— За те несколько дней, что прошли с момента их создания, я увидел их крайности, а заодно и способность навлекать на себя беду.
— Неужели мы просто позволим ей и дальше оставаться подле Отца? — Ся поглядывала на Чи, не скрывая раздражения.
Мало того что та постоянно вилась около Отца, так ещё и не переставала провоцировать остальных.
— Если ты способна меня устранить — действуй, а если кишка тонка, то не болтай лишнего, братец? — Чи насмешливо смотрела на Ся, и от её дурманящего, полного возбуждения, но холодного напора Ся не мог защититься.
— Ладно тебе, Ся. Не в первый раз получаешь по заслугам, лишняя суета ни к чему, — Жэнь лишь позволил себе мягко осадить его, не более того.
— Кстати, а где старший А? — Ся огляделся по сторонам, но вместо ответа услышал насмешливый голос Чи:
— Ой, ну конечно же, Отец вышвырнул его выполнять задание. Впрочем, смотреть на то, как А пытается скрыть жалкий вид брошенного ребёнка, ужасно забавно. Хи-хи, Отец ох как не любит нерасторопных.
Чи поправила длинные волосы и беспардонно уставилась на Ся.
— Отец, так каково наше задание? — Жэнь уже догадался, что предыдущие события были лишь проверкой их бдительности. Неужели пришло время для настоящего дела?
Лу Ци лишь мельком взглянул на них и небрежно бросил:
— Я отпускаю вас на некоторое время в свободное плавание. Развивайтесь самостоятельно. Каждый отправляется в путь в одиночку, личные разборки между вами запрещены.
Сказав это, он внимательно проследил за тем, как меняются лица детей, и прислушался к ритму их сердец через браслеты-мониторы.
— А? Наконец-то этот день настал! Не волнуйся, Отец, Чи принесёт тебе отчёт, от которого ты останешься в восторге, — грациозно поклонившись, она обернулась ледяной глыбой и устремилась прочь.
— Теперь моя очередь, Отец. Жэнь тоже приложит все силы, — обернувшись белой бумажной птицей, он вылетел наружу.
Ся всё ещё стоял на месте, словно желая о чём-то спросить:
— Отец, скажи, я… я слишком слаб? Я никого не могу победить и всё время плачу. Наверное, я самый неудачный из всех твоих детей, — Ся опустил голову и сдерживаемым всхлипом посмотрел на Лу Ци, ожидая чего-то.
— Ох, Ся, Отец видит, как ты стараешься. Возможно, при создании тебе досталось слишком мало субстанции, оттого ты так хрупок и полон жалости. Но дитя Отца должно быть сильным. Поэтому я дарю тебе подарок, предназначенный лишь для тебя.
Лу Ци достал из кармана флакон с зельем, и Ся вцепился в него, как в последнюю надежду.
— Только учти, это может быть больно. Зелье слишком мощное, и я не знаю, выдержит ли мой Ся.
Лу Ци слегка покачал склянку и, едва заметно улыбаясь, другой рукой погладил Ся по лицу.
— Скажи, хочешь стать сильнее? — эти слова, словно искусное искушение, врезались в сердце Ся. Он крепко сжал руку Лу Ци, продолжавшую гладить его, и восторженно посмотрел на него.
— Отец, молю, даруй мне великую силу. Ся станет для тебя самым острым клинком, — он слишком долго ждал этого момента, не переставая ластиться к ладони Лу Ци.
— Хорошо, Ся. Как третий ребёнок, ты по праву заслуживаешь эту силу, — Лу Ци передал ему зелье, и Ся почтительно отпустил его руку, напоследок коснувшись губами тыльной стороны ладони.
— Отец, Ся тебя не разочарует, — он открыл флакон, залпом выпил содержимое, и тут же по его телу разлилась дикая боль, заставившая Ся упасть на одно колено.
Ради обретения силы он терпел, стиснув зубы, лишь бы больше не слышать насмешек других детей и не терпеть поражений в бою.
— Запомни всё, что произойдёт дальше, дитя моё. Ся, Отец верит в тебя, — после чего он сел неподалёку, ожидая трансформации.
