Путь к отступлению казался еще длиннее, чем дорога сюда.
Каждый шаг отдавался вязкой кровью, перемешанной с грязью, и холодными обломками металла. Каждое дыхание причиняло Чэн Ши острую, раздирающую боль в груди.
Темная пустота в левом глазу походила на бездонную бездну, непрерывно поглощая его чувство равновесия и ориентацию в пространстве. Линь Цие почти наполовину поддерживал его, и они, пошатываясь, пробирались сквозь лабиринт обрушившихся труб и искривленных стальных каркасов.
Цзялань шла чуть впереди. Свет от Кулона очищения был тусклым, но стабильным, разгоняя клубящуюся вокруг скверну и освещая путь. Она тоже выглядела изможденной — очевидно, прошлые затраты сил были колоссальными.
Тишина.
Слышались лишь скрип сапог по руинам, прерывистое, сдавленное дыхание Чэн Ши и редкие, доносившиеся издалека стоны строительных конструкций, не выдерживавших собственного веса.
Эта мертвая тишина лишь сильнее заставляла кожу покрываться мурашками.
В зашифрованном канале раздался голос Ань Цинъюя — спокойный, как и прежде, но с ноткой напряжения:
— Внешние помехи сильны, связь прерывиста, масштабных источников враждебной энергии не обнаружено. Путь к выходу... относительно чист.
Слово «относительно» заставило руку Линь Цие, поддерживающую Чэн Ши, на мгновение сжаться крепче.
Чэн Ши опустил голову. Его расфокусированный правый глаз упал на ту самую руку, которую держал Линь Цие. Под рваным краем рукава, вплотную к коже, маленький, размером с ноготь, кусочек Осколка темно-красного кристалла с острыми краями излучал слабый, но постоянный жар.
Это была часть его платы за лечение.
Но эта штука... вела себя странно.
Как раз когда они обогнули груду обломков огромных труб, впереди сквозь дыру в Котельной пробился тусклый серый дневной свет, пропитанный запахом пороха.
...И вдруг произошло непредвиденное!
Без всякого предупреждения!
Пшшш!
Чрезвычайно тихий звук, похожий на утечку газа под высоким давлением, донесся из щелей между ржавыми трубами, переплетавшимися над головой!
Следом густой, серо-зеленый туман со странным сладковатым ароматом, словно вязкий водопад, мгновенно хлынул со всех сторон! Скорость и охват были таковы, что небольшой участок, где находились трое, моментально оказался окутан им!
— Ядовитый туман! — вскрик Цзялань потонул в мгновенно сгустившихся испарениях.
Видимость пропала в одно мгновение: густая серо-зеленая пелена скрыла все вокруг! Приторный сладкий аромат проник в носоглотку, незамедлительно вызвав сильное головокружение и жгучую боль в трахее!
— Задержите дыхание! Очищение! — холодный голос Линь Цие прорезал густой туман, звуча как неоспоримый приказ!
Реакция Цзялань была молниеносной! Свет Кулона очищения вспыхнул до предела! Чистое белое сияние, подобно взорвавшемуся маленькому солнцу, попыталось разогнать и нейтрализовать этот смертоносный яд!
Ш-ш-ш!
При контакте белого света с ядовитым туманом раздался резкий коррозийный звук! Обширные участки тумана были обожжены и развеяны, но источник оказался не один! Новые порции дыма, словно бесконечный прилив, яростно вырывались из более скрытых щелей труб и вентиляционных отверстий, заполняя очищенные пустоты!
Под напором ядовитого тумана белый свет яростно пульсировал, словно лодочка в бушующем море! Лицо Цзялань моментально побледнело, тело зашаталось, и Световой барьер очищения стал заметно тускнеть. Она не продержится долго!
— Позиция! Источник! — голос Линь Цие донесся сквозь пелену, он был по-прежнему спокоен, но с оттенком хрипоты от воздействия токсинов. Одной рукой он по-прежнему крепко придерживал почти обмякшего Чэн Ши, а ладонь другой уже покоилась на рукояти ножа.
Чэн Ши, задыхаясь от ядовитого тумана, сильно закашлялся. Каждый приступ кашля отдавался в ране на груди, перед глазами плыли искры, удушье накатывало волнами. Он изо всех сил боролся с головокружением, его расфокусированный правый глаз пытался пронзить туман, а способность Прозрение правил была напряжена до предела!
