Разбитая яичная скорлупа, рождение старшего сына Су Хао
Рассвет едва забрезжил, и первый лучик солнца, словно искусно выкроенный золотой шелк, пробился сквозь дыру в крыше ветхого храма и, проскользнув через редкие щели соломенного навеса, нежно озарил его центр. В воздухе разливались сладкий аромат ночного духовного молока и прохладный запах магической травы черного листа, смешиваясь с благоуханием земли после дождя — тихо и прекрасно.
Су Чэнь не спал всю ночь. Скрестив ноги и сидя у края соломенного навеса, он безмолвно охранял три яйца. После того как вчера их напитали магическая трава черного листа и духовное молоко, яйца начали дрожать еще сильнее. Трещины на скорлупе расползались, подобно паутине, покрыв почти всю поверхность, и сквозь них можно было смутно разглядеть очертания новой жизни, готовой вот-вот появиться на свет. Его сердце разрывалось от напряжения и предвкушения, ладони увлажнились, а взгляд ни на мгновение не отрывался от яиц.
В этот самый момент яйцо слева, в котором была заключена Сила Пути Меча, внезапно сильно завибрировало!
— Крак, — крак, — раздался звук.
Этот отчетливый хруст в утренней тишине прозвучал особенно ясно. Трещины на скорлупе увеличивались и расползались прямо на глазах. Сердце Су Чэня мгновенно подпрыгнуло к самому горлу. Он затаил дыхание, слегка подавшись вперед, и не мигая смотрел на яйцо, боясь упустить хоть малейшую деталь.
— Бах!
Раздался отчетливый звук, и скорлупа окончательно разлетелась, рассыпавшись осколками по куче сухой травы.
Зрачки Су Чэня резко сузились, на лице отразились потрясение и безумная радость.
В осколках лежал младенец, словно выточенный из нефрита. Ростом с кулак, с кожей белой и нежной, как снег, казалось, она вот-вот лопнет. В чертах лица угадывалась врожденная стать, переносица была маленькой и прямой, а губы — яркими и пухлыми. Он напоминал легендарную фарфоровую куклу. Больше всего поражало то, что в крошечной ручке он крепко сжимал невидимый меч, а вокруг его тела клубилась слабая золотая Меч-ци. Хотя она была слабой, в ней чувствовалась острая холодная грань, отчего сухая трава вокруг слегка колыхалась.
Младенец закрыл глаза, его длинные ресницы, похожие на маленькие веера, слегка подрагивали. Почувствовав свет снаружи, он медленно открыл глаза. Что это были за глаза! Ясные, как чистейший сапфир, но с проблеском остроты, не свойственной столь нежному возрасту, словно в них таилось понимание великих истин Пути Меча.
Когда взгляд младенца встретился с глазами Су Чэня, он на мгновение замер, а затем расплылся в чистой, невинной улыбке, отчего на щеках проявились крошечные ямочки.
— Папа…
Этот детский лепет, прозвучавший под навесом, был подобен небесной музыке и мгновенно поразил сердце Су Чэня.
Тело Су Чэня содрогнулось, глаза мгновенно увлажнились. Все обиды, боль, одиночество и тревоги, копившиеся внутри, в этот миг вырвались наружу. Слезы, как жемчужины с порванной нити, покатились по щекам и упали на сухую траву, оставляя темные пятна.
Он осторожно протянул руку, боясь потревожить эту драгоценную жизнь. Кончики пальцев коснулись нежной кожи младенца, и тепло пронизало его, наполняя тело приливом сил вместе с легким дыханием Меча-ци.
— Ой, ой, мой хороший! — голос Су Чэня охрип от волнения. Дрожащими руками он бережно поднял младенца. Малыш был легким, словно перышко, но в то же время обладал несказанной тяжестью — связью крови, продолжением жизни и всей надеждой на будущее.
Он крепко прижал сына к груди, вслушиваясь в его теплое дыхание и ритмичный стук сердца, и впервые за долгое время ощутил себя по-настоящему счастливым и умиротворенным. В этот момент он больше не был беглым заклинателем, преследуемым сектой Тяньянь, и не был павшим человеком, отравленным Ядом, разъедающим Дао. Он был просто отцом, защищающим своего ребенка.
— Хороший мой, папа даст тебе имя Су Хао, — Су Чэнь нежно погладил волосы мальчика, его голос звучал необычайно мягко. — Хао означает бескрайнее небо. Папа хочет, чтобы ты вырос таким же просторным, как небо, имел широкое сердце, постиг Путь Меча и стал великим бессмертным мечником!
