Су Хао упражняется с мечом, меч-ци разрезает бумагу
Утренняя заря, словно золото, пробивалась сквозь дыры в крыше полуразрушенного храма, заливая хижину теплым светом. Сегодня был необычный день: исполнился ровно месяц с тех пор, как родился старший сын, Су Хао. С того самого момента, как на свет появились трое детей, жизнь Су Чэня наполнилась бесконечными заботами: кормление, укачивание, поиски духовных материалов. Однако именно эта суета принесла ему доселе неведомое чувство полноты жизни и тепла.
Он встал пораньше, тщательно вычистил хижину, застелил каменную платформу свежим сухим сеном, создав некое подобие простого, но уютного места для праздника. Су Яо, облаченная в розовые пеленки, сидела на сене, с помощью Силы Пространства заставляя несколько маленьких камешков принимать в воздухе причудливые формы, а ее личико сияло от гордости. Су Мань сидел рядом, обхватив духовную руду размером с его собственную голову, и с упоением грыз ее, издавая хруст. Уголки его рта были перепачканы крошкой, из-за чего он походил на шкодливого котенка, укравшего лакомство. Су Хао же сидел на самом краю платформы, скрестив ноги, его маленькая ручка по-прежнему крепко сжимала невидимый меч. Вокруг него клубилась слабая золотистая меч-ци, и время от времени он взмахивал рукой, аккуратно срезая сухие травинки неподалеку.
— Хао-эр, сегодня тебе исполнился месяц, и папа приготовил для тебя небольшой подарок, — с улыбкой произнес Су Чэнь, доставая из-за пазухи мятый листок бумаги и простую кисть. Эту бумагу он нашел несколько дней назад в лесу, вероятно, ее выбросил какой-то культиватор. Несмотря на потертость, лист был вполне цел. Кисть же он смастерил сам из шерсти зверя и веточки, и она вполне сгодилась для письма.
Он подумал о том, что Су Хао рожден с предрасположенностью к Силе Пути Меча и в будущем непременно должен стать искусным как в военном, так и в гражданском деле, поэтому решил воспользоваться случаем и обучить его нескольким простым иероглифам, чтобы положить начало его просвещению.
Увидев бумагу и кисть, Су Яо оживилась. Она притянула кисть с помощью Силы Пространства и начала вертеть ее в руках. Су Чэнь с досадой покачал головой, мягко отобрал кисть и слегка постучал ее по маленькой голове:
— Яо-яо, это для брата. Иди играй со своими камешками.
Су Яо обиженно надула губки, но послушно разжала пальцы и вернулась к своим играм.
Су Чэнь расправил бумагу на платформе, прижал углы маленькими камнями и, смочив кисть в чернилах, приготовленных из сока духовной травы, взял маленькую ручку Су Хао, намереваясь научить его писать иероглиф «меч».
Но как только пальцы сына коснулись бумаги и он обхватил кисть, произошло нечто неожиданное!
Острая золотистая меч-ци внезапно вырвалась из тела Су Хао, мгновенно окутав всю хижину! Эта сила была мощнее и плотнее, чем когда-либо, она несла в себе суровую остроту, от которой сухая трава вокруг зашумела, а даже соломенные пучки на крыше начали срезаться под натиском этой энергии и разлетаться в разные стороны.
Более того, кисть в руках Су Хао под влиянием меч-ци в одно мгновение превратилась в миниатюрный духовный меч! Его золотистый клинок излучал мягкий свет, а кончик стал невероятно острым, сверкая холодным блеском.
Су Хао, по-видимому, почувствовав пробудившуюся мощь, загорелся энтузиазмом и начал автоматически размахивать рукой. Превратившись в миниатюрный духовный меч, кисть оставила на бумаге глубокий порез, и с характерным треском бумага разорвалась надвое!
— Ого! Да это просто за гранью понимания! — Су Чэнь вытаращил глаза, на его лице застыло выражение изумления и восторга. Он никак не ожидал, что талант Су Хао к мечу окажется настолько пугающим: в один месяц от роду он уже может вливать меч-ци в кисть, управлять ею как хочется и с легкостью разрезать бумагу!
Су Яо и Су Мань тоже обратили внимание на этот всплеск силы. Су Яо испуганно спряталась за спину отца, вцепившись в его одежду, в ее больших глазах читался ужас. Су Мань перестал грызть духовную руду, поднял голову и с любопытством уставился на брата. На его личике появилось оживление, и он стал радостно агукать, будто подбадривая брата.
