Стояла ранняя весна — пора пахоты, и почти все сельские жители работали в полях, поэтому, когда запряженная волами телега выезжала из деревни, им попались лишь несколько озорных ребятишек.
Телега, которую они арендовали, была крайне примитивной: пара колес, на них — несколько прибитых досок. Не то что верха, даже перил не было; того и гляди, свалишься при первом же неосторожном движении.
Когда солнце пригрело, Цинь Юньси, тщательно укутавшись, наконец забралась в телегу — весенние холода коварны, перепады температур велики, этого стоило ожидать!
Однако тело это оказалось совсем никуда не годным. Поначалу Му Цзинхэн, опасаясь, что она не удержится, придерживал её за плечи, и тогда ей было неловко, но к середине пути она уже от усталости безвольно повисла на нём.
Хорошо ещё, что состояние дороги было терпимым, иначе ей бы точно пришел конец!
В Великой Тан существовали нормы, предписывающие следить за дорогами, по которым ходят люди. Главные пути содержались и ремонтировались силами сельских жителей по распоряжению властей, а прочие дороги были распределены между деревнями, каждая из которых по графику выделяла людей для их исправления.
Поэтому ехали они относительно ровно.
Когда телега остановилась у входа в лазарет, Му Цзинхэн, видя, что она вот-вот потеряет сознание, подхватил её на руки и внёс внутрь.
Её действительно изрядно растрясло — не тело, а сплошное разочарование!
— Лекарь, срочно, у нас экстренный случай!
Му Цзинхэн часто бывал здесь, так что лазарет был знаком ему не понаслышке, однако сама Цинь Юньси пришла сюда впервые — раньше лекарь сам приходил с визитами, или муж описывал симптомы и покупал лекарства.
Впрочем, в лазарете знали, что у книжника Му есть болезненная жена. И сегодня, увидев, как он вносит её на руках, а также заметив мертвенную бледность лица Цинь Юньси, работник лазарета решил, что она при смерти.
Его громкий возглас привлек внимание всех присутствующих.
Спустя мгновение суматохи её уже перенесли в дальнюю комнату, предназначенную для тяжелобольных и получивших травмы.
Цинь Юньси: «...???»
Что произошло? После такого приёма я и сама готова поверить, что умираю!
Ну спасибо вам!
— Лекарь, не волнуйтесь, жене просто стало нехорошо от долгой дороги, ничего серьёзного.
Глядя на ошарашенное лицо Цинь Юньси, Му Цзинхэн впервые едва заметно усмехнулся.
Цинь Юньси закатила глаза. И что тут смешного? Не думай, что я не видела!
— Тогда в чем дело? Повторный осмотр?
— До замужества жена хоть и была хрупкой, но здоровье имела крепкое. Однако после смерти родителей начала чахнуть от печали... Вчера ей вроде бы стало лучше, вот я и подумал, пусть лекарь Кан проверит, нельзя ли её немного подлечить, — невозмутимо пояснил Му Цзинхэн.
Лекарь Кан, сделав понимающий вид, обратился к Цинь Юньси:
— Потрудитесь протянуть руку, госпожа, мне нужно прощупать ваш пульс.
В лазарете были свои обычаи: сначала принимать экстренных больных. Хотя снаружи и ожидали другие пациенты, поскольку они уже были внутри, лекарь решил осмотреть их первыми.
Цинь Юньси положила руку на подушечку. Пожилой лекарь долго и внимательно изучал пульс, задал несколько уточняющих вопросов, после чего подытожил:
— Узел в сердце госпожи развязался, тоска отступила, и телу стало легче. Нужно ли пропить лекарства для укрепления? Можно и не пить. Главное — смотреть на жизнь проще и питаться получше, потихоньку всё наладится...
Лекарь Кан вспомнил о бедности семьи книжника Му, понимая, что больших денег на лекарства у них нет, и поспешил смягчить свои слова.
— Прошу вас, лекарь, всё же выпишите жене пару порций лекарства, — настаивал Му Цзинхэн. — Вчера она еще горела в лихорадке, боюсь, как бы та не вернулась. А нужно ли что-то еще для общего укрепления организма?
Лекарь предположил, что супруги планируют завести ребенка, и ответил:
— Я не слишком силен в женской медицине. Если госпожа Му хочет укрепить здоровье, лучше обратиться в Шанжоутан в уезде Цинтэн. Там принимают только женщин, и тамошние лекари сведущи в женских недугах.
Цинь Юньси: «Минуточку, что ты там себе уже напридумывал?»
— Благодарю за совет. Лишь позвольте жене еще немного отдохнуть в этой комнате, — Му Цзинхэн слегка поморщился, подумав, что лекарь Кан уж слишком любит додумывать лишнее.
— Разумеется, разумеется. Госпожа Му, устраивайтесь, но имейте в виду — в лазарете в долг не лечат, так что после завершения подойдите к стойке, — ответил старик и вышел.
— Отдохни здесь, жена, а я скоро вернусь, — сказал Му Цзинхэн и последовал за лекарем.
Оставшись в тишине, Цинь Юньси погрузилась в раздумья.
Городок Цинхэ был совсем небольшим. Даже несмотря на плохое самочувствие, она успела присмотреться к окружению, и реальность оказалась гораздо хуже ожиданий.
Она обратила внимание на одежду и вид горожан — ничем не лучше сельских жителей. Видимо, переезд в город не сильно улучшил бы жизнь!
К тому же в городке всего один лазарет. Хорошо хоть лекарь, не отличаясь мастерством, оказался честным человеком.
Получается, местный лекарь даже не видит, есть ли у неё другие проблемы со здоровьем. Так или иначе, в уезд Цинтэн ехать придётся.
