— Цзюнь Усе, ты убил Посланника Небесной Судьбы и лишил нашу Секту Меча Великой Реки одного из талантов!
Старейшина Ци смотрел на подростка на арене ледяным взглядом. Его ладонь, лежавшая на поясе, слегка подрагивала, а в пальцах струилась пугающая Истинная ци.
— Старейшина Ци!
Господин У слегка изменился в лице. Почувствовав убийственный настрой, он не удержался и напомнил:
— Турнир отбора талантов завершен, и именно Цзюнь Усе завоевал Жетоны отбора Великой Реки. К тому же, Сяо Сюй мертв — разве можно называть мертвеца талантом?
— Этот отбор не считается! — прорычал Старейшина Ци сквозь зубы. — Я объявляю, что лишаю Цзюнь Усе первого места! Хочешь получить Жетоны отбора Великой Реки? Мечтай!
Услышав это, Цзюнь Усе чуть сузил глаза.
— Старейшина Ци!
Господин У бросил на него гневный взгляд.
— Не смотри так на меня! — холодно ответил Старейшина Ци. — Сяо Сюй был Посланником Небесной Судьбы, человеком, связанным с судьбой небес. Для нашей секты его значение куда выше, чем у сотни таких, как Цзюнь Усе!
— Сестрица Кэцин, почему они все обижают братика Усе?
Сяо Юэяо крепко сжимала руку Цинь Кэцин, её глаза блестели от слез. Она чувствовала гнев и обиду за несправедливость, обрушившуюся на Цзюнь Усе.
Цинь Кэцин молча вздохнула, не зная, что ответить.
— Цзюнь Усе, иди со мной в Секту Меча Великой Реки и отвечай за свои преступления!
Сказав это, Старейшина Ци собрался подняться на арену, чтобы схватить юношу.
— Цикэфу, ты всего лишь номинальный старейшина внешних врат, а гонору-то сколько.
Как только старейшина ступил на помост, позади толпы раздался прохладный голос.
— Маршал Цзи!
В тот момент, когда городской голова Ван Чэн обернулся, он пришел в ужас и поспешно бросился вперед, чтобы на коленях встретить гостью.
— Ваш подданный У Даю склоняется перед Седьмой принцессой, маршалом трех армий!
Господин У тоже испугался и поспешно опустился на колени.
— Приветствуем Седьмую принцессу!
Толпа сама собой расступилась, образуя широкий коридор, а затем все люди синхронно опустились на колени.
Цзи Иньлань, верхом на белоснежном Тысячедуховном скакуне, подъехала к арене. Она холодно посмотрела на Старейшину Ци и произнесла:
— Ты злоупотребляешь властью, чтобы запугивать слабых, или же идешь против закона ради личной выгоды?
— Седьмая принцесса, я...
У Старейшины Ци пересохло в горле, он не смел встретиться с ней взглядом.
Эта легенда Великого Чжоу была не только принцессой и высшим маршалом трех армий — поговаривали, что её учительская школа была весьма могущественной, и даже главы сект должны были проявлять к ней уважение.
— А теперь отдай Жетоны отбора Великой Реки и Пилюлю сбора ци господину У.
— Это...
— М?
Цзи Иньлань направила серебряное копье на старейшину. Боевое оружие издало гулкий звук, и ледяное Намерение копья мгновенно заблокировало все его движения.
— Я... я отдам!
Старейшину Ци затрясло, его тело пронзил холод. Из-за давления Намерения копья казалось, что каждая частица плоти готова разорваться. Это ощущение приносило невыносимую боль и первобытный страх.
Толпа затихла, словно испуганные цикады.
Цзи Иньлань!
Имя, гремящее как гром.
Легенда Великого Чжоу, командующая миллионами воинов! Это имя было окружено множеством ореолов и ослепляло своим блеском.
Никто не ожидал, что эта легендарная фигура внезапно появится в городе Цинъян и заступится за Цзюнь Усе!
— Он меня разочаровал, — Цзи Иньлань мельком взглянула на распластанного на арене Сяо Сюя, а затем посмотрела на Цзюнь Усе. — А вот ты меня удивил.
