Старик и юноша прибыли из Мира Бессмертных, чтобы отыскать Янь Сияо, а заодно разузнать, кто обладает столь великой силой, что сумел взломать Оковы Небесного Пути.
Старик был Юнь Инь Чжэньжэнем, инспектором-наблюдателем, направленным Доменом Пути Тайцин из Мира Бессмертных, а надменный юноша, следовавший за ним, — его дальний родственник по имени Лин Хао.
Что касается того, почему они оказались именно здесь, то ответ прост: именно в соседней деревне много лет назад была найдена реинкарнация Янь Сияо.
Юнь Инь Чжэньжэнь решил порыбачить на берегу реки не из праздности, а чтобы скрыть истинную цель — с помощью тайных техник выследить ауру того, кто сломал оковы, и обнаружить местонахождение самой Янь Сияо.
Разумеется, его ждало разочарование.
Не говоря уже о том, что человек, взломавший оковы, находился прямо перед ним, он не смог бы ощутить присутствие Янь Сияо, ведь двор был защищен барьером, лично созданным Ян Исюанем.
Как мог обычный Небесный бессмертный пробиться сквозь такую защиту?
Он видел Ян Исюаня, и хотя счел того человеком с незаурядным обликом, просканировав его с помощью Духовного восприятия бессмертного и не обнаружив никакой культивации, решил, что это просто смертный с необычным темпераментом, и не придал этому значения.
Лин Хао же вовсе изнывал от скуки. Будучи молодым и импульсивным, он был недоволен этим скучным поручением семьи, да и к разреженному потоку духовной энергии этих земель и местным жителям относился с пренебрежением.
Увидев, что предок увлечен рыбалкой, он не осмелился побеспокоить его, но, заметив, что неподалеку другой смертный тоже серьезно удит рыбу, ощутил ни с чем не сравнимое раздражение.
— Хм, какой-то простолюдин решил порыбачить вместе с нашим предком? Настоящий клоун! — насмешливо подумал Лин Хао.
Это просто возмутительно.
Тем более, когда он заметил, что поплавок Ян Исюаня едва заметно дрогнул — рыба вот-вот должна была клюнуть, в то время как у них самих не было ни единого движения. Зависть и желание подшутить наполнили его сердце.
— Я не дам тебе выловить рыбу!
В его глазах промелькнула злобная улыбка, и рука незаметно потянулась к камушку на берегу. Влив в него толику Энергии Сяньюань, он щелкнул пальцами, и камень, подобно молнии, устремился к поверхности воды в том месте, где находился крючок Ян Исюаня.
Он планировал просто распугать рыбу.
Юнь Инь Чжэньжэнь, разумеется, заметил выходку Лин Хао. Он слегка нахмурился, но препятствовать не стал. В конце концов, это всего лишь смертный — испугался, ну и ладно, а Хао-эр пусть развлечется, ничего страшного не случится. Более того, подсознательно он сам чувствовал досаду, что у него, бессмертного, не клюет, а у этого смертного — клюет. Поэтому он молчаливо одобрил поступок юноши.
Камень, окутанный слабой энергией бессмертных, уже был готов ударить по воде, но поплавок так и остался нетронутым.
Перед самой поверхностью озера камушек словно наткнулся на невидимую преграду и застыл в воздухе, не достигнув воды буквально на дюйм, будучи не в силах сдвинуться хоть на волосок. Даже сосредоточенная в нем энергия бессмертных была мгновенно рассеяна и исчезла без следа.
Улыбка на лице Лин Хао застыла, глаза округлились в неверии.
— Что происходит?
Он инстинктивно обернулся к Юнь Инь Чжэньжэню, подумав, что это дед решил остановить его.
Но увидел, что лицо Юнь Инь Чжэньжэня внезапно стало серьезным. Его сердце ушло в пятки: он отчетливо осознавал, что вовсе не вмешивался!
Камень был остановлен силой, которую он не мог даже постичь!
— Я ошибся! — в ужасе подумал Юнь Инь Чжэньжэнь. — Этот человек отнюдь не смертный! Как он мог так небрежно отразить атаку со скрытой энергией бессмертных? Скрывает ли он тайну сокровищем, или...
Ужасная мысль, пришедшая ему в голову, была настолько пугающей, что он не осмелился додумать ее до конца.
В этот краткий миг замешательства Ян Исюань легонько повел кистью, и удочка описала дугу в воздухе.
С коротким всплеском крупная жирная рыба была вытянута из воды.
Увидев, что Ян Исюань действительно поймал рыбу, Лин Хао почувствовал, как полыхают его щеки. Стыд мгновенно сменился яростью. Как он, отпрыск семьи из Мира Бессмертных, посмел оказаться в дураках перед лицом какого-то безродного выскочки?