Планы нужно менять. И еще тот уездный экзамен — раз уж она о нем знает, отказываться нельзя.
Изначально она думала: доедем, пройдем осмотр, купим лекарства, глянем жилье, и он успеет на экзамен. Теперь же неизвестно, хватит ли денег после покупки лекарств на поездку в Цинтэн.
До уезда целый день пути. Если через пару дней тело окрепнет, может, и выдержит. Если нет — путь затянется на два дня, и тогда общая телега не подойдет.
Да и телегу нужно искать с навесом, а не ту, что была: иначе на таком расстоянии, простуженная, она точно не выдержит.
Прежняя владелица тела была просто бестолковой. Не знала самого элементарного, будто с луны свалилась.
Это ужасно связывает руки!
Не успела она закончить мысленную брань, как Му Цзинхэн вернулся.
— Остались ли деньги? — спросила Цинь Юньси, наклонив голову.
А он ведь довольно красивый! Жаль, что худощав.
Верно говорят, красота в костях, а не в коже.
— Оба сбора были качественными, вышло три цяня. Слуга сейчас заваривает лекарство, придется немного подождать. Ты голодна? Хочешь чего-нибудь?
Он присел рядом.
Цинь Юньси положила руку на живот и моргнула:
— Хочу мяса!
Вчера она весь день ела безвкусную рисовую кашу без зелени, и теперь ей отчаянно хотелось сытной еды.
Му Цзинхэн, видя, что лицо её все еще бледное, приложил ладонь к её лбу. Жара не было.
— Мясные вонтоны подойдут? После болезни тяжелое мясо есть нельзя, — его голос прозвучал с неожиданной нежностью.
— Хорошо, — ответила она, смущенно отвернувшись. — Далеко ли до уезда Цинтэн?
— Далеко. Если выехать на рассвете, успеем к закрытию городских ворот. А если не повезет и задержимся, придется ночевать за стенами города.
Он не стал спрашивать, хочет ли она туда, понимая, что её нынешнее состояние не позволит совершить столь далекий путь.
— Как добираться? На телеге? Дорого?
— На телеге или на повозке. От постоялого двора телега отходит ежедневно в час Мао, а повозка — в час Сы. Если погода ясная, до города добираются засветло. Телега стоит тридцать монет, повозка — пятьдесят, но едут, только если наберется пять человек, — он сжал губы, словно вспомнив что-то неприятное о прошлых поездках.
— Когда уездный экзамен? Хватит ли нам денег на Цинтэн? — после этой поездки она совсем обессилела и хотела решить все вопросы за один раз.
— Жена? Ты хочешь сказать, что мне нужно ехать на экзамен?, — Му Цзинхэн внезапно поднялся и посмотрел на неё сверху вниз.
Цинь Юньси почувствовала некое давление. Она подняла взгляд, но не смогла понять, радуется он или расстроен.
Опустив глаза на свои руки, она тихо проговорила:
— Ты ведь не хочешь отказываться? Я видела, что ты каждый день читаешь книги, думала, ты хочешь продолжать учиться...
Му Цзинхэн вздохнул, снова сел на место, взял её за плечи и четко произнес:
— Знаешь ли ты, что плата за регистрацию в академии стоит один цянь, за экзамен — один цянь, плюс чай, расходы на дорогу и ночлег составят как минимум две ляна? Моего месячного заработка от переписывания книг едва хватает на два цяня. Если ты снова заболеешь...
— А я хочу жить в городе, в деревне совсем плохо! — перебила она его, подражая капризному тону прежней хозяйки тела. — Мне все равно, ты обязан поехать на экзамен и взять меня с собой!
— Жена, две ляны — это затраты только на одного человека. Условия на ночлеге там не лучше, чем дома. Послушай меня, как появятся деньги — я обязательно увезу тебя в город, — в его глазах отражалась глубокая тревога, но он продолжал мягко её уговаривать.
— У нас есть деньги! У меня же осталось две вышивки, они очень ценные. Раньше, продавая их, я меняла их на новые одежды и украшения, денег еще и на расходы с бабушкой на несколько месяцев хватало!, — о, боже, я только что в красках описала состояние в сто миллионов.
Видя, что он задумался, она добавила:
— Ты что, не хочешь меня брать? Еще не успел добиться успеха, а уже пренебрегаешь мной? Хочешь стать как Чэнь Шимей?, — с этими словами её глаза наполнились крокодиловыми слезами.
— Что за глупости ты говоришь!, — Му Цзинхэн притянул её к себе, тяжело вздохнул и принялся гладить по голове.
Цинь Юньси была в смятении: мама дорогая, это тело ведет себя странно, вживается в роль слишком быстро, я ведь даже не собиралась плакать!
Где же ноль-ноль? Спасите, я теряю над собой контроль!
В общем, эмоции вышли из-под контроля, и, проплакавшись, она почувствовала такой упадок сил, что её тут же потянуло в сон.
Уже засыпая, она вспомнила, что заперла своего маленького помощника ноль-ноль в «черной комнате», решив, что он слишком шумный.
Она не знала, что её внезапная тишина до смерти перепугала Му Цзинхэна, который моментально выскочил за лекарем Каном.
После того как лекарь подтвердил, что она просто уснула от переутомления, Му Цзинхэн замолчал. Его жена выглядела так, будто впала в беспамятство...
Он вдруг подумал, что жена оказалась права: что бы ни было, ехать в город необходимо. Кажется, этот лекарь Кан не такой уж хороший специалист?
К счастью, спустя полчаса Цинь Юньси проснулась, иначе Му Цзинхэн был бы твердо уверен, что лекарь Кан — шарлатан, и выбросил бы оба сбора лекарств.