Су Хао словно не замечал учиненного беспорядка. Он размахивал миниатюрным духовным мечом, оставляя одну борозду за другой, и энергия его клинка срезала даже верхний слой земли. Его личико было сосредоточенным, а взгляд — невероятно острым, не соответствующим его возрасту, будто он был рожден для пути меча.
— Хао-эр, ты молодец! — отозвался восхищенный Су Чэнь. Он чувствовал, что Сила Пути Меча внутри сына стремительно растет; эта чистая и великая мощь доказывала, что перед ним истинный мастер меча с безграничным потенциалом.
Посмотрев на разорванную бумагу, он перевел взгляд на клинок в руках сына, и в его голову пришла мысль. Он отыскал в углу хижины ровную деревянную дощечку, оставшуюся со времен постройки, и решил, что ее твердая поверхность идеально подойдет для упражнений.
— Хао-эр, давай попробуем здесь, — Су Чэнь положил дощечку на платформу и улыбнулся. — Папа научит тебя писать твое имя.
Су Хао понимающе кивнул, сжимая миниатюрный духовный меч, и сфокусировался на дереве. Су Чэнь снова обхватил его ручку, обмакнул кисть и начал выводить иероглиф «Су».
Стоило им сделать первую черту, как меч-ци снова вырвалась наружу! Но теперь, казалось, сын освоил некий навык: энергия больше не рассеивалась, а точно концентрировалась на кончике, прорезая дерево глубоким и волевым следом.
— Горизонтальная, вертикальная, откидная... — Су Чэнь направлял его движения. Су Хао учился быстро — вскоре он уже мог самостоятельно держать миниатюрный духовный меч. Пусть буквы выходили кривыми, но каждая линия была наполнена мощной меч-ци, будто в каждом знаке скрывалась бесконечная мудрость Пути Меча.
Су Чэнь стоял рядом, наблюдая за стараниями сына, и сердце его переполняла гордость. Он видел, как через письмо Су Хао углубляет свое понимание меча, а контроль над энергией становится все более точным.
Но еще больше его удивило то, что, наставляя сына, он сам начал постигать крупицы истинного смысла меча!
Каждая черта Су Хао была лишена малейшей примеси, наполненная лишь чистым Намерением меча. Это открытие послужило ключом в его сознании. Старые барьеры, с которыми он сталкивался в тренировках, начали рушиться. Он чувствовал, как духовная энергия внутри него циркулирует с бешеной скоростью, и благодаря этому озарению его база Второго уровня Ци становилась несокрушимой. Его Даньтянь наполнился плотной и мощной энергией, которая отныне несла в себе оттенки боевого духа, полностью резонируя с Силой Пути Меча сына.
— Вот оно как! Вся суть пути меча в чистоте и полной сосредоточенности! — внезапно прозрел Су Чэнь. Раньше он слишком гнался за мощью, игнорируя саму сущность меча, а вот путь его сына был естественным и чистым.
Он закрыл глаза и, сев на пол, углубился в технику культивации. Энергия в меридианах стремилась вперед, промывая их, а прорыв на более высокий этап уже казался делом времени.
В хижине Су Хао все продолжал упражняться, Су Яо играла с камнями, а Су Мань завороженно наблюдал за ними, грызя свою руду.
Спустя долгое время Су Чэнь открыл глаза. Его Второй уровень Ци был полностью стабилизирован, а внутренний резерв стал чище и сильнее. Он поднялся и с нежной улыбкой посмотрел на сына. Этот ребенок — настоящий подарок судьбы.
— Хао-эр, устал? Отдохни и выпей духовного молока, — он подошел и погладил сына по голове.
Су Хао поднял потное, но сияющее от восторга личико:
— Папа, Хао-эр не устал, я еще хочу писать!
— Какой прилежный мальчик, — Су Чэнь прижал его к себе и поцеловал в лоб. — Хорошо, немного поучимся, а потом обязательно поедим для сил. Договорились?
— Да! — твердо кивнул Су Хао, не выпуская из рук свой меч-кисть.
Вечер застал их за этим занятием. Детишки, утомившись, уснули прямо рядом с отцом. Су Чэнь обнимал их, глядя на закат, и чувствовал, что легенда их семьи только начинается. Будущее было полным испытаний, но теперь, глядя на своих детей, он не боялся ничего.