— Су Хао… — младенец, казалось, все понял. Он моргнул яркими глазами, снова широко улыбнулся и крепко ухватился за палец отца — силы в нем было немного, но держался он необычайно крепко.
В этот момент в голове Су Чэня раздался холодный механический голос Системы:
Системное уведомление: Родился потомок Су Хао (воплощение осколка Небесного Дао Пути Меча). Обнаружена родственная связь с носителем.Награда: телосложение сродства к Пути Меча, уровень совершенствования Ляньци первого слоя.
Су Чэнь остолбенел. Не успел он осознать произошедшее, как из даньтяня хлынул поток тепла, мгновенно разлившись по всему телу. Этот поток отличался от свежести духовного молока и легкого тепла от яиц — он нес в себе чистую и мощную силу, словно живительная влага для иссохшей земли, питающая каждую частицу его тела.
Он ясно ощущал, как духовная энергия, до этого подавленная Ядом, разъедающим Дао, вспыхнула, как разожженный огонь. Меридианы расширялись, очищаясь; в даньтяне духовная энергия становилась все гуще и плотнее, а ее бледно-фиолетовый оттенок сменялся на бледно-золотистый. Яд, разъедающий Дао, на спине под воздействием этого тепла таял, как снег на солнце, отступая и оставляя лишь едва заметный след, который уже не мог причинить вреда.
Его уровень совершенствования прорвался до Ляньци первого слоя!
Су Чэнь широко раскрыл глаза, лицо выражало шок и ликование. Он чувствовал, как его тело стало невероятно сильным, пять чувств обострились: он слышал, как ползают насекомые снаружи храма, чувствовал аромат полевых трав в метрах от него и даже видел пылинки, парящие в воздухе.
Еще больше его обрадовало то, что он почувствовал удивительную связь с Путем Меча. В голове начали всплывать знания и техники — словно врожденный инстинкт. Он мог отчетливо чувствовать Меч-ци, исходящую от сына, которая отзывалась в его собственном теле, словно сердца отца и сына стали единым целым, а мечи — созвучными.
— Телосложение сродства к Пути Меча! Ляньци первого слоя! — Су Чэнь дрожал от восторга. Он и представить не мог, что рождение ребенка принесет такие дары! Это не только дало прорыв, но и наделило сродством, что даст невероятные преимущества в будущем.
— Хао-эр, спасибо тебе! — Су Чэнь крепко обнял сына и поцеловал его в лоб, слезы снова покатились из глаз — на этот раз от счастья.
Су Хао, почувствовав волнение отца, потянулся маленькой ручкой и стер слезу, нежно пролепетав:
— Папа, не плачь…
Су Чэнь смотрел на невинное лицо сына, переполненный чувствами. Он знал, что с этого момента его жизнь изменится. Он больше не одинок. У него есть сын, есть забота и есть тот, кого он обязан защищать. Ради Су Хао и двух еще не родившихся детей он обязан стать сильнее, как можно скорее восстановить пиковую мощь и даже превзойти себя прежнего, чтобы обеспечить семье светлое будущее.
Два других яйца под навесом, казалось, почувствовали рождение новой жизни и начали бурно вибрировать. Трещины на них расширялись, словно они приветствовали появление Су Хао и не могли дождаться выхода в этот мир, чтобы увидеть старшего брата и отца.
Су Чэнь, прижимая к себе Су Хао, сидел у края навеса с надеждой в сердце. Он знал, что скоро и остальные дети появятся на свет, и тогда их семья из четырех человек наконец воссоединится.
Он посмотрел на Су Хао в своих руках: малыш с любопытством изучал мир, вертел головой, размахивал ручками, и Меч-ци вокруг него заставляла траву слегка колыхаться. Когда его взгляд упал на центральное яйцо с Силой Пространства, его глаза загорелись, и он потянулся ручкой, желая прикоснуться к нему.
— Это твой младший брат или сестра, — тихо прошептал Су Чэнь. — Скоро они выйдут поиграть с тобой.
Су Хао понимающе кивнул, затем перевел взгляд на правое яйцо стихии огня. Почувствовав жар, исходящий изнутри, он радостно засмеялся, и его Меч-ци возбужденно запульсировала, словно откликаясь на пламенный зов.
