Вдалеке на проселочной дороге черной массой, словно поток, надвигались беженцы. Их одежда была ветхой, лица измождены и желты, в глазах горело безумие крайнего голода. Они дрались за все съестное, что попадалось на пути, и даже за заплесневелую черную лепешку готовы были пустить в ход кулаки.
Плач, ругань, крики — все смешалось в сплошном хаосе.
— Проклятье! — тихо выругалась Сун Цянвэй, и лицо ее потемнело.
В этот момент раздался предупредительный сигнал Системы: [Внимание! Вторая волна голода! Бунт беженцев! Уровень опасности резко возрастает! Просим хозяина как можно скорее покинуть этот район!]
До горной тропы, что вела к утесу, от проселочной дороги было порядочное расстояние, но нельзя было поручиться, что беженцы не повернут сюда. Обезумевшие от голода люди не ведают преград. Главное же — беженцы двигались как раз в ту сторону, где прятались Сун Линчжи и Сун Цинши. Она боялась, как бы с детьми чего не случилось. Лучшим выходом сейчас было как можно быстрее убраться отсюда.
Сун Цянвэй взглянула на Су Чжэньханя, стоящего у подножия склона. Было очевидно, что он тоже услышал шум неподалеку.
— Если не хочешь сдохнуть — пошел за мной! — не тратя время на лишние слова и не дожидаясь его согласия, Сун Цянвэй шагнула вперед, схватила его за руку и изо всех сил потащила вверх. На этот раз Су Чжэньхань не стал сопротивляться.
Он, опираясь на нее, поднялся, переложив почти весь свой вес на Сун Цянвэй. В другой руке он крепко сжимал короткий меч, с острия которого все еще капала густая волчья кровь.
Они попытались уйти в другую сторону, но беженцы подходили все ближе. Сун Цянвэй нахмурилась: так они не успеют скрыться и столкнутся с основным отрядом беженцев. Нужно было придумать, как отвлечь этих людей!
Она подтянула повисшего на ней мужчину повыше, убедилась, что он не соскользнет, и, продолжая идти быстрым шагом, погрузила сознание в Пространство. Зерно, собранное в лагере в ущелье, лежало там целой горой. Если сейчас использовать это зерно, чтобы заставить беженцев свернуть, можно и народ накормить (задание выполнить), и изменить их путь, уйдя от опасности, — убить двух зайцев.
Поняв это, Сун Цянвэй сосредоточилась и начала перемещать припасы. Так как радиус «сбора» был всего сто метров, ей приходилось выкладывать все по возможности в противоположную сторону, как можно дальше.
— Рис! Ах, мой, все мое!
— Настоящий белый рис! А ну, сука, с дороги, а то прикончу!
— А-а-а — оставь, оставь и мне!
Толпа беженцев, до этого раздиравшая друг друга, пришла в еще большее смятение, но теперь целью борьбы стали не они сами, а белый рис, рассыпанный неподалеку на земле.
В лагере в ущелье было целых пять зернохранилищ. Сун Цянвэй нужно было взять всего одно, чтобы накормить множество людей. К тому же она выкладывала рис не мешками, а кучками. Пусть он и перемешивался с землей, зато достаться мог большему числу людей. Даже горсть — и то лучше, чем глодать кору.
Сун Цянвэй, поддерживая Су Чжэньханя, быстро удалялась, продолжая то тут, то там выкладывать кучи риса разного размера. В борьбу вступало все больше беженцев, а расстояние между ними и Сун Цянвэй все увеличивалось.
Спустя примерно час они наконец выбрались из пустоши, и крики беженцев остались позади.
[Динь — Поздравляем хозяина с успешным сбором зерна и раздачей его двадцати тысячам человек! Задание выполнено! Начисление награды за задание: обновлены базовые права доступа к Пространству, постоянное открытие функции сбора и перемещения в радиусе ста метров.]
Дополнительное задание было выполнено, показатели силы и выносливости не увеличились, зато функция перемещения в радиусе ста метров и те горы зерна в Пространстве стали реальностью.
Стало чуть больше гарантий на выживание.
