Су Яо случайно использует телепортацию и попадает в погреб
Утренняя заря в начале лета приносила с собой легкий зной, проникая сквозь проломы в стенах старого храма и наполняя соломенный навес теплом. С тех пор как трем детям исполнился месяц, дни помчались словно на ускоренной перемотке: ежедневные хлопоты никуда не делись, но в них прибавилось живости и суеты. Меч-ци Су Хао становился все более пронзительным, аппетит Су Маня — все более поразительным, а вот младшая дочь, Су Яо, доставляла Су Чэню одновременно больше всего забот и радости.
Эта девочка словно родилась с избытком энергии. Стоило ей научиться ползать, как она превратилась в маленький вихрь внутри навеса, и ее пухленькую фигурку можно было заметить буквально везде. Она не была столь невозмутимой, как Су Хао, практикующийся с мечом, и не была столь сосредоточенной на еде, как Су Мань. Ее живые глазенки постоянно бегали по сторонам, а ко всему окружающему она проявляла невероятное любопытство. Передвигалась она, используя и руки, и ноги, с феноменальной скоростью — частенько стоило отвернуться, как она бесследно исчезала.
В этот момент под навесом курился дымок. Су Чэнь сидел на корточках у очага, сосредоточенно варя духовное молоко. Духовная трава и горный родниковый источник в глиняном горшке активно бурлили, и густой чистый аромат разносился вокруг. Запах был настолько манящим, что Су Хао прекратил тренировку с мечом, стоявшую на каменном постаменте, а Су Мань отложил духовную руду, которую держал в руках. Оба с надеждой уставились в сторону очага.
— Не спешите, скоро будет готово, — Су Чэнь с улыбкой обернулся и по привычке взглянул на каменный постамент, но тут же замер. На постаменте были только Су Хао и Су Мань, а маленькой озорницы Су Яо, которая всегда любила оказаться в центре событий, нигде не было!
— Яо-Яо? — сердце Су Чэня сжалось. Он поспешно поднялся на ноги, быстрым взглядом сканируя пространство под навесом. Навес был небольшим, его можно было окинуть взором в один миг: куча соломы в углу, бамбуковая корзина у плиты, щели возле каменного постамента — нигде не было видно Су Яо.
— Яо-Яо! — голос Су Чэня дрогнул от тревоги. Он быстро подошел к выходу из навеса и закричал вглубь старого храма: — Яо-Яо, где ты? Выходи скорее, папа здесь!
Ему ответила лишь тишина, нарушаемая завыванием ветра в разбитых стенах храма, да несмышленый лепет Су Хао и Су Маня внутри навеса.
Сердце Су Чэня подпрыгнуло к самому горлу, и его тут же прошиб холодный пот. Хотя храм пока был безопасным местом, вокруг простирались горы и леса, где водились чудовищные звери, а в траве кишели змеи и насекомые. Если малышка, которая только научилась ползать, убежит куда-то, последствия будут непредставимы!
Он забыл про варящееся духовное молоко и бросился прочь из навеса, принимаясь лихорадочно искать ребенка по всему храму.
— Яо-Яо! Яо-Яо, не пугай папу! — выкрикивал он, раскидывая кучи соломы и проверяя каждый угол. Он даже не пропустил щели за статуей божества, но нигде не увидел Су Яо.
— Неужели она выбралась наружу? — казалось, сердце Су Чэня сжала невидимая рука. Он стиснул зубы и собрался было выбежать за пределы храма в лес, как вдруг с западной стороны, откуда-то из погреба, донесся тонкий плач, полный обиды.
— Это голос Яо-Яо! — обрадовался Су Чэнь. Его опущенное сердце немного отлегло, и он поспешил к погребу.
Этот погреб находился здесь изначально; его глубина составляла около десяти футов. Обычно Су Чэнь хранил там духовную траву, духовную руду и кое-какую утварь, а вход накрывал тяжелой каменной плитой. Он полагал, что девочка не сможет сдвинуть плиту, поэтому не придал особого значения безопасности погреба, но кто бы мог подумать...
Су Чэнь подбежал к входу, откинул плиту и, заглянув вниз при слабом утреннем свете, почувствовал, как сердце обливается кровью.
В углу на дне погреба, сжавшись в комочек, сидела Су Яо. Ее розовое пеленальное одеяльце было испачкано пылью, большие живые глаза покраснели и опухли от слез, которые текли непрерывным потоком. Маленький ротик был обиженно поджат, она издавала жалобные всхлипывания — зрелище было крайне жалким. Но больше всего Су Чэня встревожило то, что в пространстве внутри погреба еще оставались слабые следы искажений, а окружающие вещи были раскиданы силой пространства. Очевидно, это произошло из-за того, что ее способность пространства вышла из-под контроля.