Су Чэнь был глубоко тронут. Он видел, что между детьми уже возникла глубокая связь, хотя они еще не встретились, и это приносило ему огромную радость.
Он поднялся с младенцем на руках и вышел из-под навеса, вдыхая свежий утренний воздух и наслаждаясь теплом солнца. Далекие горные вершины вырисовывались в утренней дымке, создавая прекрасную картину, а над городок Лося поднимались дымки от печных труб, полные земного уюта.
— Хао-эр, смотри, вот наш нынешний дом, — Су Чэнь указал на руины храма и окружающий лес. — Хотя он прост, здесь безопасно. Как только папа станет сильнее, я заберу тебя, брата и сестру в более красивое место, где вы будете расти в радости под солнцем и никогда больше не узнаете опасности.
Су Хао моргнул, крепко сжал палец отца и ответил своим детским лепетом:
— Папа, Хао-эр не боится. Хао-эр будет защищать папу, защищать брата и сестру!
Сердце Су Чэня потеплело, он бережно прижал сына крепче. Он знал, что его сын вырастет великим человеком.
Вернувшись под навес, он бережно положил Су Хао на сухую траву и принялся готовить духовное молоко. Малышу нужна была энергия для роста, а остальным яйцам — для скорого вылупления. Он достал остатки магической травы черного листа, добавил красные плоды и духовный рис, приступая к варке.
Аромат скоро заполнил пространство. Почуяв запах, Су Хао оживился, открыл рот и издал радостные звуки, словно торопя отца. Су Чэнь улыбнулся, налил немного молока в чашечку, остудил и с помощью мягкой ложки осторожно накормил сына.
Су Хао пил с удовольствием, его лицо сияло от удовлетворения. С каждым глотком его Меч-ци становилась все крепче, а взгляд — яснее.
Другие два яйца вибрировали все неистовее, трещины становились шире, слышался хруст — казалось, они готовы в любой миг разбиться.
Накормив сына, Су Чэнь оставил его играть рядом. Малыш был удивительно смышленым, не плакал, лишь с интересом наблюдал за тем, как камушки рядом подпрыгивали от его случайных всплесков Ци.
Су Чэнь присел рядом, наблюдая за ними и ожидая рождения остальных детей. Он знал, что жизнь, полная счастья, только начинается.
Солнце поднималось выше, через щели навеса свет падал на Су Хао и оставшиеся яйца, окутывая их золотистым сиянием. Под навесом царила теплая атмосфера; даже в разрушенном месте рождалась надежда. Су Чэнь смотрел на все это с твердой улыбкой. Он знал: какие бы испытания ни ждали их впереди, он всегда защитит своих детей, и они непременно станут легендами.
Глава 12: Рождение младшей дочери, первые искажения пространства
Утренний свет, подобный вуали, мягко окутывал храм и навес. Радость от вчерашнего рождения старшего сына Су Хао не успела утихнуть, как пространство внутри пропиталось новым, необычайным беспокойством. Су Чэнь не спал всю ночь, охраняя оставшиеся яйца и играя с неугомонным Су Хао. Легкая Меч-ци старшего сына переплеталась с пространственными колебаниями второго яйца, делая воздух удивительно живым.
Су Хао лежал на руках у отца, с любопытством вертя головой. Маленькая ручка сжимала незримый меч, и время от времени золотые искры Меч-ци срезали сухую траву поблизости. Почувствовав странную активность яйца, Су Хао повернулся в его сторону, широко открыл глаза и издал звонкий смех.
В этот миг из второго яйца, вмещающего Силу Пространства, вырвались мощные колебания!
Сначала воздух слегка исказился, словно поверхность воды, в которую бросили камень. Но уже через мгновение колебания усилились, воздух начал закручиваться, образуя воронки, из которых раздавался гул. Глиняная миска, плетеная корзинка и даже тесак Су Чэня, оставленный рядом, внезапно зависли в воздухе, вращаясь в невидимых потоках.
— Началось! — сердце Су Чэня сжалось. Он бережно переложил Су Хао на каменный постамент и шагнул к яйцу. Он чувствовал мощь пространственной силы — казалось, внутри заключена целая миниатюрная вселенная, готовая прорвать оболочку.
— Крак!
Трещины мгновенно разошлись по всей скорлупе. Раздался громкий хруп, скорлупа разлетелась, и миру явилась новая жизнь.
Су Чэнь был поражен увиденным.