— С того дня, как мы расстались, принцесса стала еще прекраснее, — произнес Цзюнь Усе. Он тоже не ожидал, что Цзи Иньлань появится здесь.
— В этом есть и твоя заслуга.
Цзи Иньлань слегка кивнула ему.
В этот момент все присутствующие остолбенели.
Что это значит? Неужели Цзюнь Усе когда-то помог ей?
Если это правда, то его связи поистине невероятны.
Эта Седьмая принцесса, легенда Чжоу, не только искусно управляла войсками, но и была непобедима среди сверстников в совершенствовании!
Ходили слухи, что за последние два года никто в том же ранге не мог выдержать и удара её копья!
Всего через три дня после того, как она взяла копье, её понимание Намерения копья достигло уровня мастера!
Уровень мастера — это те, кто способен открывать собственные секты! Хотя это был лишь уровень осознания намерения, а не уровень развития ци, это было крайне пугающе.
Ведь легендарной принцессе было всего восемнадцать лет, и ей потребовалось всего три дня, чтобы стать мастером копья!
С такой опорой, которую невозможно пошатнуть, разве Цзюнь Усе не будет ходить по миру горделиво расправив плечи?
— Седьмая принцесса преувеличивает. Если подумать, это вы мне оказали огромную услугу.
Цзюнь Усе вспомнил тот день, когда они вместе убили Огненного питона. Цзи Иньлань приложила гораздо больше усилий и сыграла ключевую роль, а он лишь воспользовался ситуацией.
Лицо Старейшины Ци менялось множество раз. Он никак не мог предположить, что подросток из маленького городка знаком с принцессой. Оказалось, что она вступилась не потому, что ей претило его кумовство, а потому, что они были старыми знакомыми!
Его взгляд метался из стороны в сторону: если этот мальчишка Цзюнь покровительствует принцессе, то затаить на него обиду — не самая лучшая затея.
Члены клана Би в это время тоже занервничали, их лица стали бледными, а глаза забегали — они явно о чем-то раздумывали.
— Твои Жетоны отбора Великой Реки и Пилюля сбора ци.
Цзи Иньлань схватила воздух, и жетоны с коробкой пилюль, которые держал господин У, оказались у неё в руках.
Она небрежно бросила коробочку, и та уверенно легла в руки Цзюнь Усе, после чего вытащила из пространственного кольца серебряный жетон.
— Это приказ о специальном зачислении во внутренние врата Секты Меча Великой Реки. С ним ты пройдешь базовые экзамены и не будешь начинать как номинальный ученик, а сразу поступишь на обучение во внутренние врата.
В этот момент все вокруг захлебнулись завистью: это было неслыханное благо!
Лица членов клана Би стали то зелеными, то белыми. Сяо Сюй мертв, и единственным талантом молодого поколения остался Цзюнь Усе. Но они только что оскорбили его, и что теперь делать?
Раз он получил расположение Седьмой принцессы, его будущее несомненно будет безоблачным. Клан Би должен во что бы то ни стало удержать это дерево будущего.
— Благодарю за доброту, принцесса, я принимаю, — без лишнего жеманства Цзюнь Усе забрал жетоны и пилюлю.
Приказ о специальном зачислении значил для него очень многое.
Ему нужно было, чтобы врач Секты Меча Великой Реки вылечил Сяо Юэяо, а статус номинального ученика был куда ниже статуса внутреннего.
Все вокруг сходили с ума от зависти и ревности.
— Небеса благоволят нашему клану! Усе — великий талант, это удача для семьи!
Высокопоставленные члены клана Би в одночасье сменили тон и начали громко льстить.
Услышав это, все вокруг оцепенели: минуту назад они требовали его смерти, а теперь называют удачей семьи?
Члены клана Би были до крайности бесстыдны, их лица расплылись в подобострастных улыбках.
Лишь глава клана Сяо Син, Великий старейшина и Сяо Ци стояли, серые как смерть.
— Усе, ты убил Сяо Сюя, значит, гнев в сердце должен утихнуть, верно? — вздохнул Великий старейшина. — На самом деле наш совет старейшин всегда поддерживал тебя. Ты по-прежнему молодой господин нашего клана, никто не посмеет лишить тебя этого статуса.
