Номера в «Дырявом котле» были ужасны, но Гарри спал там слаще, чем у Дурслей. Пройдя через китайскую систему подготовки к экзаменам, Мо Жань прекрасно понимал важность баланса между работой и отдыхом. Даже если он возлагал на Гарри большие надежды, у него не хватило бы бестактности испортить этот вечер чем-то неуместным.
В целом мистер Поттер в Косом переулке проявил себя превосходно. Только Гарри, обладающий спокойным нравом и острым умом, мог соответствовать званию Избранного. Что касается его слов Хагриду о покупке одежды и забавных безделушек — Мо Жань ничуть не волновался. Благодаря их многолетней связи он знал: это всего лишь уловка маленького Гарри, чтобы разжалобить Хагрида и повысить шансы получить ключ.
…
На следующее утро Гарри явился в лавку мадам Малкин спозаранку. Прикупив дополнительно длинную чёрную мантию, полностью скрывающую лицо, он сразу направился в Гринготтс за деньгами.
— Вы ведь вчера уже снимали деньги, сэр?
— Да.
— Собираетесь купить что-то дорогое?
— Да. Нимбус-2000.
— Это будет большая трата, сэр. Но я слышал, что первокурсникам Хогвартса не разрешают привозить свои мётлы.
— А? А… Я хочу потренироваться сам.
Два дня подряд водить Гарри — и Когтекс стал более разговорчивым. Однако он никак не ожидал, что такого умного гоблина, как он, обведёт вокруг пальца одиннадцатилетний волшебник. Два мешка золотых, предназначавшихся на покупку квиддичного снаряжения, Гарри потратил целиком в книжном магазине «Флориш и Блоттс». Помимо учебников для старших курсов Хогвартса, он прикупил ещё множество пособий для подготовки к экзаменам С.О.В. и Ж.А.Б.А.
Хозяин книжного был вне себя от радости от такой щедрой покупки! Хотя за месяц-другой до начала учёбы торговля у него всегда шла бойко, но покупателя, берущего сразу сотню книг, не каждый год встретишь. Перья для быстрого письма, меняющие цвет чернила, закладки с изящными рисунками… Он отдал все подарки, какие только мог, кроме чемодана с заклинанием Невидимого расширения. (Невидимое расширение — сложное заклинание; теоретически оно способно уместить сотню волшебников в зачарованную туалетную кабинку, поэтому оно строго контролируется Министерством магии: его нельзя применять для личных нужд, а можно — и только для изготовления разрешённых Министерством предметов, таких как семейные палатки и школьные чемоданы.)
Такая целенаправленная покупка не тяготила Гарри, напротив — в глубине души он даже немного возбудился. Мо Жань, тайком наблюдавший за происходящим в прямом эфире, был просто счастлив.
— Гарри, который любит учиться и читать? Мне не терпится увидеть лицо мисс Грейнджер, когда через месяц у неё появится достойный соперник.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
…
Вернувшись в «Дырявый котёл», Гарри сразу заплатил хозяину за месяц вперёд. Том собирался было бесплатно поселить Мальчика-Который-Выжил на несколько дней, но, услышав, что тот хочет остаться на месяц, вместо этого сделал скидку двадцать процентов и добавил бесплатное питание.
В первый день Гарри бегло просмотрел учебники за первый курс. Как и в фильмах, его интерес в основном лежал в области Защиты от тёмных искусств и полётов на метле. Мо Жань это понимал. Скажем честно: когда он глазами Гарри читал учебник по истории магии, ему искренне хотелось, чтобы носитель просто заснул. Кроме того, стоит отметить, что Мо Жань впервые узнал, что именно из книги «История магии» Гарри почерпнул имя «Хедвига».
На второй день, приняв совет, который Мо Жань дал ему во сне, Гарри начал усиленно самостоятельно изучать заклинания, Защиту от тёмных искусств, зельеварение и трансфигурацию. Он согласился со словами своего «подсознания»: поединок с Волан-де-Мортом куда важнее экзаменов С.О.В. или Ж.А.Б.А. Если не одолеть Тёмного Лорда, хорошие оценки ничего не значат. Мо Жань не удивился такой сознательности Гарри, но что касается таланта… Наш мистер Поттер умудрился взяться за зельеварение с той же эффективностью, с какой штудировал Защиту от тёмных искусств. Неужели это тот самый Гарри, которого Снегг травил на уроках? Разве он не был полным ничтожеством в зельях?
