Все волосы на моем теле в этот момент встали дыбом, и я резко обернулась. Позади меня официант подносил блюда. Я тяжело выдохнула: оказывается, это просто официант. Но зачем он так жутко улыбается? От его улыбки у меня мурашки по коже побежали.
— Ты чего застыла, Сюэ Цзинъяо? Что думаешь о моем предложении? — спросила Су Вэйвэй.
Я опасалась того, что говорила мама, но в глубине души чувствовала странный протест. Эти два противоречивых чувства смешались в душе, вызывая лишь раздражение. Я сухо ответила:
— Потом обсудим.
Однако, как и говорила Су Вэйвэй, я заметила, что взгляд Сун Линя постоянно обращен в мою сторону, к тому же он мне улыбался. Это заставило меня смутиться.
После ужина наша компания отправилась в караоке-клуб, и в отдельной комнате Сун Линь сел прямо рядом со мной. Он протянул мне руку и мягко, вежливо произнес:
— Хочу познакомиться со студенткой младших курсов, надеюсь, мне выпадет такая честь?
Я на мгновение замешкалась, но затем поспешно протянула руку, чтобы пожать его:
— Здравствуйте, старшекурсник, меня зовут Сюэ Цзинъяо.
Столкнувшись с таким статным, нежным и обладающим прекрасными манерами Сун Линем, я почувствовала, как сердце пустилось в пляс, словно пытаясь вырваться из груди.
Увидев, что мы с ним разговорились, Су Вэйвэй, проявив деликатность, пересела подальше и больше нас не беспокоила. В ходе общения я узнала, что у нас с Сун Линем много общего, к тому же он оказался невероятно эрудированным — казалось, он разбирается во всем на свете.
Во мне проснулось чувство искреннего восхищения, взгляд мой словно приклеился к нему. Но я никак не могла отделаться от ощущения, что в комнате кто-то пристально наблюдает за мной. Этот взгляд преследовал повсюду, вызывая неприятное чувство беспокойства.
Время шло, близился час закрытия общежития, и я собиралась уходить. К моему удивлению, Су Вэйвэй отказалась уходить вместе со мной и стала подначивать Сун Линя проводить меня. Мои щеки вспыхнули от смущения, но Сун Линь великодушно согласился.
— Цзинъяо, пойдем, я точно успею отвезти тебя до закрытия общежития, — улыбнулся мне Сун Линь.
Глядя на его утонченное, интеллигентное лицо, я застенчиво кивнула.
Когда мы вышли из комнаты, посреди песен я услышала голоса других студентов:
— Эй, кто это там сидел в углу? Кто-нибудь из вас привел его?
— Что ты болтаешь? Перепил, что ли, в глазах двоится? Какой еще угол? Не выдумывай, пей дальше.
— Но я же отчетливо видел… почему теперь никого нет?
— Это тебе только показалось!
Дальше я не разобрала — мы с Сун Линем уже вышли.
Сун Линь приехал на машине. Я взглянула на часы: должна успеть вернуться до закрытия общежития. Но, сев рядом с ним, я вдруг разнервничалась, и произошло нечто странное. Раньше общительный Сун Линь после посадки в машину умолк, на его лице больше не было той мягкой улыбки, а при тусклом свете салона его лицо казалось сумрачным и загадочным.
Я боялась произнести хоть слово — неужели я невзначай сказала или сделала что-то, что его разочаровало?
Машина тронулась, Сун Линь продолжал мрачно молчать, однако в зеркале заднего вида я замечала, как он то и дело бросает на меня взгляды. Честно говоря, мне стало не по себе. Я перевела взгляд на окно и обнаружила, что дорога ведет совсем не к университету. Машина уже давно ехала по глухой трассе, где по обе стороны тянулись лишь деревья, и никаких зданий было не видно.
Сердце пропустило удар. Что-то не так. Очень не так.
— Старшекурсник! Это не дорога к общежитию! Куда вы меня везете? — я повернулась к нему, напряженный голос дрожал.
Сун Линь не ответил, лишь сильнее вдавил педаль газа — машина поехала еще быстрее. Я в испуге вцепилась в ручку двери. Минут через пять он резко затормозил, от инерции меня с силой бросило вперед, и я ударилась головой, тут же вскочила шишка.
Я не понимала, что происходит, но интуиция подсказывала: нельзя оставаться в машине. От человека рядом с собой я чувствовала лишь странную, пугающую угрозу.
К счастью, двери не были заблокированы. Выскочив наружу, я оцепенела: вокруг безлюдная глушь, единственный свет исходил от фар. В голове тут же всплыли новости о жертвах среди молодых девушек. Я горько пожалела о том, что натворила.
Как же я могла потерять голову и сесть в машину к Сун Линю!
Какой нормальный человек повезет студентку в такую глухомань?
В этот момент Сун Линь тоже вышел из машины. Он прислонился к дверце и улыбнулся, глядя на меня, но в этой улыбке не было ничего живого.
— Старшекурсник, что вы задумали? — я настороженно следила за ним, оглядываясь по сторонам в надежде найти путь к бегству.
Сун Линь провел пальцем по губам и начал медленно приближаться. Его голос все еще звучал мягко, но теперь от него веяло холодом:
— Если я съем тебя здесь, никто не узнает.
Съем? Съесть?
Это то самое поедание, о котором я думаю?
Я пятилась назад, голос мой дрожал:
— Я… я не понимаю, о чем вы…
Внезапно Сун Линь, шедший прямо на меня, исчез. Я не успела даже испугаться, как в следующее мгновение он оказался за моей спиной и крепко обхватил меня. От его объятий тело обмякло, лишаясь сил — это ощущение было настолько жутким, что хотелось плакать.
Он уткнулся мне в шею, с наслаждением вдыхая аромат, и прошептал:
— Какой манящий запах. Должно быть, ты очень вкусная.
Я дрожала от страха — он вел себя как настоящий маньяк.
— Если ты меня съешь, не боишься, что мои друзья заявят в полицию? Они ведь знают, куда я пошла.
Сун Линь, все еще держав меня, тихо рассмеялся:
— Я выпью каждую каплю твоей крови, поглощу каждый кусочек плоти, не оставив даже костей. И что мне будет от того, что кто-то заявит в полицию?
Я поняла, что его слова имеют какой-то другой смысл. То, как он говорил о поедании, отличалось от моего понимания этого процесса.
Вдруг острая боль пронзила плечо — Сун Линь впился зубами в кожу! Боль прояснила мой разум. Неужели я столкнулась с людоедом?
Сюэ Цзинъяо, ну и невезучая же ты! Остальные после смерти хотя бы превращаются в горстку пепла, а от тебя не останется даже этого!
Я залилась слезами, осознавая, что этот монстр собрался сожрать меня заживо! Но у меня не было сил даже на то, чтобы вырваться, приходилось лишь вдыхать запах собственной крови.
Свет фар освещал безлюдную дорогу, словно днем. Мои веки тяжело опустились, но в этот момент я заметила под своими ногами кое-что странное: помимо тени Сун Линя, там было еще две!
Одна тень была моей, а другая, высокая и мрачная, вдруг шевельнулась. Красный силуэт промелькнул перед глазами.
В тот же миг Сун Линь отпустил меня, красная тень подхватила его и с силой швырнула о землю.
Холодный и подавляющий голос прозвучал в ночной тишине:
— Ничтожная дворняга. Неужели мне самому нужно учить тебя, как правильно умирать?