После того как всё закончилось, Ван Тэн на своём розовом электроскутере молниеносно вернулся в обветшалую съёмную квартиру.
Он беспокоился о переезде и о Ван Цинхуань, которая оставалась дома одна.
Толкнув скрипучую деревянную дверь, Ван Тэн увидел, что Ван Цинхуань уже собрала свои вещи.
На самом деле их было немного: небольшой чемодан и плотно набитый рюкзак.
Она сидела за единственным столом в гостиной и читала книгу. Услышав звук открывающейся двери, она подняла голову и взглянула.
— Вернулся? — спросила она ровным голосом, в котором не чувствовалось никаких эмоций.
— Ага, вернулся, — ответил Ван Тэн, оглядывая собранный багаж. На душе у него стало неспокойно.
Этот ребёнок был слишком понимающим, слишком, что аж сердце щемило. — Ты уже всё собрала? Тогда мы сейчас поедем?
— Хорошо, — Ван Цинхуань закрыла книгу, быстро встала и взялась за чемодан.
Ван Тэн поспешил перехватить чемодан из её рук: — Давай я, давай я.
Чемодан оказался очень лёгким, и на душе у него стало ещё горше.
Девушка, прожившая более десяти лет в богатой семье, имела так мало вещей.
Замкнув дверь съёмной квартиры, Ван Тэн повёз дочь обратно в Сады Цзиньсю.
Закатное солнце отбрасывало длинные тени отца и дочери.
Снова войдя в этот элитный жилой комплекс, Ван Тэн испытывал совсем другие чувства, чем когда он шёл на работу утром.
По адресу дома Бай Лин он нашёл её корпус, припарковался, взял чемодан и вместе с дочерью вошёл в лифт.
Нажав кнопку двенадцатого этажа, лифт плавно поехал вверх.
В тесном пространстве было тихо. Ван Цинхуань всё время опускала голову, глядя на носки своей обуви.
Ван Тэн хотел что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, открыл рот, но не нашёл, что сказать.
У него самого сердце колотилось.
Раздался звонок — двенадцатый этаж.
Ван Тэн глубоко вздохнул, подошёл к квартире 1201 и нажал на дверной звонок.
Дверь быстро открылась, на пороге появилась Бай Лин.
Она тоже, казалось, только что вернулась и переоделась в удобный светло-серый домашний костюм; волосы были небрежно убраны назад, на лице — сдержанная улыбка.
— Вы пришли, проходите скорее, — сказала она, отступая в сторону.
Ван Тэн, везя чемодан и ведя за собой Ван Цинхуань, вошёл внутрь.
Снова ступив в эту уютную квартиру, Ван Тэн всё ещё чувствовал какую-то нереальность.
В воздухе витал лёгкий аромат, совершенно не похожий на запах плесени в той предыдущей съёмной квартире.
— Квартира небольшая, осматривайтесь, — сказала Бай Лин, закрывая дверь. В её голосе звучала старательная естественность. — Цинхуань, отныне это твой дом.
Ван Цинхуань подняла веки, быстро окинула взглядом гостиную, скользнула по изящным безделушкам, но не высказала никакого мнения, лишь тихо хмыкнула.
Бай Лин не изменила улыбку и начала знакомить их с обстановкой: — Здесь гостиная, там кухня, ванная комната здесь.
Она рассказывала и при этом незаметно наблюдала за реакцией Ван Цинхуань.
Эта девочка была слишком тихой, настолько тихой, что Бай Лин не могла её понять.
— Пойдёмте, посмотрим комнаты, — Бай Лин повела их в коридор.
Сначала она открыла дверь в спальню: — Это моя комната.
Комната была обставлена со вкусом, с собственной ванной, кровать аккуратно застелена, на туалетном столике стояли косметические средства.
Затем она подошла к соседней двери и, слегка помедлив, открыла её: — Это гостевая комната. Она немного меньше, но освещение тоже хорошее, окна выходят на юг.
Гостевая комната и правда была меньше: односпальная кровать, письменный стол, шкаф — всё просто, но чисто и уютно.
Ван Тэн, стоя на пороге двух комнат, мгновенно понял планировку.
Две комнаты и гостиная: хозяйской спальней пользуется Бай Лин, гостевая, очевидно, предназначена для Ван Цинхуань.
А сам он?
Не колеблясь ни секунды, Ван Тэн заговорил, голос его звучал легко и непринуждённо, словно он уже всё обдумал: — Эта комната хорошая, Цинхуань, ты будешь жить здесь в будущем.
Он указал на гостевую комнату, а затем повернулся к Бай Лин: — Я буду спать на диване в гостиной. Я видел, твой диван довольно широкий, должно быть, нормально.
Закончив, он улыбнулся Бай Лин, показав белые зубы, стараясь выглядеть так, будто ему всё равно, и даже получает от этого удовольствие.
Бай Лин опешила, глядя на Ван Тэна.
Она не ожидала, что Ван Тэн будет так инициативен и так решительно предложит спать на диване.