Потоки ядовитого тумана... источники выбросов... а еще те холодные потоки энергии, что прятались в глубине, извиваясь, подобно ядовитым змеям, и стремительно приближались!
— Три часа! Девять часов! Прямо над нами! — прохрипел он, и его голос был разбит кашлем и туманом.
В тот самый момент, когда он закончил фразу!
Три темные фигуры, словно ядовитые стрелы, пронзившие мглу, с трех сторон с молниеносной скоростью бросились в атаку! Цель была ясна: Чэн Ши, который находился в руках Линь Цие и был явно неспособен сражаться!
На нападавших были плотно прилегающие черные костюмы и противогазы с темно-зелеными линзами. Действовали они быстро, безжалостно и слаженно! Отравленные клинки в их руках сверкали в тушмане мертвенным блеском.
Линь Цие пришел в движение!
В ту самую секунду, как Чэн Ши указал направление, его тело среагировало, словно заранее предугадав атаку! Рука, державшая Чэн Ши, резко напряглась, отшвырнув его, как мешок, в сторону Цзялань, где было относительно безопасно. В то же время он развернулся, и блеск клинка, подобный черной молнии, взорвал пространство!
Дзынь! Дзынь!
Два молниеносных удара с невероятной точностью отразили смертоносные клинки, летевшие с двух сторон! Искры разлетелись в густом тумане!
Однако третья тень, прыгнувшая сверху из щели между трубами, уже поднесла кинжал к спине Чэн Ши!
В последний момент!
Цзялань, стиснув зубы, не обращая внимания на сильную нестабильность своего Светового барьера очищения, резко сконцентрировала свет в плотный белый конус и с силой ударила им по темной фигуре!
Пф!
Конус врезался в тень, раздался глухой звук удара. Движение тени замедлилось лишь на мгновение, кинжал лишь скользнул по спине Чэн Ши, порвав одежду и оставив тонкую линию крови!
Это мгновение было решающим!
Линь Цие не закончил движение клинком после отражения атак по бокам, и его запястье вывернулось под невероятным углом! Клинок, подобно жалу ядовитой змеи, с леденящим холодом снизу вверх с хирургической точностью полоснул по замершей сверху тени!
Плюх!
Раздался приглушенный звук входящего в плоть лезвия, сопровождаемый сдавленным стоном боли!
Горячая жидкость брызнула в туман!
Черная фигура, словно подбитая птица, резко перевернулась в воздухе и исчезла в глубине густого ядовитого тумана!
Две другие тени, увидев, что их товарищ ранен, не стали продолжать бой и, подобно призракам, отступили, мгновенно растворившись в клубах ядовитых испарений. На земле остались лишь несколько капель темно-зеленой, дурно пахнущей крови.
В тот же миг выбросы ядовитого тумана прекратились!
Цзялань больше не могла держаться, свет очищения окончательно погас. Она пошатнулась, опустилась на одно колено и зашлась в приступе кашля, из уголка ее рта проступила кровь — очистка ядовитого тумана оказалась для нее слишком большой нагрузкой.
Линь Цие убрал нож в ножны, движения оставались стабильными. Его холодный взгляд скользнул по каплям темно-зеленой крови на полу, а затем переместился на Чэн Ши, которого с трудом поддерживала Цзялань; его спина была распорота, а сам он неистово кашлял.
— Церковь Древних Богов, Пастушьи псы, — голос Линь Цие, доносившийся сквозь противогаз, был полон холодной жажды убийства.
В вернувшейся в норму гарнитуре раздался голос Ань Цинъюя, прозвучавший с долей серьезности:
— Подтверждаю энергетическую характеристику нападавших. Тройка Пастушьих псов, специалисты по скрытности, отравлениям и слежке. Приоритетная цель… Чэн Ши.
У Чэн Ши от кашля потемнело в глазах, спину жгло огнем. Он поднял голову, расфокусированным правым глазом посмотрел на Линь Цие, затем перевел взгляд на капли темной ядовитой крови на земле и выдавил улыбку, более болезненную, чем плач:
— Похоже... — прохрипел он голосом, похожим на скрежет разбитой посуды, — на мою плату за лечение... кто-то положил глаз...
Его пальцы, испачканные кровью и конденсированным ядовитым туманом, бессознательно легли на грудь, под повязки, в то место, где был спрятан Осколок темно-красного кристалла.
Осколок, казалось... слегка дернулся?