Но если подумать, мать Гарри, Лили, сама была гением зельеварения, а сам он резко преуспел, заполучив книгу «Продвинутое зельеварение» с пометками Принца-полукровки. Возможно, у него от природы отличное чутьё, просто оно было погребено под неприязнью к Снеггу.
На третий день Гарри успешно сотворил палочкой своё первое заклинание — Экспеллиармус. Как самое часто используемое и, пожалуй, самое символичное заклинание в оригинале, оно далось Гарри почти без труда. Красный луч выбил в стене ямку глубиной сантиметров семь-восемь — такая магическая сила явно не соответствовала возрасту обычного одиннадцатилетнего ребёнка. Мо Жань не был уверен, повышает ли силу Гарри присутствие Молчальника, или же это и есть его истинный уровень, когда он берётся за учёбу всерьёз.
На четвёртый день Мо Жану стало скучно. Гарри слишком долго сидел взаперти в номере! Он почти не отдыхал, кроме как для еды и прочих естественных надобностей. Как заставить паренька выйти и прогуляться по Косому переулку — этот вопрос стал для Мо Жаня приоритетнее, чем как повысить эффективность учёбы.
На пятый день, когда даже Хедвига начала проявлять беспокойство, Гарри наконец осознал, что зубрёжка без передышки — это истощение для нервной системы. Однако вместо того, чтобы устроить себе выходной, он предпочёл способ, позволяющий сохранить эффективность: добровольно уступить контроль над телом и учиться по очереди со своей второй половиной. Мо Жань был поражён: он, прошедший через китайские выпускные экзамены, не ожидал, что проиграет в этой гонке одиннадцатилетнему британскому мальчишке. Сущий позор…
Шестой день: сознание Гарри погрузилось в сон. Мо Жань, который сперва хотел прогуляться по Косому переулку, переменил настроение. Странное чувство соперничества заставило его взяться за учёбу с усердием своей прошлой жизни. «Думаешь, я испугаюсь какого-то мальца? Знаешь ли ты, что такое привязать голову к балке и втыкать шило в бедро? Если я не сделаю из тебя первого ученика на курсе, то я не Мо!»
Седьмой день: Гарри, отведав сладость разделения труда, взялся за учёбу с ещё большим энтузиазмом. Успешно превратив паука в углу в скрепку, он решил покончить с теорией зельеварения. Он отправил Хедвигу с письмом к Хагриду, а хозяину Тому дал пять золотых галлеонов, чтобы тот купил кое-какие простые ингредиенты для зелий.
Восьмой день: Мо Жань проснулся. Будучи сознанием Молчальника, он расширил свои изыскания в области тёмной магии и Защиты от тёмных искусств. Убедившись, что в учебниках нет упоминаний о том, что Молчальник может усиливать сквиба, пожирая живые существа, Мо Жань выдвинул гипотезу: возможно, Молчальник способен ещё больше усиливаться, пожирая магических существ.
Девятый день: вернулась Хедвига. Хагрид поблагодарил Гарри за привет. Помимо множества ингредиентов, не упомянутых в списке, он передал Гарри пирожок, твёрдый, как камень. Хедвига вымоталась до предела. В последующую неделю она больше не проявляла былого беспокойства.
Десятый день: стараниями Гарри и Мо Жаня четыре предмета первого курса Хогвартса — заклинания, Защита от тёмных искусств, зельеварение и трансфигурация — были благополучно завершены. Как в теории, так и на практике Гарри демонстрировал уровень, далеко превосходящий его возраст. Мо Жань, смотревший только фильмы о Гарри Поттере, не знал, какими были в юности Дамблдор и Волан-де-Морт, но он верил, что этот Гарри в будущем вырастет в волшебника, способного с ними соперничать.
…
Семнадцатый день: Гарри наконец устроил себе выходной. Отправив Хедвигу к Хагриду, наш мистер Поттер натянул чёрную мантию с капюшоном, скрывающим лицо, и отправился прогуляться по Косому переулку. «Сначала зайду в кафе-мороженое Флорина и возьму сливочно-ирисковое, потом загляну в лавку квиддичных товаров». Глядя на выставленный в витрине, словно произведение искусства, Нимбус-2000, Гарри почувствовал желание совершить импульсивную покупку. Он и сам не знал, почему его так интересует этот вид спорта, ведь он ни разу в жизни не сидел на метле. Хорошо, что Мо Жань заранее, на примере автомобилей, вдолбил ему понятие об амортизации товаров, иначе он, пожалуй, наградил бы себя этой покупкой.