Спустя долгое время Ся выдохнул синий газ, а поверхность его тела окутали красные испарения. Рыбьи уши стали острее, глаза превратились в змеиные вертикальные зрачки, всё тело начало меняться, становясь наполовину рыбой, наполовину существом после Гуйхуа. Его спину покрыла кость ледяного дракона, а мощная красная аура принесла Ся ощущение долгожданного покоя.
Ся поднялся и, подойдя к Лу Ци, позволил ему снова коснуться своего лица. Лу Ци промолчал, лишь невозмутимо наблюдая за его действиями.
— Спасибо за подарок, Отец. Ся всё запомнил, — он на прощание взглянул на него и, обернувшись костяной рыбой, улетел.
— Наконец-то наступила тишина. Эх, нужно отдохнуть несколько дней, — Лу Ци потянулся и, выходя из комнаты, вспомнил об одном разговоре.
Тогда А спросил его:
— Отец, могу ли я создать для тебя некое подобие организации? — А долго размышлял над этим и решил, что такому выдающемуся человеку, как Лу Ци, не помешала бы собственная вера.
Ответ был таким: — Можно, но только поклоняйтесь себе самим, не раскрывая ничего обо мне, — эти слова озадачили А, и он уже было хотел переспросить, но Лу Ци развернулся и ушёл.
Находясь уже далеко, Лу Ци услышал через браслет-монитор А:
— Это твой ответ, Отец? А понял тебя, — дальше послышались свист ветра и бессвязное бормотание монстров. Лу Ци не стал забивать этим голову и продолжил путь.
Он дал им три месяца, чтобы посмотреть на их способности. В конце концов, кто не любит монстров, которые искусны и в бою, и в делах?
А постоянно скитался по человеческим землям, Жэнь летал над бескрайними заснеженными горами и степями, постигая всё вокруг, Ся осел в глубоком океаническом разломе, совершенствуя свои навыки. Чи даже не ожидала, что встретит обледенелые горные хребты, чьи трещины помогли её ментальным способностям стать ещё мощнее: когда температура падает на десятки градусов ниже нуля, мало кто выдержит это, а чем ближе к эпицентру, тем сильнее ледяной холод.
Дети продолжали расти. Больше всех неприятностей на свою голову навлекал А: он не понимал многих вещей и после того, как остался один, часто попадал в окружение людей.
Он помнил о запрете раскрывать свою сущность. Изучив множество навыков, он бесшумно устранял всех алчных людей, что вставали у него на пути.
Во время казней его белая одежда окрашивалась в красный, голова с тихим хрустом поворачивалась в обратную сторону, а когти на руках выглядели устрашающе. А мог свободно вращать телом, используя Гуйхуа, обнажая отсечённую голову, руки, ноги — различные зловещие приёмы в сочетании с нитями. Сначала он лишь изучал людей, но теперь поедание своей добычи доставляло ему истинное удовольствие.
Каждый раз после расправы он возвращался в своё убежище и успокаивался, слушая любимые мелодии Отца.
А путешествовал по разным странам, используя полученные навыки, и создал организацию под названием Шихун. Он был крайне горд этим.
Все эти люди почитали и преклонялись перед ним, видя в нём бога. Желая добиться одобрения Отца, он собственными руками устранил всех, кто когда-либо обижал его создателя.
Он собрал черепа, украсил их гирляндой из красных цветов хиганбана, сплетя венок, который намеревался подарить Отцу. А надеялся, что подарок придётся по вкусу.
Он выбирал лица с самыми страдальческими выражениями, чтобы вырезать из них элементы декора, а останки всех этих нечистых людей сжигал в багровом пламени. В конце концов, он аккуратно упаковал свой дар и собственноручно написал на нём своё имя.
Закончив всё, он ещё раз посмотрел на результат:
— Недурно, недурно. Надеюсь, этот подарок порадует Отца. Хм, а ещё эти новые материалы… Отец должен быть доволен ещё больше. Хе-хе.
Этот подарок, который А готовил так долго, лежал внутри его собственного тела. Он гадал, станет ли Отец взволнован и доволен, будет ли хвалить его, когда вскроет его плоть, чтобы забрать дар.
От подобных грёз А начинал дрожать, издавая в комнате неистовые звуки Гуйхуа, охваченный безумием.