— Ублюдок!
Он тихо выругался и, не задумываясь о странностях произошедшего, вновь направил поток Энергии Сяньюань, на сей раз целясь прямо в леску.
Он хотел перебить ее, чтобы и рыба, и эта дурацкая удочка угодили в воду!
Однако стоило ему применить силу, как он с ледяным ужасом осознал, что пространство вокруг него словно застыло.
Он не то что не мог направить энергию — он даже пальцем пошевелить не был в состоянии. Даже глазные яблоки вращались с трудом. Безграничный страх мгновенно поглотил его!
Он изо всех сил скосил взгляд на Юнь Инь Чжэньжэня, но увидел, что лицо предка стало пепельно-бледным, вены на лбу вздулись, а тело мелко дрожало — старик тоже отчаянно боролся с околдовавшей их силой!
Тогда ледяной голос Ян Исюаня отчетливо прозвучал в самых глубинах их душ:
— Что за невоспитанный щенок вздумал пугать мою рыбу? Я еще не свел с тобой счеты за то, что ты пытался испортить мне отдых. А теперь ты собрался ломать мою леску?
Говоря это, он неспешно снял бьющуюся рыбу с крючка и опустил ее в садок. Движения его были расслабленными и неторопливыми.
Лишь сейчас Лин Хао и Юнь Инь Чжэньжэнь поняли, с каким ужасающим существом они столкнулись! Это был мастер, чьё совершенствование не поддавалось измерению!
Юнь Инь Чжэньжэнь едва не лишился души. Собрав последние силы, он выдавил из горла хриплый голос:
— П-предок! Это… недоразумение! Величайшая ошибка! Я Юнь Инь из Домена Пути Тайцин, а этот юноша — мой внук. Мал и неразумен, он не хотел оскорбить вас! Умоляю, проявите милосердие...
— Недоразумение? — Ян Исюань медленно повернул голову и окинул их взглядом.
Этот взгляд был абсолютно спокойным, но Юнь Инь ощутил ледяное дыхание отчаяния.
— Испугать рыбу — недоразумение, порвать леску — тоже недоразумение. Тогда давайте и мы с вами устроим небольшое недоразумение, а?
Не успел он закончить фразу, как на глазах у впавшего в ужас Юнь Инь Чжэньжэня Ян Исюань поднял правую руку и медленно дернул в сторону.
— Хруст! Разрыв! Чпок!
Раздались звуки ломающихся костей и рвущейся плоти!
Лин Хао даже не успел вскрикнуть — его правая рука была буквально вырвана с мясом прямо из плеча.
Затем он собственными глазами увидел, как невидимая сила истерла его плоть в пыль!
Но это было еще не все!
Невидимая разрушительная мощь продолжила распространяться, мгновенно проникая в конечности, внутренние органы и даже в море сознания Лин Хао.
Юнь Инь Чжэньжэнь беспомощно наблюдал, как его потомок превращается в прах и рассеивается в воздухе.
— Нет! — закричал Юнь Инь Чжэньжэнь, в его глазах застыли страх и безнадежность.
Однако его кошмар только начинался.
Ян Исюань перевел взгляд на него.
— В грехах сына виновен отец, в проступках ученика виновен мастер. Присутствовать и потакать злодейству — преступление куда более тяжкое.
Тот же самый, небрежный взгляд.
Юнь Инь Чжэньжэнь почувствовал, что его тело больше ему не принадлежит.
Его внутренние органы были разорваны, кости бессмертного ломались дюйм за дюймом, а море сознания превращалось в осколки. Острая боль парализовала его волю!
Его Энергия Сяньюань, которую он копил десятки тысяч лет, была насильственно вырвана непреодолимой силой!
Он хотел умолять о пощаде, хотел устрашить противника своим происхождением, но не смог издать ни звука.
В конце концов, сознание Юнь Инь Чжэньжэня погрузилось во тьму, и его тело, последовав за Лин Хао, обратилось в пепел и развеялось по ветру.
Два сильных эксперта из Мира Бессмертных полностью исчезли — и душой, и телом — из-за одной незначительной провокации.
Лицо Ян Исюаня не выражало ни малейшей перемены.
Он снова насадил приманку, забросил удочку и продолжил рыбачить.
Только когда солнце клонилось к закату, он смотал снасти.
Садок был полон, но, выбрав две самые жирные рыбины, остальные он просто высыпал обратно в реку.Затем с чувством выполненного долга, не спеша, он зашагал в сторону небольшого домика на западе города, решив, что Янь Сияо сегодня будет чем порадовать себя на ужин.
Позади него река продолжала течь, ласковый вечерний ветерок шептал в траве — все было так, словно ничего и не происходило.