В осколках лежала девочка в розовой пеленке. Она была еще меньше брата, с нежной как персик кожей. Ее огромные, живые глаза напоминали чистейший аметист; длинные ресницы подрагивали, а пухлые губки сложились в недоумении. Она выглядела настолько прелестно, что сердце отца дрогнуло.
Вероятно, почувствовав дискомфорт от появления на свет, она на мгновение замерла, а затем горько заплакала.
— Уа-уа!
Плач был звонким, словно серебряный колокольчик, и с каждым ее всхлипом пространственные колебания нарастали. Воронки, возникшие под навесом, увеличились до полуметра в диаметре и начали вращаться с огромной скоростью, затягивая в себя солому и образуя крошечный вихрь!
— Ой, моя маленькая госпожа, не плачь, не плачь! — испугавшись, Су Чэнь поспешно подхватил девочку на руки. Она была мягкой, как облако, и от нее исходило едва уловимое дыхание пурпурной пространственной силы.
Почувствовав тепло и знакомый аромат отца, малышка внезапно замолчала. Она моргнула, с интересом взглянула на Су Чэня и доверчиво ухватилась крохотным пальчиком за его палец. Ее прикосновение было мягким, но оно мгновенно заполнило его сердце любовью.
— Какая проказница, — Су Чэнь улыбнулся и нежно погладил ее по спинке. — Тихо, папа рядом, не бойся.
Девочка, словно понимая его, сладко улыбнулась, и ее глаза превратились в полумесяцы.
Су Чэнь, глядя на дочурку, был на седьмом небе от счастья. Подумав, он произнес: — Хорошая девочка, дам тебе имя Су Яо. Яо означает прекрасный нефрит. Пусть ты научишься управлять силой пространства и будешь сиять, как драгоценный камень, свободной и непринужденной.
— Су Яо… — отозвалась малышка, крепче сжимая палец отца.
В этот момент снова раздался ледяной голос системы:
Системное уведомление: Рождение потомка Су Яо (воплощение осколка Небесного Дао Пространства). Обнаружена родственная связь. Награда: телосложение сродства к пространству, база культивации уровня Ляньци первого слоя (пик).
Поток энергии, еще более мощный, чем вчера, хлынул из даньтяня, словно полноводная река. Пространственная сила смешалась с его духовной энергией, заставив ее взлететь до небес!
Он чувствовал, как энергия в даньтяне становится густой, почти жидкой. Барьер первой ступени был разрушен, и он достиг пика Ляньци первого слоя. До второго оставался лишь один шаг!
Больше того, он почувствовал глубокую связь с пространством. В сознание потекли инсайты о строении мира; он мог легко управлять воронками, создаваемыми Су Яо.
— Телосложение сродства к пространству! Пик Ляньци первого слоя! — Су Чэнь дрожал от восторга. Эти дети — его величайшее благословение! Благодаря им его путь совершенствования значительно ускорился, а Яд подавлен навсегда.
Су Хао на постаменте с интересом разглядывал сестренку. Золотая Меч-ци вокруг него мягко заколыхалась в знак приветствия. Су Яо, почувствовав брата, повернулась к нему и улыбнулась, а пространственные вихри вокруг радостно заплясали.
Су Чэнь уложил малышку рядом с сыном. Старший сын — храбрый обладатель Пути Меча, младшая дочь — искусная повелительница пространства. Будущее этих детей, воплощений осколков Небесного Дао, было безгранично.
— Отныне мы семья, — мягко сказал Су Чэнь, погладив обоих по головам. Дети, словно понимая, вцепились в его пальцы.
Третье яйцо стихии огня начало активнее подавать признаки жизни; из него иногда вырывались искры, словно оно несло в себе огненную мощь, превосходящую остальных братьев и сестру.
Су Чэнь подошел к печи. Нужно было снова готовить живительное молоко. Вскоре аромат еды наполнил навес, и дети довольно заагукали. Накормив их, он оставил брата и сестру играть: Су Хао размахивал незримыми волнами меча, а Су Яо играла с пространством, поднимая камушки в воздух.
Су Чэнь смотрел на них с надеждой. Жизнь только начиналась. Хотя он слаб, а секта Тяньянь все еще угрожает ему, он был уверен, что вместе с детьми они обязательно добьются своего и напишут легенду, равной которой еще не было.
Солнце поднималось высоко, наполняя навес светом. Смех и уют — начало новой, великой истории маленькой семьи, медленно раскрывающейся под сенью разрушенного храма.