Она открыла рот, хотела что-то сказать вроде «неудобно» или «будет ли диван удобным», но слова застряли в горле.
В глубине души она почувствовала облегчение.
Хотя она вышла замуж ради задания системы, заставлять себя делить комнату с почти незнакомым мужчиной она была не готова.
Инициатива Ван Тэна спать на диване как раз решала её проблему.
— Диван в гостиной… не слишком ли это обидно для тебя? — наконец вежливо спросила Бай Лин.
— Нисколько, нисколько! — поспешно замахал руками Ван Тэн. — Я раньше на стройке где только не спал. Этот диван куда удобнее, чем доски в бытовке!
Его слова были наполовину правдой, наполовину ложью. Хотя у него не было памяти оригинала, в прошлой жизни как автор-неудачник он часто засиживался за текстом и спал на диване.
Ван Цинхуань стояла рядом и всё это время молча наблюдала за ними.
Её взгляд скользнул по красивому, но слегка официальному лицу Бай Лин, затем по напускно-непринуждённой, даже немного простоватой улыбке Ван Тэна и наконец остановился на диване, явно предназначенном только для одного человека.
Она ничего не сказала, на лице не отразилось никаких эмоций, лишь в её слишком спокойных глазах, казалось, мелькнуло какое-то чувство, промелькнуло так быстро, что невозможно было уловить.
Она перевела взгляд с Ван Тэна на Бай Лин, затем опустила голову, уставившись на носки своих туфель, и продолжила молчать.
Это молчание сделало атмосферу между Ван Тэном и Бай Лин ещё более неловкой, если это вообще было возможно.
Бай Лин почувствовала себя неловко и поспешила сменить тему: — Эм… Цинхуань, посмотри, чего не хватает в комнате или что тебе не нравится, скажи мне, мы завтра сможем купить новое.
Только тогда Ван Цинхуань подняла голову, взглянула на гостевую комнату и слегка покачала головой: — Не нужно, здесь и так хорошо.
В её голосе всё так же не было ни радости, ни гнева.
— Ну… хорошо, — кивнула Бай Лин, но в душе почувствовала укол разочарования.
Эта дочь была как камень, который не нагреется.
Ван Тэн, заметив это, поспешил разрядить обстановку: — Ладно, ладно, с комнатами разобрались. Цинхуань, сначала отнеси вещи и разложи. Бай Лин, что на ужин? Может, я схожу куплю продуктов и приготовлю?
Он пытался разбить неловкость суетой.
— Не беспокойся, — сказала Бай Лин. — Я заказала доставку, должно быть, скоро привезут.
— А, ну и хорошо, меньше хлопот, — Ван Тэн почесал затылок.
После этого взаимодействие между ними оставалось таким же натянутым.
Ван Цинхуань затащила свой чемодан в гостевую комнату и закрыла дверь.
Ван Тэн в гостиной осматривал диван, на котором ему предстояло спать, нажал на него рукой — он действительно был довольно мягким.
Бай Лин пошла на кухню готовить посуду, в голове у неё был хаос.
Задание системы требовало «совместного проживания», но можно ли это считать совместным проживанием?
Считается ли, что Ван Тэн спит на диване, выполнением задания?
Она не была уверена.
Ужин прошёл почти в полном молчании.
Доставка привезла изысканные блюда, но, похоже, ни у кого не было аппетита.
После еды Ван Цинхуань сама помогла убрать со стола, сказала: «Я пойду читать в комнату», и снова ушла в гостевую комнату, закрыв дверь.
В гостиной остались только Ван Тэн и Бай Лин.
Они переглянулись и увидели в глазах друг друга неловкость и растерянность.
— Ну, ты устала за день, отдыхай пораньше, — первым заговорил Ван Тэн. — Я пойду приведу диван в порядок.
— Хорошо, и ты тоже отдыхай, — кивнула Бай Лин и почти убежала в свою спальню, закрыв за собой дверь.
Ван Тэн посмотрел на плотно закрытую дверь спальни, затем на такую же закрытую дверь гостевой, и безнадёжно вздохнул.
Он подошёл к дивану и начал раскладывать подушки, готовясь постелить тонкое одеяло, которое привёз из съёмной квартиры.
……
В гостевой комнате.
Ван Цинхуань вовсе не читала книгу.
Она сидела за письменным столом, настольная лампа излучала мягкий свет. Но лежащий перед ней учебник не был открыт ни на одной странице.
Она сидела неподвижно, словно прислушиваясь к звукам снаружи.
Она слышала лёгкие шаги Ван Тэна, ходившего взад-вперёд в гостиной, слышала шуршание ткани, когда он поправлял диван.
Эти звуки в тишине ночи казались особенно отчётливыми.
Глаза Ван Цинхуань в тени от лампы казались сложными, глубокими.
Она слегка нахмурилась, пальцы бессознательно постукивали по столу.
Этот новый дом, эти двое «чужих» родителей и это, казалось бы, гармоничное, но на самом деле неловкое совместное проживание!
Ей нужно хорошенько обдумать.
Каким будет следующий шаг?