…
Двадцать третий день: Гарри закончил программу второго курса, а количество выученных заклинаний достигло уровня пятикурсника. Жаль только, что после того, как он прошлый раз проделал Экспеллиармусом дырку в стене, стало невозможно отрабатывать в помещении любые атакующие заклинания. Оглушительные, Инсендио, Редукто, Диффиндо, Бомбарда Максима — разрушительная сила этих заклинаний многократно превосходила Экспеллиармус, и при нынешней мощи Гарри любое из них грозило разнести комнату. Поэтому ему оставалось только тренировать Импедимента, Люмос, Скурджифай и другие бытовые или защитные чары. Гарри отчаянно нуждался в стрельбище, месте, где можно вдоволь поупражняться в магии. Ему не хотелось побеждать Волан-де-Морта одной теорией.
…
Тридцатый день: программа третьего курса завершена. Благодаря таланту и усердию Гарри он уже начал посмеиваться над скоростью обучения в Хогвартсе. Если два первых курса закладывали основу, то третий становился водоразделом. Студенты на этом этапе проявляют свои интересы и способности, определяются с будущей специализацией. Гарри искренне надеялся, что профессора Хогвартса обладают знаниями, намного превосходящими учебники, пусть даже они будут строги. Если же они станут относиться к делу спустя рукава, ему придётся чаще наведываться в кабинет директора. В конце концов, человек, которого во многих книгах называют величайшим светлым волшебником, не может быть пустышкой.
Тридцать первый день, он же последний день августа. Гарри собрал свои вещи. С помощью палочки и магии переносить сотню книг туда-сюда стало гораздо легче. Чемодан с Невидимым расширением, купленный у хозяина книжного магазина, оказался очень удобен: в нём помещались не только книги, но и сваренные Гарри зелья. (Поскольку некоторые ингредиенты были дороги, Гарри приготовил только простые зелья, вроде крововосстанавливающего, успокаивающего и мази от чесотки.) После этого, в благодарность хозяину «Дырявого котла», Гарри принял приглашение Тома поужинать вместе. Горячий гороховый суп выглядел неплохо, но прочие блюда Гарри не осмелился оценить. Он старательно избегал ингредиентов, похожих на глазные яблоки и пальцы, кое-как набил желудок и вполне искренне посоветовал Тому:
— Сэр, мне кажется, еда, которую вы обычно приносите ко мне в номер, вкуснее.
Первого сентября Гарри проспал. Чтобы носитель отправился в школу в расслабленном настроении, Мо Жань не стал нарочно создавать сновидения. В результате всю ночь их двоих преследовала толпа запечённых глазных яблок и пальцев, вопрошая: «Почему ты нас не ешь?»
Когда Гарри с чемоданом добрался до вокзала Кингс-Кросс, было уже половина одиннадцатого утра. Стоя между платформами девять и десять, он решил, что, как и в случае с Косым переулком, нужно постучать по нескольким кирпичам, чтобы попасть на платформу девять и три четверти. Но, к несчастью, Хагрид забыл рассказать ему, как именно это делается.
— Каждый год одно и то же — кругом магглы! Дети, быстрее, времени мало!
Это была полноватая женщина с четырьмя мальчиками-рыжиками позади; у каждого из её детей была тележка с чемоданами, а поверх сидели совы разных цветов.
— Волшебники.
— Уизли.
Гарри и Мо Жань на разных уровнях узнали это семейство.
— Какая платформа-то?
— Девять и три четверти! Мам, я могу?
— О, Джинни, ты ещё слишком мала. В следующем году поедешь с братьями. Так, Перси, ты иди первым.
Гарри внимательно следил за самым старшим на вид — Перси, который направился к барьеру между платформами девять и десять, боясь упустить какое-нибудь важное действие или заклинание.
Вжух!
Гарри поспешно оглянулся на магглов, сновавших по вокзалу. Очевидно, они совершенно не заметили, как кто-то прошёл сквозь стену.