— Мой маленький предок, как же ты здесь оказалась? — Су Чэнь поспешно нашел прочную лиану, привязал ее к каменной колонне у входа и, спустившись, осторожно взял Су Яо на руки.
Почувствовав знакомые объятия, Су Яо заплакала еще сильнее. Она крепко ухватилась маленькими ручками за одежду Су Чэня, уткнулась лицом ему в грудь и сквозь всхлипы пробормотала:
— Папа... страшно... Яо-Яо страшно...
— Не бойся, не бойся, папа пришел, папа здесь, — Су Чэнь с болью в сердце гладил ее по спинке, легонько дуя на лобик, и нежно успокаивал: — Это папа виноват, не досмотрел за тобой, заставил нашу Яо-Яо столько пережить.
Успокаивая ее, он внимательно осмотрел тело девочки и обнаружил, что, кроме пыли на одежде, она нигде не поранилась. Су Чэнь наконец смог перевести дух. К счастью, в погребе лежали только хозяйственные мелочи, не было ничего острого или опасного, в противном случае, результат мог бы стать фатальным.
Су Чэнь, прижимая к себе Су Яо, поднялся наверх по лиане и вернулся под навес. Увидев, что сестренка вернулась, Су Хао и Су Мань с любопытством окружили их. Су Хао начал размахивать невидимым мечом, словно пытаясь утешить сестру, а Су Мань протянул пухлую ручонку, желая дотронуться до лица Су Яо, но Су Чэнь осторожно отвел его руку.
— Ну все, не плачь. Посмотри, брат и младший братишка рядом с тобой, — Су Чэнь усадил Су Яо на каменный постамент и, достав чистую ткань, аккуратно отер слезы и пыль с ее личика.
Су Яо постепенно затихла. Она моргала покрасневшими глазами, виновато глядя на Су Чэня, и пролепетала своим детским голоском:
— Папа... Яо-Яо не хотела... Яо-Яо хотела найти папу, а потом... потом оказалась там...
В сердце Су Чэня что-то екнуло, он осознал, как всё было. Должно быть, пока он был занят варкой духовного молока, он не заметил, куда делась Су Яо. Девочка, видимо, хотела найти его, и, не обнаружив папу, разволновалась. Растревожившись, она нечаянно активировала свою способность пространства внутри тела и совершила неконтролируемую телепортацию прямо в погреб.
— Папа понимает, Яо-Яо не хотела, — Су Чэнь погладил ее по головке, чувствуя одновременно испуг и облегчение. — Впредь нельзя быть такой баловницей. Если телепортируешься в опасное место, папа больше не сможет тебя найти.
Су Яо, не до конца осознав сказанное, согласно закивала, а на ее маленьком личике отразилась вина. Она крепче ухватилась за палец папы, боясь отпустить его.
Глядя на ее послушный вид, Су Чэнь размышлял про себя: хоть талант Су Яо к пространству и удивителен, она еще слишком мала и не способна контролировать эту силу. Сегодня повезло, что телепортация произошла в безопасный погреб, а если в следующий раз она окажется в лесу или столкнется с чудовищным зверем? Это будет огромной проблемой. Похоже, необходимо как можно скорее обучить ее управлению силой пространства, чтобы предотвратить беду в будущем.
Он взял Су Яо на руки и, повернувшись к очагу, заметил, что духовное молоко уже готово. Он снял горшок с огня, дал ему остыть и начал кормить детей.
Су Хао, как обычно, пил духовное молоко маленькими глотками, а насытившись, продолжил упражняться с мечом. Су Мань жадно глотал, осушив миску, и тут же схватился за духовную руду, чтобы погрызть ее. Су Яо же прильнула к груди Су Чэня: она пила молоко и то и дело поднимала голову, чтобы взглянуть на отца, всем видом выражая свою безграничную зависимость.
Накормив детей и устроив их, Су Чэнь начал раздумывать, как же научить Су Яо управлять способностью пространства. Сила Пространства — вещь невероятно таинственная. Хотя он сам обладал Телосложением сродства к пространству, это давало лишь начальное восприятие, и у него не было систематической техники культивации для развития навыков обращения с ней. Обучать Су Яо было непростой задачей.
— Возможно, стоит начать с самых основ контроля, — пробормотал Су Чэнь. Он вспомнил, что Су Яо любит играть с маленькими камешками, и решил, что именно отсюда стоит начать обучение, чтобы она училась осознанно направлять силу пространства, а не взрываться энергией при малейшем волнении.