— Великий старейшина, как именно погиб мой отец?
Цзюнь Усе холодно уставился на совет старейшин.
Полгода назад тело отца доставили из Горной гряды Лунлин, но ему не позволили взглянуть на покойного в последний раз.
Как только гроб вернулся, его сразу заколотили! Это событие стало узлом в его сердце, и теперь, вспоминая все, что с ним происходило за эти полгода, он понял — все было куда сложнее.
— Это...
Совет старейшин замолчал: они не ожидали, что он спросит об этом.
Внизу Сяо Син и Великий старейшина резко изменились в лице, их тела непроизвольно содрогнулись.
— Мерзавец! — Сяо Син побоялся разоблачения и, не думая о последствиях, внезапно закричал: — Ты убил сородича, а теперь публично допрашиваешь старейшин! Ты преступаешь закон, я как глава клана вижу, что ты замыслил восстание!
Услышав это, Цзюнь Усе метнул холодный взгляд, от которого, казалось, должны были вылететь искры.
— Замолчи! — Великий старейшина с ледяным лицом указал на Сяо Сина: — Вы двое, негодяи, это вы предоставили ложную информацию, из-за чего косвенно погиб Сяо Юань, отец Усе! Это непростительный грех! Учитывая ваши прошлые заслуги, казнь заменим изгнанием: вы лишаетесь должностей главы и старейшины!
— Усе, ты доволен таким наказанием? — поучительно произнесли старейшины. — Хоть они и совершили ужасную ошибку, но не со зла. Надеемся, ты вспомнишь о семейных узах.
— Доволен?
Цзюнь Усе рассмеялся от гнева. Он подозревал, что смерть отца была странной, но не ожидал, что замешаны именно Сяо Син и Великий старейшина!
— До сих пор вы покрываете этих тварей, погубивших главу клана! — Цзюнь Усе спрыгнул с арены, в мгновение ока оказался перед Сяо Сином и Великим старейшиной, схватил их за горло и поднял в воздух.
Мужчины начали бешено дергаться, дыхание перехватило, глаза вылезли из орбит.
— Усе, нельзя!
Совет старейшин испугался.
— Вы разве не знали, намеренно это было или нет? — глаза Цзюнь Усе налились кровью, голос звенел от холода. — Сколько сил отец отдал клану за годы своего правления! На его теле были десятки ран, сколько крови он пролил за семью! Когда он погиб, полгода вы даже ухом не повели, притворяясь, будто ничего не знаете!
— Если бы я сегодня не спросил, вы бы признались, зная, что правду нельзя скрыть? С такими бессердечными старейшинами, с чего бы мне вообще работать на благо клана Сяо?
— Усе, мы понимаем твои чувства, остынь, — успокаивали старейшины. — Отпусти их. Не волнуйся, Сяо Син уже лишен должности, если захочешь, с этого дня ты станешь новым главой, как тебе?
— Ха-ха-ха, какая же чушь! Мне не нужно это место! — Цзюнь Усе сжал пальцы, и лица Сяо Сина и Великого старейшины стали грязно-фиолетовыми.
Он с презрением посмотрел на совет старейшин:
— Когда Сяо Сюй хотел убить меня, вы прятались в своем совете, будто воды в рот набрали. Когда Сяо Сюй проиграл, вы тут же выскочили, осознав мою значимость и ценность для клана! Должен признать — вы бесстыдники!
— Ты!
Лица старейшин стали до ужаса неприглядными — они не ожидали, что он скажет такое при всех.
— Разве молодой друг Усе сказал не правду? — насмешливо произнес городской голова Ван Чэн. — Клан Сяо наполнен бессердечными и корыстными людишками, это позор!
— Хм, с такими идиотами, как вы, я предрекаю закат вашего клана.
— Вы так усердно травили талант, неужели у вашего руководства совсем плохо с IQ?
— Честно говоря, мы должны благодарить вас. Если бы не ваша травля, клан Сяо единолично правил бы Цинъяном. А теперь, благодаря вам, мы избавились от этой напасти, премного благодарны!
Главы других влиятельных семей перебрасывались колкостями, от чего старейшины дрожали и едва не сплевывали кровь на месте.
