Атмосфера на плацу, стоило вмешаться Ши Цзиню, мгновенно сменилась с кипящей до ледяной.
Грудь У Люи тяжело вздымалась, каждый вдох причинял разрывающую боль. Он проиграл. Проиграл какому-то новобранцу. Это осознание душило его сильнее, чем только что завершенный восьмикилометровый забег. Досада, негодование и тень унижения, в котором он не хотел признаваться даже себе.
По сравнению с ним, Ян Цзюнь выглядел куда спокойнее. Он просто стоял, и хотя дыхание его было частым, ритм оставался ровным, а грудь не ходила ходуном так сильно. Он даже успел поднять руку и стереть со лба пот, поглядывая ясными глазами на Ши Цзиня, а затем на шатающегося У Люи.
В этот момент вмешался более властный голос:
— Что здесь происходит!
Гао Чэн с помрачневшим лицом широкими шагами направлялся к ним со стороны казарм. Вслед за ним шли несколько писарей из штаба роты, которые, очевидно, только что наблюдали за представлением в бинокль с верхнего этажа.
Ши Цзинь вытянулся во фрунт и отдал честь:
— Командир роты!
Гао Чэн даже не взглянул в его сторону. Его взгляд, острый, как нож, был устремлен прямо на двух главных героев, которые все еще тяжело дышали. Сначала он прошелся по бледному лицу У Люи, нахмурившись, а затем замер на Ян Цзюне.
Этот новобранец был ему знаком. Тот самый книжный червь с пугающе высоким уровнем образования, который, по мнению Гао Чэна, пришел в армию лишь для того, чтобы набить себе цену.
Но сейчас, после восьмикилометрового забега, этот парень выглядел так, будто ничего и не произошло? Недовольство и пренебрежение, скрытые где-то в глубине души Гао Чэна, мгновенно сменились на нечто совсем иное — на удивление.
— Ши Цзинь, докладывай! Что тут, черт возьми, случилось! — в голосе Гао Чэна слышались искры негодования.
Ши Цзинь не посмел ничего скрыть и выложил все как было:
— Они устроили соревнование и пробежали уже более двадцати кругов.
— Сколько?!
Глаза Гао Чэна чуть не вылезли из орбит. Более двадцати кругов! Круг по четыреста метров, это же более восьми километров! Да еще и кроссовая подготовка с экипировкой!
Его лучший солдат только что финишировал в забеге с новобранцем, в результате чего ветеран едва не свалился с ног, а новобранец все еще стоял как вкопанный?
Взгляд Гао Чэна, устремленный на Ян Цзюня, кардинально изменился. Он больше не видел перед собой недалекого книжника, он смотрел на неограненный алмаз, с величайшим любопытством вглядываясь в него.
Ши Цзинь немного помедлил, а затем тихо добавил:
— Командир роты, мне кажется... Ян Цзюнь еще не достиг своего предела.
Эти слова ударили по Гао Чэну, словно тяжелый молот. Еще не достиг предела? Да человек ли это вообще?
Гао Чэн глубоко вдохнул, пытаясь сдержать внутреннее волнение. Он указал на стоявших вокруг новобранцев:
— Вы! Отведите У Люи в расположение! Ши Цзинь, иди в медсанчасть, позови доктора!
— Есть!
Толпа тут же зашевелилась. Сюй Саньдо хотел броситься к Ян Цзюню, но его придержал за плечо Чэн Цай.
— Куда это ты собрался? — Чэн Цай понизил голос, с нескрываемым замешательством поглядывая на Ян Цзюня.
— Я... мне показалось, он тоже сильно устал, — прошептал Сюй Саньдо.
Чэн Цай фыркнул, ничего не ответив. Устал? Да этот парень просто монстр! На душе у Чэн Цая сейчас смешались чувства — от непонимания до горечи поражения.
Когда все разошлись, Гао Чэн подошел к Ян Цзюню, обошел его вокруг, словно разглядывая редкое животное:
— Твоя взяла, парень.
В его голосе невозможно было прочитать ни гнева, ни одобрения.
— Докладываю, командир роты, я виноват, — Ян Цзюнь встал по стойке смирно, сохраняя подобающий тон.
