Два выходных дня в ожидании результатов распределения растянулись на целую вечность. Я словно жарился на медленном огне, не находя себе места, не чувствуя вкуса еды. Красный лист, ещё не вывешенный на доске объявлений, должен был решить, продолжу ли я носить маску «господина Юя», расхаживая по относительно благополучным средним слоям школы Сингу, или же буду сброшен обратно, низвергнут в кишащую презрением бездну «неуспевающих», о которой говорил Дуань Си. Смятый, затоптанный бумажный комок и те расплывчатые ответы стали моим навязчивым кошмаром.
В воскресенье перед вечерней самоподготовкой перед доской объявлений бурлила толпа, словно кипящая каша. Я, как рыба, задыхающаяся без кислорода, с трудом искал своё имя в щелях между мельтешащими головами. Огромный страх заставлял меня смотреть только на конец списка. Взгляд скользил по фамилиям в 15-м и 16-м классах, сердце ухнуло в самую бездну. Нет? Как это может быть?! Неужели меня побрезговали взять даже в самый худший класс?
Крошечный, абсурдный лучик надежды исподтишка пророс. Я, дрожа, перевёл взгляд выше, пробегая по 14-му, 13-му классам... Имена кишели, как муравьи. Восьмой класс! Та самая «безопасная зона», куда, по самоуверенным заверениям Хэ Суна, мы могли попасть. Я затаил дыхание, бессознательно водя пальцем по списку, одно имя, другое... Нет! Ни меня, ни Хэ Суна!
Отчаяние, словно ледяная вода, почти накрыло меня с головой. Действительно... нельзя было полагаться... этот размытый бумажный комок... всё погубил... От громадной потери и грядущего позора в глазах потемнело.
И когда я уже почти сдался, готовясь принять самую жестокую реальность, какое-то нежелание мириться погнало меня вперёд. Взгляд, словно по велению нечистой силы, пополз вверх — Седьмой класс!
И тут я увидел!
Ван Юй — 1-й класс (7)
А прямо под ним:
Хэ Сун — 1-й класс (7)
Словно две молнии рассекли густые тучи! Я сильно зажмурился и перечитал снова! Верно! Чёрным по белому! Чётко и ясно!
Громадная, внезапно обретённая радость мгновенно снесла все преграды рассудка! Кровь с гулом ударила в голову, щёки горели огнём, сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу! Седьмой класс! Мы попали в седьмой класс! Не в восьмой, а в седьмой — даже лучше, чем предполагал Хэ Сун! Накатило головокружение, словно после чудовищной передряги, смешанное с невероятной радостью и извращённым чувством удовлетворения — у меня получилось! Я обманул экзамен! Обманул всех!
Я резко выхватил телефон. Пальцы от волнения мелко дрожали, едва удерживая его. Нашёл Хэ Суна в QQ и сразу набрал.
— Алло? Господин Юй? — раздался голос Хэ Суна с каким-то шумом на заднем плане.
— Хэ Сун! Ты где? Видел распределение по классам?! — мой голос от волнения сорвался в фальцет, привлекая взгляды нескольких стоящих рядом учеников.
— А, распределение? Я ещё днём заходил посмотреть! — тон Хэ Суна был лёгким и непринуждённым, даже с оттенком самодовольства. — Мы оба в седьмом классе! Я же говорил, всё пучком!
— Ты ещё днём знал?! — моё приподнятое настроение мгновенно окатили ушатом холодной воды. В душе вскипела злость на то, что от меня скрыли. — Какого хрена ты сразу не сказал?! Заставил меня так долго переживать!
— Хе-хе, — Хэ Сун мерзко хихикнул в трубку. — Думал, сделаю тебе сюрприз! Ну как, господин Юй? Захватывает дух? Седьмой класс! Даже лучше, чем мы думали!
Сюрприз? Захватывает дух? Я сжимал телефон, слушая его беззаботный смех, и снова смотрел на своё имя на доске объявлений. Та досада от сокрытия быстро перекрылась огромным облегчением и радостью «победы». Как бы то ни было, важен только результат! Мы с Хэ Суном — моя «опора» и «министр пропаганды» — снова вместе! Мой образ «господина Юя» спасён!
С этим возбуждением от чудесного спасения и вновь раздувшейся самоуверенностью мы с Хэ Суном встретились в новой аудитории 1-го класса «7». В классе пахло типографской краской новых учебников и витала несколько сдержанная атмосфера, присущая «отличникам». Хэ Сун, едва увидев меня, сразу словно взбеленился, потащил меня знакомиться с новыми одноклассниками и, разбрызгивая слюну, представлял меня незнакомым лицам:
— Давайте, давайте, знакомьтесь! Это мой господин Юй! Ван Юй! Знаете? Его родной брат — Брат Лун, который на делах! Очень крутой! В седьмом классе, если что — обращайтесь к моему господину Юю, он прикроет!