— Усе, подумай еще раз, не делай глупостей. В будущем ты станешь главой, самым молодым в истории города, это ли не честь?
Старейшины не хотели отступать: если они убедят Цзюнь Усе, будущее клана блестяще, нет — они понесут тяжелейшие потери.
— Кровная месть за отца не знает компромиссов! — Цзюнь Усе с хрустом свернул шеи Сяо Сину и Великому старейшине. — Моя фамилия Цзюнь, а не Сяо, с сегодняшнего дня меня ничего не связывает с вашим кланом!
— Ты!
Лица старейшин исказились — они не могли поверить, что он примет такое решение!
Люди зашумели — он официально объявил о выходе из клана.
Клан Сяо успешно выдавил из своих рядов такой талант.
Люди качали головами: действия клана Сяо поистине лишали дара речи.
Главы трех других семей и руководство городской администрации слегка вздрогнули, на их лицах промелькнули довольные улыбки.
— Цзюнь Усе, знаешь ли ты, что публичное объявление о выходе из семьи — это предательство, караемое смертью!
Тон совета старейшин изменился, глаза стали ледяными, они начали приближаться, готовые напасть.
— Клан Сяо хочет быть стертым с лица земли?
Цзи Иньлань направила серебряное копье, и острое Намерение копья мгновенно окутало старейшин, заставив их остановиться. Ледяная дрожь пробежала от пяток до макушек, холодный пот полился градом.
— Благодарю.
Цзюнь Усе кивнул Цзи Иньлань и направился к Сяо Ци.
— Они тебе не ровня. Я просто не хочу видеть, как тебя вынуждают перебить всю свою родню.
Цзи Иньлань убрала копье. Намерение исчезло, старейшины клана Сяо повалились на землю от бессилия, но их тела все еще дрожали.
— Цзюнь Усе, что ты делаешь? Не подходи!
Сяо Ци закричал, увидев, что Цзюнь Усе приближается. Его ноги подкосились, он начал ползать по земле, роняя достоинство и умоляя о пощаде.
— Настало время каяться.
Цзюнь Усе схватил его за волосы, протащил к Сяо Юэяо и с силой ударил его головой о землю.
— Прости меня, я был неправ, умоляю...
Сяо Ци кричал, его лицо было разбито, он был полностью раздавлен.
Цзюнь Усе не обращал внимания на мольбы, продолжая колотить его головой об землю до тех пор, пока тот не потерял сознание, а затем, на глазах у дрожащей толпы, буквально разорвал его на две части.
На месте многие закричали от ужаса.
— Кто посмеет тронуть хоть волосок Юэяо — я разорву его!
Сказав это, Цзюнь Усе поднялся на арену, схватил тело Сяо Сюя и также разорвал его.
Кровавое зрелище повергло всех в неописуемый ужас. Руководство трех семей и городской администрации содрогались, видя эту картину.
Взгляд Старейшины Ци метался из стороны в сторону: этот Цзюнь Усе решителен и жесток. Такой человек стал его кровным врагом, и если позволить ему расти дальше, это станет катастрофой!
— Цзюнь Усе, — Цзи Иньлань оседлала коня и посмотрела на арену. — До экзаменов в Секту Меча Великой Реки осталось всего двадцать дней, поторопись, увидимся в столице.
— Седьмая принцесса, ваш меч!
— Дарю его тебе.
Цзи Иньлань не оглянулась, удаляясь прочь.
Толпа синхронно уставилась на Духовный меч в руках Цзюнь Усе.
Подарок принцессы!
Кто во всем Великом Чжоу мог заслужить подобное отношение?
Это был несомненный знак. Она ясно давала понять всем и каждому, что Цзюнь Усе — её протеже.
Подарок Цзи Иньлань нес в себе глубокий смысл.
Старейшина Ци, только что размышлявший о том, чтобы перехватить и убить Цзюнь Усе по пути в столицу, стоял с мрачнее тучи лицом.
Он понимал, что больше не может действовать лично — последствия будут слишком тяжелыми.
Старейшины клана Сяо кусали локти от раскаяния, отчаяние окутало их сердца.
— Поздравляем юного друга Усе!