— Ладно, заканчивай с этим, — Гао Чэн махнул рукой и тихо спросил вернувшегося Ши Цзиня: — В его личное дело заглядывал?
— Так точно, командир роты, — тут же ответил Ши Цзинь. — Цзинчэнский университет, отличник. До призыва полгода самостоятельно занимался в тренажерном зале.
Цзинчэнский... и полгода тренировок самостоятельно... Настоящий клад!
Эта мысль мелькнула в голове Гао Чэна. Он хлопнул Ши Цзиня по плечу и прошептал:
— Присмотри за этим алмазом! Не дай ему влипнуть в неприятности, да и не позволяй другим его задирать!
— Есть, командир роты! — сердце Ши Цзиня переполнилось радостью. Он понял, что Ян Цзюнь теперь официально привлек внимание командира.
...
Врач из медсанчасти пришел быстро и тщательно обследовал и Ян Цзюня, и У Люи. Вердикт был краток:
— Ничего серьезного, просто обезвоживание и переутомление. Поставят пару капельниц с глюкозой, отдохнут — и все пройдет.
Слова доктора заставили всех в казарме замолчать. Если уж врач говорит, что это не травма, а просто усталость, то что тут скажешь? Но даже эта усталость уложила на лопатки лучшего заместителя командира отделения Стальной седьмой роты. А тот новобранец, казалось, уже почти пришел в себя.
Весь этот вечер атмосфера в казарме новобранцев была донельзя странной.
Позднее, вечером того же дня, Гао Чэн сидел у себя в кабинете, разложив на столе тонкую папку с личным делом Ян Цзюня. В графе образование глаза резала надпись Цзинчэнский университет.
Пальцы Гао Чэна ритмично постукивали по столу, но на душе у него было совсем неспокойно.
В это же время в казарме новобранцев Ши Цзинь с помощью красного масла старательно разминал задеревеневшие ноги У Люи:
— Ссс...
У Люи болезненно поморщился, но, сжав зубы, не издал ни звука.
— Теперь больно? А где же твой огонь, который был после обеда? — ворчливо поинтересовался Ши Цзинь.
У Люи помрачнел. Помолчав некоторое время, он процедил сквозь зубы:
— Командир отделения, этот парень... с ним что-то не так.
— Что именно не так?
— Его рукопашный бой — это армейская школа, причем такая, где учат сразу выводить из строя, — У Люи вспомнил их недавнюю схватку, и его лицо стало серьезным. — Я уверен. Такую беспощадность невозможно приобрести просто тренировками.
Руки Ши Цзиня замерли. Вскоре У Люи добавил:
— Командир отделения, из этого парня выйдет легендарный Король солдат! Во что бы то ни стало, мы должны оставить его в нашей седьмой роте!
Услышав из уст У Люи слова Король солдат, Ши Цзинь почувствовал, как внутри него разгорается пламя.
Как раз в этот момент позвонил Гао Чэн и приказал Ши Цзиню с У Люи срочно явиться в его кабинет. Стоило им войти, как Гао Чэн швырнул личное дело на стол перед У Люи:
— Полюбуйтесь.
У Люи с недоумением взял бумаги, а Ши Цзинь заглянул ему через плечо. Гао Чэн откинулся на спинку стула и медленно произнес:
— Я сам обо всем догадался еще днем. Студент, как бы он ни тренировался, не может обладать такой убийственной аурой.
Он выдержал паузу и продолжил:
— Сначала я, как и вы, думал, что к нам пришел богатенький мальчик, чтобы просто выслужиться. Но, заглянув в это дело... я понял, как глубоко этот парень все скрывал!
Зрачки У Люи сузились. Он быстро перевел взгляд на последнюю страницу личного дела. Когда он увидел примечание в нижней части, то застыл, словно пораженный молнией. Его глаза, воспаленные от боли и усталости, округлились от шока, а челюсть невольно отвисла. В горле словно застрял ком — он не мог произнести ни слова.
В графе примечаний черным стандартным шрифтом была напечатана всего одна маленькая строчка.
А внизу, в казарме, виновник всего этого переполоха Ян Цзюнь уже спал крепким сном, дыша ровно и спокойно.