Вернув себе свои перья, Сюаньлинь бесцельно полетел по небу. Он направлялся на север, желая вновь отыскать место для своего обитания.
Вскоре перед Сюаньлинем показался невысокий лесок, окутанный плотными клубами тумана.
— Что это тут такое? Хм.
Сюаньлинь долго размышлял, прежде чем вспомнил название этого места.
Гора Пелион.
Это был лесной пояс горы Пелион, и, говоря о нём, нельзя не упомянуть тех отвратительных монстров, что здесь обитали. Сюаньлинь с презрением сплюнул в сторону леса под собой.
Полулюди-полукони, населявшие эти земли, были порождением безудержной тяги к спиртному и плотских утех. Хоть они и слыли искусными охотниками, их скверный характер и полное отсутствие самоконтроля были притчей во языцех.
Конечно, встречались исключения. Ходили слухи, что среди них есть немало весьма умных особей, способных создавать лекарства и музицировать, но Сюаньлинь навскидку не мог припомнить, о ком именно шла речь.
Шух-шух.
Пока Сюаньлинь размышлял, из леса донеслись резкие звуки разрезаемого воздуха.
И правда.
Сюаньлинь беспомощно вздохнул. Он ведь спрятался в густом тумане, но так и не смог избежать обнаружения этими полулюдьми-полуконями. А ведь у него действительно промелькнула мысль перекусить одним из них, но...
Взмах.
Перья на теле Сюаньлиня мгновенно рванули в ту сторону, откуда полетела стрела.
Глухой удар.
Из густого тумана донесся шум падающего тяжелого тела, перемежающийся с яростными воплями. Сюаньлинь, стоя на ветке дерева и скрытый густой листвой, смотрел своими большими желто-красными глазами на нескольких кентавров внизу.
— Луциус, ты отвечаешь за охрану периметра, а я пойду посмотрю, как они там, — приказал самый крепкий из этой группы кентавр, обращаясь к одному из своих более субтильных сородичей. Услышав приказ командира, Луциус словно набрался храбрости, схватил свой лук и устремил пристальный взгляд в небо.
Пф.
Глядя на его поведение, Сюаньлинь не смог сдержать смешок. Эти прямолинейные монстры, получив атаку с воздуха, все как один принялись палить в небо.
— Кто там? Кто это? — Луциус, обладавший отменным слухом, мгновенно вычислил местоположение Сюаньлиня и громко закричал в ту сторону. Однако на том месте, где буквально секунду назад был Сюаньлинь, уже ничего не было.
Под густым туманом командир кентавров уверенной походкой приближался к своим раненым товарищам. Лежащие на земле существа издавали мучительные стоны. Ранения не были смертельными: черные с золотистым отливом перья пронзили их тела, намертво пригвоздив к земле.
Остальные члены отряда тревожно кружили вокруг раненых, но никто не решался подойти, чтобы помочь. В этом и заключалась беда их физиологии.
Чтобы оказать помощь товарищу, кентавру приходилось опускаться на передние колени, иначе их мощные руки просто не могли дотянуться до ран своих собратьев.
— К чему эта суета?
Видя этих бегающих кругами существ, запоздавший командир коротко рявкнул.
Он медленно подошел ближе, и лишь тогда хаос прекратился. Командир склонился над ранеными, и Сюаньлинь наконец переключил на него свое внимание. А в это время в паре шагов от них лежал Луциус, уже не подающий признаков жизни. Если присмотреться, на его тщедушном теле зияли глубокие следы от когтей, практически разорвавшие его напополам.
— Командир, что нам теперь делать, как им помочь? — поспешно спросил один из кентавров. Судя по всему, среди раненых был его друг или близкий родственник. Лицо командира исказилось в нерешительности: в ситуации, когда враг все еще скрыт, броситься лечить раненых было не лучшей идеей.
Увидев, что они медлят, Сюаньлинь решил не терять времени даром. Он давно уже спустился к туше убитого Луциуса и принялся за трапезу.
В конце концов, главной целью Сюаньлиня было утолить голод.
Хруст-хруст.
Звук разрываемой плоти разносился по безмолвному лесу, время от времени сопровождая его хрустом ломающихся костей. Сюаньлинь даже не пытался скрыть свое чавканье. Звук пережевывания долетал до оставшихся кентавров, заставляя многих из них нервничать еще сильнее.
Выражение лица командира стало суровым. Пускай он и не жаловал Луциуса, который попал в отряд охотников только благодаря связям, он хотел лишь немного его проучить, а не лишать жизни.
Оставив нескольких человек присматривать за ранеными, командир повел оставшихся к тому месту, где находился Луциус. Они шли бесшумно, сохраняя бдительность, словно хорошо обученный военный отряд.
Подойдя на расстояние десяти с лишним метров, командир кентавров отдал приказ открыть огонь. Несколько стрел с свистом прорезали туман. Чавканье прекратилось.
В труп Луциуса, лежащий перед Сюаньлинем, вонзилось несколько стрел, перья на их оперении еще подрагивали. Стоило отряду вздохнуть с облегчением, как из тумана снова донесся этот жуткий звук чавканья. Кентавры, и без того взвинченные, в ужасе забили копытами по земле.
Сюаньлинь сквозь пелену тумана наблюдал за этой паникой, затем перестал есть и растворился в серой дымке. Тем временем кентавры, когда чавканье стихло, быстро сбились в кучу, выстроившись в круг, чтобы встретить грядущую опасность.
Но Сюаньлинь не собирался нападать. Он только что закусил кентавром и был вполне сыт, так что не было смысла продолжать бойню — к тому же, стояла сильная жара, и мясо быстро портилось.
Увидев, что атака не продолжается, кентавры набрались смелости и направились к телу Луциуса.
— Оу...
Одного из кентавров вырвало — даже они, закаленные охотники, не видели ничего более жуткого. Череп Луциуса был расколот надвое и отброшен к дереву, белесая субстанция, смешанная с алой кровью, залила землю, а внутренности были разбросаны вокруг обглоданной лошадиной шкуры. Она словно свидетельствовала о том, что владелец был съеден до последнего кусочка, а разбросанные кости как будто пытались передать какое-то сообщение.
Командир кентавров вытащил из ножен свой меч и тяжелой поступью подошел к останкам. Приглядевшись, он понял, что кости сложены в символы.
Вкусно.
Командира кентавров отшатнуло, ноги подкосились от ужаса.
Молчание. Гнетущее, мертвенное молчание.
По пути обратно в поселение в этом отряде никто не хотел говорить. Мучительные стоны раненых болезненно отдавались в ушах остальных. Командир не решился рассказать своим подчиненным о том, что увидел, вместо этого он то и дело задумчиво смотрел на туман, оставшийся позади.
Сюаньлинь парил прямо над ними, и его огромные крылья при взмахах не издавали ни единого звука. Его желто-бурые глаза не отрываясь следили за кентаврами, а с уголков пасти все еще медленно капала слюна.