Его громкий голос и хвастливые речи привлекли взгляды многих одноклассников — кто-то смотрел с любопытством, кто-то с удивлением, а кто-то и с едва заметной неприязнью. Я старательно поддерживал невозмутимый вид «старшего брата», слегка кивая, наслаждаясь этим ощущением быть в центре внимания. Тень начальной школы, казалось, отступала, а в душе исподтишка зарождались амбиции взять под контроль новую среду.
Резко прозвенел звонок на вечернюю самоподготовку, возвещая официальное начало жизни в седьмом классе.
Шумный класс мгновенно затих. В дверях появилась фигура.
Он не был высоким, даже казался низкорослым и коренастым. Одет в выцветшую серую куртку, волосы острижены очень коротко, торчали иголками вверх. Походка у него была уверенная и тяжёлая, каждый шаг излучал не терпящую возражений властность. Самое запоминающееся — его глаза. Небольшие, но невероятно острые и блестящие, они, словно у ястреба, обшаривали каждый уголок класса с пронизывающей душу силой.
Он прямо прошёл к кафедре, без лишних приветствий. Взял кусок мела, повернулся к доске и твёрдым, пронизывающим доску нажимом, быстро написал два больших иероглифа:
Вэй Цян
Мелкая крошка посыпалась вниз.
— Здравствуйте, — сказал он негромко, но необыкновенно звонко и сильно. Каждое слово, словно молоточком по барабану, чётко отдавалось в классе. — Я Вэй Цян. С сегодняшнего дня я ваш классный руководитель и учитель истории.
В классе стояла мёртвая тишина. Все были потрясены этим напором, этой аурой железного командира.
Вэй Цян повернулся, взгляд его, словно электрический разряд, прошёлся по всем. На губах не было и тени улыбки:
— Уже то, что вы смогли сдать экзамен по распределению и сидите в этом классе, говорит, что вы относитесь к среднему уровню среди нынешних учеников, — он сделал паузу, и его голос внезапно стал жёстче, с оттенком граничащей с высокомерием уверенности и непреклонной решимости. — Мои требования к вам не ограничиваются этим! У моего класса, класса Вэй Цяна, только одна цель — победить Первый класс! Стать лучшими в параллели!
Слова «Первый класс» обрушились, словно тяжёлый молот. Это был легендарный «Ракетный класс», где собрались настоящие элитные отличники! По классу прокатился сдавленный вздох.
Вэй Цян, словно не слыша, продолжал своим звенящим, как металл, голосом:
— В моём классе учёба — единственный правильный путь! Порядок — железная основа! — его взгляд внезапно стал ледяным и суровым, как закалённый клинок. — Мне плевать, кем вы были раньше! Но здесь, если кто посмеет затевать ссоры, заниматься всякими тёмными делишками, сколачивать шайки, пренебрегать учёбой...
Он замолчал, и его взгляд, казалось, мельком скользнул по тому месту, где сидели мы с Хэ Суном. Этот взгляд был таким острым, словно мог содрать нашу тщательно продуманную маскировку.
— ...то пусть не пеняет на мой беспощадный Железный кулак! — он резко сжал кулак, и суставы пальцев отчётливо хрустнули, словно он нанёс сокрушительный удар в пустоту! Та мощь, что исходила из его низкорослого тела, заставила температуру в классе, казалось, упасть на несколько градусов. — Я разнесу в пух и прах всю эту муть, это дурное влияние! Всё поняли?!
— П-поняли... — раздались редкие, дрожащие голоса.
Моё сердце пропустило удар. По спине пробежал холодок. Этот Вэй Цян... страшнее Дуань Си! Его аура несла в себе реальное физическое давление и откровенную железную волю. Те слова — «Беспощадный Железный кулак» и «разнесу в пух и прах» — словно ледяные тиски мгновенно сдавили мою только что раздувшуюся жажду власти.
Вэй Цян, казалось, был доволен произведённым эффектом. Он смягчил тон, но всё ещё оставался серьёзным:
— А теперь выберем временного старосту, который будет помогать управлять классом.
Его взгляд забегал по классу и наконец точно и без колебаний остановился на парне в очках, сидящем в середине третьего ряда, который выглядел спокойным и уравновешенным.
— Тянь Тан! — назвал его Вэй Цян тоном, не терпящим возражений. — До экзамена по распределению ты уже был временным ответственным в седьмом классе, с обстановкой знаком. Временным старостой пока будешь ты.
— Тянь Тан? — в голове у меня загудело! Был в седьмом классе до экзамена? Значит, он поступил по блату, честно! Настоящий «абориген»! Волна сильной обиды и зависти мгновенно поднялась в душе. Почему? Почему он? Я же «господин Юй»! У меня есть люди! И у меня есть способности!
В этот момент стоявший рядом Хэ Сун, этот вечно не знающий, когда нужно прикусить язык, после только что прозвучавшего предупреждения о «Железном кулаке», вдруг сгоряча резко поднял руку и заорал во весь голос:
— Учитель! Я рекомендую Ван Юя в старосты! Ван Юй способный! Мы все его уважаем!