— Вы скоро станете учеником внутренних врат Секты Меча Великой Реки, это ведь настоящий путь дракона.
Главы кланов наперебой бросились выражать поздравления, сияя улыбками и окружив Цзюнь Усе словно свита.
— С этого дня, любого из клана Сяо — казнить без пощады!
Глава клана Би сразу заявил о своей позиции.
— Горные жилы и активы, которые забрал клан Сяо, должны быть возвращены в двойном объеме!
Глава клана Цзи подтвердил решение.
— В дальнейшем, любой, кто ведет торговые дела с кланом Сяо, лишится всех партнерских отношений с кланом Цзян!
Глава клана Цзян также высказался.
— Гм, члены клана Сяо, которые посмеют нарушить закон — карать на месте!
Городской голова отдал официальный приказ.
В одно мгновение члены клана Сяо побледнели, превратившись из недавних хозяев жизни в изгоев, которых все гнали.
Все кончено, клан Сяо погиб.
Старейшины чуть не лишились чувств.
Толпа разочарованно гудела.
Еще недавно клан Сяо вел себя так высокомерно и агрессивно.
Все семьи и лавки в городе страдали от давления, но боялись и слова сказать. Теперь же, когда клан Сяо оказался в таком положении, никто не испытывал к ним жалости — все лишь злорадствовали.
— Юэяо, ты не думаешь, что братик был слишком жестоким?
Покинув площадку отбора, Цзюнь Усе нес Юэяо на руках и тихо спросил.
— Что ты, в сердце Юэяо братик Усе всегда самый лучший.
— Правда?
Цзюнь Усе, который переживал, почувствовал облегчение и улыбнулся, легонько щелкнув её по носу.
Сяо Юэяо хлопнула глазками, закусила палец и сказала:
— Хм, в этом мире у Юэяо есть только братик Усе. Так что, братик Усе для Юэяо — весь мир!
— Глупышка, ты и есть для братика весь мир.
Сердце Цзюнь Усе растаяло. Он ласково потрепал её по голове и, под её звонкий смех, вышел из города и поднялся на горный склон.
Там был одинокий холмик, заросший травой — могила.
Цзюнь Усе тихо стоял перед ней.
— Дядюшка Сяо, братик Усе и Юэяо пришли навестить тебя, — Сяо Юэяо вытерла слезы и улыбнулась. — Братик Усе поправился, он стал такой сильный, даже познакомился с такой красивой принцессой!
— Отец, я пришел, — Цзюнь Усе сидел у могилы, прислонившись к надгробию. — Сегодня я разорвал все связи с кланом Сяо. Ты там, в ином мире, не будешь меня винить?
— Полгода назад они погубили тебя. Кровная месть за отца не терпит полумер, я никак не мог остаться в этом клане.
— Усе уходит, покидает Цинъян. После этого возвращаться сюда придется редко. Ты ушел слишком внезапно, я хотел столько спросить: кто была моя мать, где она...
— Помнишь, в детстве я хотел ездить верхом, а ты боялся, что я упаду, и сажал меня на спину... А теперь у меня нет отца.
Вспоминая былое, светлые годы детства, его глаза увлажнились.
Но ответом были лишь холодная плита и тишина могилы.
Прислонившись к ней, он чувствовал себя так, будто снова опирается на сильное отцовское плечо.
Сяо Юэяо покорно вытирала слезы рядом.
Солнце закатилось за горизонт, небо почернело.
Юэяо стало холодно, она забилась в его объятия, тихо коротая ночь у могилы.
Лишь утром следующего дня он привел чувства в порядок, попрощался с отцом и, подхватив Юэяо, ушел.
— Юный друг Усе.
— Цзюнь Усе.
На почтовой станции у города стояли пять карет. Главы трех семей и городской голова ждали у них, а также Цинь Кэцин из Гильдии охотников.
— Глава Ван, главы кланов, что это значит? — Цзюнь Усе подошел поздороваться, а затем перевел взгляд на стоявшую рядом Цинь Кэцин. — Госпожа Цинь, почему вы здесь?
— Я пришла проводить тебя. Путь до столицы долгий, не пешком же тебе идти с Юэяо, нужен был транспорт.