С околицы доносился звон гонгов и барабанов. Было слишком далеко, и Лян Дань ничего не могла разглядеть.
Лян Дань развернулась и принялась рыться в подсобке. Крики и топот снаружи становились всё громче, и у неё возникло нехорошее предчувствие.
Наконец Лян Дань нашла ржавые клещи. Она снова приоткрыла дверь, просунула клещи в щель и перекусила старый замок.
Раздался хруст, проржавевший замок сломался и упал на пол.
Лян Дань распахнула дверь, и перед ней возник экран с кроваво-красной надписью:
— Великий добродетель Лян Дань, взломавшая замок добросердечного селянина! Ты умерла!
Петарды на земле внезапно взорвались. В глазах у Лян Дань потемнело, и её взрывной волной отбросило прочь.
Картинка перед глазами сменилась. Лян Дань снова лежала на кровати в подсобке.
Лян Дань широко распахнула глаза, тяжело дыша села на кровати. Ощущение, когда тебя взрывают заживо, было поистине ужасным.
Но как она вернулась?
Разве не было сказано, что смерть в игре — это настоящая смерть?
Неужели она и вправду обладает способностью к бесконечному возрождению?
Выходит, она может со спокойной душой ничего не делать и не бояться смерти?
Как только эта мысль пришла ей в голову, на экране всплыла надпись:
— Бесконечное возрождение действует только во время игры. Смерть, наступившая из-за провала задания в подземелье, не входит в сферу действия бесконечного возрождения.
Лян Дань слегка разочаровалась, но тут же подумала:
Задание в этом подземелье — выжить в деревне семь дней. То есть, по крайней мере, в этом подземелье она может использовать этот баг.
Ура!
Снаружи снова раздался звон гонгов и барабанов. Лян Дань приоткрыла дверь и выглянула наружу.
Лян Дань глубоко вздохнула и закричала что было сил:
— Эй, есть кто-нибудь, откройте мне дверь!
Перед глазами всплыли кроваво-красные иероглифы:
— Великий добродетель Лян Дань, нарушающая ночной покой громкими криками! Ты умерла!
Нога Лян Дань внезапно поскользнулась, она рухнула на пол и сильно ударилась головой о топор.
*
Картинка перед глазами сменилась. Лян Дань снова лежала на кровати.
Лян Дань растирала голову и тихо бормотала:
— Они там на улице и дудят, и поют, и в барабаны бьют, а мне и крикнуть нельзя.
Перед ней снова появился экран:
— Великий добродетель Лян Дань, сетующая на несправедливость мира! Ты умерла!
Лян Дань глубоко вздохнула, и слюна попала не в то горло. Она сильно закашлялась и захлебнулась собственной слюной.
*
Картинка перед глазами сменилась. Лян Шань снова лежала на кровати.
— Выломать дверь нельзя, кричать нельзя, жаловаться на игровую систему тоже нельзя, — Лян Дань лежала не двигаясь. — Тогда я не выйду. Буду сидеть в комнате.
Лян Дань лежала на жесткой кровати, беззаботно закинув ногу на ногу, слушала шум снаружи и напряженно думала.
На этот раз их выживательная игра точно связана с этим оркестром. Завтра днём она должна выяснить, чем именно они занимаются.
Что они празднуют? Что встречают? Или совершают какой-то обряд?
В подсобке была только одна жёсткая койка, даже одеяла не было. Неизвестно, какое сейчас время года в этом мире. Лян Дань лежала и вдруг почувствовала, что её начинает знобить.
Она открыла глаза и увидела маленькую голову.
Огромная змея тихо лежала на ней и высовывала язык.
— А-а-а-а!
Змея впилась ей в шею и прокусила артерию.
— Великий добродетель Лян Дань, искусанная змеёй в комнате! Ты умерла!
*
Лян Дань изо всех сил зажимала шею рукой и тяжело, прерывисто дышала. Даже после немедленного возрождения страх перед той огромной змеёй никак не отпускал её.
— Почему так?
Лян Дань поспешно замолчала и задумалась.
Чжан Вэй говорил ей, что их новичковое руководство велит им как можно скорее найти комнату и обосноваться в ней.
Хотя Чжан Вэй и не сказал этого прямо, он явно имел в виду, что в комнате безопасно.
Или, по крайней мере, временно безопасно.
Но сейчас выяснилось, что в комнате совсем не безопасно.
Чжан Вэй солгал, или с новичковым руководством что-то не так?
Лян Дань здорово напугалась. Она быстро спрыгнула с кровати, осторожно приблизилась к ящику и взяла лежащий сверху топор.
Она теперь боялась даже шарить по этой комнате. Дверь заперта, а эта змея явно всё это время была внутри.
Лян Дань огляделась по сторонам, не заметила следов змеи, встала у самой двери, сжимая в руке топор.
— Сегодня... здесь... честь... благодарность...
Топот снаружи прекратился, песни смолкли, и вместо них раздался голос молодого мужчины, который что-то говорил.
Лян Дань навострила уши, пытаясь разобрать слова, но уловила лишь отдельные обрывки фраз.
Подсобка, в которой она находилась, была слишком далеко от околицы. Чтобы узнать больше, нужно было выбираться наружу.
Лян Дань размышляла об этом, как вдруг услышала шаги.
Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щёлку. Мимо прошёл маленький мальчик, одетый в листья.
Лян Дань, стараясь говорить как можно тише, позвала:
— Малыш, подожди минутку.
— А?
Мальчик остановился и, не поворачиваясь к двери, спросил:
— Сестричка, у тебя дело?
— Да, — поспешно ответила Лян Дань. — Зачем вы заперли дверь?
— Папа велел, — чётко ответил мальчик. — Папа сказал, что так безопаснее.
Лян Дань понизила голос:
— В этой комнате огромная змея! Совсем не безопасно!
Мальчик улыбнулся:
— Это наш деревенский питомец, она никому не причинит вреда.
Никому не причинит вреда? Если бы я только что не умерла, я бы, может, и поверила!
Лян Дань пробормотала про себя, но её голос оставался очень вежливым:
— Малыш, открой дверь, пожалуйста. Сестричка хочет выйти.
— Зачем?
Мальчик перестал улыбаться и, прильнув одним глазом к щели, посмотрел прямо в глаза Лян Дань.
Лян Дань сама не знала почему, но от этого взгляда у неё по коже поползли мурашки.
Подавив неприятное ощущение, она сказала:
— Сестричка не хочет сидеть взаперти. Она хочет выйти и посмотреть.
— Нельзя, — мальчик развернулся и пошёл прочь. — Чужакам нельзя выходить.
Лян Дань забеспокоилась и затараторила:
— У сестрички животик прихватило, ей нужно на улицу, в туалет...
— Великий добродетель Лян Дань, обманывающая маленького ребёнка! Ты умерла!
Не договорив, Лян Дань поперхнулась, прикусила язык и рухнула на пол.
*
Лян Дань открыла глаза, вскочила с кровати как ошпаренная и принялась лихорадочно шарить по комнате.
Тот мальчик сказал, что огромная змея — питомец всей деревни, а не его личный.
Значит, она, возможно, находилась в этой комнате не постоянно, а откуда-то приползла.
Судя по свету снаружи, сейчас, наверное, ранний вечер, и в подсобке ещё довольно светло.
Но откуда берётся свет в этой подсобке, где даже окон нет?