Покинув пустошь и избежав столкновения с беженцами, Сун Цянвэй, переживая за детей, не смела медлить ни минуты и бросилась к пещере, где оставила Сун Цинши и Сун Линчжи.
— Кха-кха-кха! — из-за слишком быстрого шага раны Су Чжэньханя дернулись, и его сотряс сильный кашель. Сун Цянвэй сделала вид, что не слышит.
С трудом перебравшись через гору к тому месту, где была пещера, и увидев, что ветки, которыми был закрыт вход, сдвинуты, Сун Цянвэй почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
Она бросила Су Чжэньханя на землю и быстро вбежала в пещеру. Так и есть — детей внутри не было.
Су Чжэньхань все это время наблюдал за Сун Цянвэй. Он был совершенно уверен, что эта женщина в корне отличается от той грубой бабы Су, что была пять месяцев назад. Но он не был уверен, вызвано ли это голодным годом или чем-то еще. Бедствия и обстоятельства могут изменить характер человека и его манеру поведения, поэтому он не спешил с выводами и продолжал наблюдать.
Увидев, как Сун Цянвэй торопилась, а потом вышла из пещеры с почерневшим лицом, Су Чжэньхань догадался, что случилось.
— Где Камень и Цветок? Почему ты одна?
Сун Цянвэй не ожидала, что Су Чжэньхань сам заговорит с ней. Подумав о сложившейся ситуации, она решила сказать правду:
— Утром я велела им ждать меня здесь, а теперь их нет.
Сейчас уже был час Шэнь (15:00-16:59). С того утра, когда она ушла в час Мао (5:00-6:59), прошло почти десять часов. Детям всего семь-восемь лет. Если... они боялись даже думать об этом.
— Искать! Кх-р-р! — Су Чжэньхань попытался встать, но дернул рану на лопатке и, зашипев, втянул воздух.
— Съешь, обезболивает. — Понимая, что он может еще пригодиться, Сун Цянвэй не стала скупиться. Она достала из Пространства две таблетки флурбипрофена и сунула их в руку Су Чжэньханя.
Су Чжэньхань, не колеблясь, взял таблетки и проглотил их насухо. Горький вкус разлился по горлу, но он даже бровью не повел. Опираясь на ствол дерева, он медленно выпрямился, взглядом скользнул по разбросанным сухим веткам, ища следы детей.
— Следы перепутаны, похоже, здесь было не меньше двух человек. Судя по сломам веток, они либо ушли сами, испугавшись, что их обнаружат, либо их увели.
Любой из этих вариантов не сулил ничего хорошего.
Сун Цянвэй подавила нарастающую тревогу, заставляя себя оставаться спокойной.
— В какую сторону пошли?
— На северо-запад.
Северо-запад — это как раз то направление, куда двигались беженцы. Сун Цянвэй сжала кулаки. Беженцы прошли не так давно, должно быть, еще не поздно.
— Пойдем, посмотрим. — Она машинально хотела потащить Су Чжэньханя на северо-запад, но тот отстранил ее руку.
— Я сам.
Сун Цянвэй не стала настаивать. Они пошли по следу сломанных веток на северо-запад, миновали сухой лес, свернули за овраг и наконец услышали невнятный шум голосов.
— А девка-то с норовом!
— Выдай-ка тех двух, что за твоей спиной, а вы, три сестрицы, позабавьте нас, глядишь, и перепадет вам похлебки с мясцом! А нет — пеняйте на себя, пощады не ждите, хуже смерти будет!
Они быстро переглянулись и кивнули друг другу. Сун Цянвэй, прибавив шагу, первой выскочила вперед.
Су Чжэньхань чуть замешкался, но тут же последовал за ней.
— Тьфу! А ну, попробуй, прикончи! Я хоть сдохну, но и тебе, скотине, кусок вырву! — едва они приблизились, как увидели в толпе худощавую женщину, стоящую впереди всех, которая смачно плюнула в одноглазого беженца.
Одноглазый потемнел лицом:
— Сука, ты ищешь смерти! — и, замахнувшись тесаком, занес его для удара.