Толстяк был настроен решительно: как внук великого старейшины клана Вэй, он мало кого боялся, включая Вэй Юна.
— Вот как? Ты уверен, что не отпустишь?
Вэй Юн снова перевел взгляд на толстяка.
Под этим острым, как бритва, взглядом толстяк ощутил легкий холод в груди, но отступать не собирался.
— Не отпущу! — отрезал он.
— Хорошо.
Вэй Юн кивнул и едва заметно, холодно улыбнулся.
Сейчас хуже всего пришлось лохматому мальчишке: держать Сяо Хуана было уже страшно, а отпускать — еще страшнее, поэтому его улыбка выглядела натянутой и жалкой.
— Взять!
Вэй Юн сжал кулак, оттолкнулся ногой от земли и в мгновение ока сорвался с места. Мальчишки вокруг него лишь почувствовали порыв ветра, отчего на секунду потеря