— Фред, твоя очередь.
— Я не Фред, я Джордж.
Другой мальчик, как две капли воды похожий на «Джорджа», разочарованно поддакнул:
— Честное слово, а ещё мать называешься!
— О, прости, Джордж, давай быстрее.
Поняв, что их шутка удалась, близнецы переглянулись, ухмыльнулись и один за другим исчезли с тележками, бросив на прощание:
— Шучу, я Фред.
К этому моменту Гарри уже примерно понял, как попасть на платформу девять и три четверти, но, чтобы избежать случайности, он подошёл и заговорил сам:
— Простите, можно обратиться? Мне нужно на платформу девять и три четверти. Надо просто бежать прямо в стену?
Полная женщина обернулась и расплылась в чрезвычайно приветливой улыбке:
— О, дорогой, да. Просто иди прямо в перегородку между платформами девять и десять. Мой младший сын Рон тоже первокурсник Хогвартса. Может, вы составите друг другу компанию.
Гарри оглянулся на Рона. Тот выглядел неуклюжим, всё лицо в веснушках, одет в самую старую одежду из всей семьи.
— Понял. Спасибо, миссис.
— Какой ты вежливый, дорогой. Всё будет хорошо.
— Удачи.
Под ободряющие крики миссис Уизли и маленькой Джинни Гарри глубоко вздохнул и бросился к стене. В тот миг, когда он уже готов был зажмуриться перед столкновением, Гарри вдруг осознал, что у него ужасный перекос в знаниях: он совершенно не разбирается в том, что для большинства волшебников является обыденностью.
…
Переполненная стальная арка, тёмно-красный поезд номер 5927, табличка «Хогвартс-экспресс». Открывшаяся взору платформа девять и три четверти заставила напряжённые нервы Гарри расслабиться. У него получилось!
Многие студенты высовывались из окон, прощаясь с семьями. Гарри даже услышал, как какой-то мальчик говорит, что потерял жабу. Ему не нравилась такая шумная обстановка: гул голосов и пронзительные крики сов чуть голову не разрывали. Однако, убрав вещи и усевшись в пустом купе, Гарри всё же не удержался и выглянул в окно на рыжее семейство, с которым столкнулся на платформе.
— Рон, у тебя на носу грязь.
— Мам, отпусти!
— Ха-ха, Рон, ты опять носом в грязь ткнулся!
— Заткнись!
— Фред, он велел тебе заткнуться.
— Нет, Джордж, он тебе велел.
— Хватит ссориться! Где Перси?
— Я здесь, мам. Но я не могу долго задерживаться: в первых вагонах для старост выделены два купе.
Близнецы оживились ещё больше.
— Ого, Перси, так ты староста? Чего ж ты нам не сказал? Мы и знать не знали.
— Погодите, нет. По-моему, он говорил.
— Раз?
— Два!
— Не угадали! Он всё лето только об этом и трещал!
— Эй! А ну заткнитесь!
…
Рыжее семейство говорило без умолку, особенно близнецы. Они даже пообещали взорвать в Хогвартсе все унитазы, а сиденья отправить совиной почтой домой в подарок сестре. Это изрядно разозлило их мать, но сколько бы она ни отчитывала сыновей, те всегда отделывались уместной шуткой.
Гарри не отрывал глаз от этого семейства, пока поезд не тронулся. Глядя, как маленькая девочка, которую братья довели и до слёз, и до смеха, бежит за поездом и машет рукой, он почувствовал тепло и горечь одновременно.
Пейзаж за окном поплыл назад. Гарри достал из чемодана книгу «История Хогвартса», которую раньше не читал внимательно, и углубился в чтение. Вскоре дверь купе отъехала. Это был Рон, тот самый, что шёл за Гарри на платформу.
— Извините, здесь свободно? В других купе уже всё занято.
Гарри улыбнулся и покачал головой:
— Садись.
Рон выглядел немного нервным. Неловко пробормотав «спасибо», он сел напротив Гарри и уставился в окно. На носу у него и правда было грязное пятно.
Через минуту Рон тихонько кашлянул, набрался храбрости и протянул руку:
— Кстати, меня зовут Рональд Уизли. Можешь звать меня Рон.
Гарри закрыл книгу и пожал протянутую руку:
— А я Гарри. Гарри Поттер.