Конец!
В моей голове взвыла сирена тревоги! И действительно, лицо Вэй Цяна мгновенно потемнело, с него можно было воду лить! Его ястребиный взгляд резко упёрся в Хэ Суна, словно два ледяных прожектора!
— Кто тебе позволил говорить?! — голос Вэй Цяна внезапно взлетел вверх, как гром среди ясного неба, с грозовой яростью, мгновенно перекрыв вопли Хэ Суна. — Я тебе разрешил поднимать руку и высказываться?! Только что говорил о порядке, а ты уже в одно ухо впустил, в другое выпустил?! Пренебрежение дисциплиной! Вызов учителю!
Он указал на Хэ Суна, пальцы его от гнева мелко дрожали:
— Ты! Встань! И ты! — его гнев мгновенно перекинулся на меня. — Ван Юй! Ты с ним заодно? Доволен, что он за тебя заступается?! Встать обоим в задней части класса! Живо! Немедленно!
Чудовищное унижение, словно раскалённая лава, мгновенно накрыло меня с головой! Взгляды всего класса, словно тысячи игл, впились мне в спину. Лицо горело огнём. Недавняя радость у доски объявлений исчезла без следа, осталась только невыносимая обида и злость от публичного унижения! Я до крови сжал кулаки, ногти глубоко впились в ладони, еле сдерживая желание взорваться прямо здесь.
Мы с Хэ Суном, словно два выставляемых на посмешище клоуна, под ледяным взглядом Вэй Цяна и сложным вниманием всего класса, опустив головы, шаг за шагом поплелись в дальний угол класса. Холодная стена прижималась к спине, но не могла остудить бушующий в груди огонь ярости и унижения!
Стоя в углу класса, я не слышал ни слова из того, что говорил дальше Вэй Цян. В ушах стоял звон, слышался только гул крови, прилившей к голове, и бешеный стук сердца. Позор, как ядовитая змея, грыз мою душу изнутри.
Почему?! Я с таким трудом попал в седьмой класс (хоть и обманом), у меня есть сторонники (Хэ Сун и другие), я в сто раз лучше этого зубрилы Тянь Тана! Почему Вэй Цян даже не взглянул на меня? Почему, когда Хэ Сун меня порекомендовал, наказали и меня заодно?!
Эта сильная обида и унижение, словно раскалённая магма, не находили выхода. Авторитет Вэй Цяна был подобен горе, у меня не было даже мысли о сопротивлении. Но этот разъярённый огонь, которому некуда было деться, должен был найти себе жертву!
Мой взгляд, как отравленная сосулька, пригвоздил к месту Тянь Тана, сидевшего рядом с кафедрой прямо, внимательно слушающего Вэй Цяна.
Это он!
Всё из-за него!
Если бы не он сидел на этом месте, если бы не он привлёк внимание Вэй Цяна, если бы он не выглядел таким «отличником»... Вэй Цян не выбрал бы его! Хэ Сун не стал бы за меня заступаться! И я бы не испытал такого позора!
Тёмная, извращённая мысль, словно ядовитая лиана, бешено поползла в моей голове — я отомщу! Я заставлю Тянь Тана узнать, каково переходить дорогу «господину Юю»! Я дам ему понять, что в этом классе не ему, зубриле, решать!
Звонок с вечерней самоподготовки прозвучал, как сигнал к атаке.
Я схватил поникшего Хэ Суна за руку, в глазах сверкал мрачный и безумный огонь, голос был предельно тих, но полон не терпящей возражений жестокости:
— Хэ Сун, зови Ли Бо, Сюй Чао и всех, с кем нормально общаешься, сколько сможешь! Загородите Тянь Тану дорогу в проходе с западной стороны спортплощадки!
Хэ Сун на мгновение опешил, потом понял мой замысел, и на его лице тут же появилось возбуждение и готовность действовать:
— Господин Юй! Ты его проучишь? Без проблем! Всё на мне! Я мигом соберу народ!
Глядя на удаляющуюся спину Хэ Суна, бросившегося собирать команду, я прислонился к холодной стене и глубоко вздохнул прохладный ночной воздух. Пылавшая в груди ярость и унижение наконец-то нашли выход, превратившись в холодное и злобное возбуждение.
Тянь Тан... Я смотрел на его спину, которая собирала портфель, ничего не подозревая о надвигающейся опасности, и мои губы скривились в жестокой усмешке.
Сегодня ночью ты будешь первой жертвой! Отведаешь моего «Беспощадного Железного кулака»! И пусть этот не знающий своего места Вэй Цян увидит, кто в этом классе настоящий «король»!
Путь власти усеян шипами? Что ж, я кулаками разнесу эти шипы в щепки! Железный кулак Вэй Цяна развеивает дурное влияние? А я с помощью ещё более жестокого дурного влияния заявлю о своём существовании!