Он подошел, собрал несколько гладких камешков, положил их перед Су Яо и с улыбкой сказал:
— Яо-Яо, посмотри на эти камешки.Сможешь ли ты с помощью своего мастерства заставить их послушно перелететь мне в руки?
Су Яо с любопытством уставилась на камни, потом перевела взгляд на папу и слегка помахала ладошкой. Тут же вокруг распространилось едва заметное Пространственное колебание, и один из камней слегка дрогнул, действительно медленно поднялся в воздух и полетел в сторону Су Чэня, хотя траектория полета была кривой, и в итоге камень упал на землю.
— Ого! Яо-Яо, ты такая молодец! — восхитился Су Чэнь, похвалив ее, он поспешно подобрал камешек и протянул дочери: — Давай еще раз, на этот раз пусть он точно прилетит папе в руку, хорошо?
Получив поддержку, глаза Су Яо загорелись, на лице появилось серьезное выражение. Она снова помахала маленькой ручкой, сосредоточившись и направляя силу пространства. В этот раз пространственное колебание было более стабильным, и камешек ровно поднялся в воздух, точно опустившись в ладонь Су Чэня.
— Невероятно! Наша Яо-Яо настоящий гений! — Су Чэнь с радостью подхватил Су Яо на руки и чмокнул ее в щечку.
Су Яо зашлась в смехе, на ее личике сияла гордость, и она обрела еще больше уверенности. Она начала пробовать манипулировать большим количеством камней. Сначала у нее выходило неловко: сила пространства то усиливалась, то ослабевала, и камешки частенько падали, но под терпеливым руководством Су Чэня она постепенно нащупала нужное ощущение. Ее движения становились всё более ловкими, и она даже научилась выкладывать из них простые фигуры в воздухе.
Находящиеся рядом Су Хао и Су Мань тоже заинтересовались процессом. Су Хао прекратил тренировку и с любопытством смотрел на парящие в воздухе камешки, а Су Мань отложил духовную руду и, протянув пухлую ручонку, попытался схватить их, но был мягко отпружинен силой пространства, что заставило его заливисто смеяться и дрыгать ногами от возбуждения.
Су Чэнь смотрел на своих детей, и сердце его переполняла радость. Он понимал, что обучение Су Яо управлению силой пространства — процесс долгий, но, имея терпение и упорство, девочка непременно сможет раскрыть свой талант до предела.
Солнце клонилось к закату, и лучи заливали навес, окутывая детей золотистым сиянием. Су Яо, тренировавшаяся целый день, finally устала и заснула, прильнув к груди отца, прижимая в маленьком кулачке камешек. Су Хао и Су Мань тоже набегались и начали клевать носом, понемногу засыпая рядом с папой.
Су Чэнь сидел под навесом, обнимая детей, и на его лице сияла мягкая улыбка. Он смотрел на закат, и сердце его было полно надежд. Несмотря на то что путь воспитания детей полон вызовов, он ни о чем не жалел. Ведь он знал, что каждый затраченный труд превратится в силу роста для его детей, поддерживая их в будущем, чтобы они могли идти дальше и летать выше.
Ночь сгущалась, в старом храме царила полная тишина, нарушаемая лишь равномерным дыханием трех детей.Су Чэнь, прислонившись к навесу, прикрыл глаза, ощущая свою культивацию на втором уровне Ци и удивительный резонанс от трех имеющихся у него видов сродства. Он знал, что впереди еще долгий путь, на котором будет немало трудностей и опасностей, но он больше не боялся. Потому что у него есть трое чудесных детей и сердце, готовое защитить их — этого было достаточно.
Не успело рассвести, как Су Чэнь снова проснулся. Он потер глаза, посмотрел на спящих на постаменте детей, и в уголках его губ заиграла мягкая улыбка. Начался новый день, а значит, снова пора приступать к делам: варить духовное молоко, кормить детей, обучать Су Яо контролю над пространством, сопровождать тренировки Су Хао и искать духовную руду для Су Маня. Хотя все это было рутинно и хлопотно, его сердце было полно надежды и сил.
За навесом восток окрашивался в нежно-розовый цвет. Новый день, неся с собой тепло и надежду, подкрался незаметно. А путь папаши Су Чэня, изо дня в день наполненный суетой, оставался полон тепла и вдохновения, продолжая писать свою собственную великолепную историю о нем и его детях. Он был твердо уверен: пока он бережно оберегает их и окружает своей любовью, его дети со временем станут светом, освещающим всю Вселенную.