Стоило Бай Цзину услышать эти слова, как окружающие предметы один за другим исчезли, а вслед за этим перед его глазами возникла потрясающая картина.
Это был гигантский космический корабль причудливой и сложной формы. Он был пронизан духом технологий будущего и совершенно не принадлежал этой эпохе.
Корабль безмолвно парил в бескрайней Вселенной, окруженный бесконечной темной пустотой.
С одной стороны от него дрейфовали бесчисленные обломки метеоритов самых разных размеров и форм. Они плыли без всякой цели: одни, сталкиваясь, раскалывались на еще более мелкие куски, другие медленно притягивались друг к другу силой гравитации.
Вся сцена выглядела пугающе безмолвной и гнетущей, а темные тона не оставляли ни малейшего намека на жизнь или энергию.
Затем снова раздался тот же таинственный женский голос:
— Кейн! Перестань говорить!
В ее голосе слышались тревога и напряжение.
— Непременно!!!
Что?
Перестань такое говорить!
Неважно, что там написано в руководстве.
Ты настоящий сейчас передо мной, я не позволю тебе умереть!
Ни за что!
Успокойся. Успокойся.
— Сейчас у Кейна травма от удара, сломаны ребра, начались симптомы напряженного пневмоторакса. Нужна толстая игла для выпускания воздуха.
Игла...
— Нашла! Должна подойти... Но в какое место ее вводить...
— Черт, почему я не слушала внимательно на тренингах!
Слушая все это, Бай Цзин вдруг оживился. Ведь если следовать обычному сценарию, следующим шагом его очередь решать, куда именно нужно вставить эту иглу.
Стоило ему сделать выбор, как персонаж внутри игры без колебаний выполнил бы приказ.
Только вот...
— КОСМОС, ты еще не перезагрузился?
— КОСМОС!?
В голове у Бай Цзина тут же возникли три варианта ответа.
Два из них предлагали признать, что он и есть этот пресловутый КОСМОС, а последний состоял в том, чтобы заявить, что он — не КОСМОС.
Бай Цзин немного поразмыслил и в итоге решил признаться:
— Я не КОСМОС, — ответил он на вопрос.
Ситуация на том конце, однако, казалась критической, и даже после того, как Бай Цзин сказал правду, тон женщины стал еще более напряженным:
— КОСМОС! Сейчас не время для игр, быстро скажи, в какое межреберье при напряженном пневмотораксе нужно вставить стальную иглу!
Увидев этот вопрос, Бай Цзин невольно нахмурился, чувствуя себя крайне неловко.
Когда человек что-то теряет, он обычно мысленно возвращается на секунду туда, где вещь находилась в последний раз, а затем начинает искать, расширяя радиус поиска. Хотя сейчас речь шла не о потере, Бай Цзин решил доверить ответ на этот вопрос своему смартфону.
В конце концов, некоторые вещи покупают именно для того, чтобы они выручали в критические моменты.
Подумав об этом, Бай Цзин довольно усмехнулся и открыл браузер, чтобы вбить в поисковик мучивший его вопрос.
Но неожиданности приходят нежданно: в тот самый момент, когда страница вот-вот должна была обновиться и выдать ответ, экран смартфона, который должен был светиться, внезапно погас.
Бай Цзин замер, затем попробовал несколько раз нажать на кнопку включения.
Неудивительно: глядя на светящийся красным значок аккумулятора, он невольно выругался про себя, понимая, что телефон даже не пытается притворяться рабочим.
Он продолжал ворчать себе под нос.
Но, поскольку дело было сделано, ему пришлось переключить внимание обратно на панель выбора перед глазами. Там отчетливо высветились два варианта: второе межреберье и четвертое межреберье.
В любом случае вероятность успеха составляла пятьдесят процентов, поэтому Бай Цзин...
— Второе межреберье!
Он рискнул, поставил все на кон и выбрал число, которое просто показалось ему подходящим.
Как и ожидал Бай Цзин, голос на том конце произнес:
— Да! Должно быть так! Кейн, потерпи.
Секунда за секундой время тянулось, атмосфера становилась все более напряженной...
Панель, которая до этого постоянно мерцала, выводя текстовые сообщения, вдруг затихла, и новых слов больше не появлялось. Бай Цзин воспользовался этим, чтобы осмотреть панель со всех сторон.
Серый чат-интерфейс, в правом верхнем углу имя — АЛИЯ. Судя по всему, так звали ту девушку.
Прямо под именем быстро менялись цифры — вероятно, частота сердечных сокращений.
Рядом находились три шкалы.
Цвета шкал: зеленый, синий, желтый — кислород, вода, двигатель.
Ниже располагались три кнопки, судя по всему, для управления какими-то функциями, и последнее — частота, похожая на настройки радиоприемника.
Бай Цзин, никогда прежде не видевший ничего подобного, был переполнен любопытством.
Спустя некоторое время:
— Фух, готово. Кейн, я ведь говорила, что не дам тебе умереть. КОСМОС, сегодня спасибо и тебе.
Сердечный ритм на панели, отображавший трехзначное число, вернулся к норме.
Похоже, я угадал, — подумал Бай Цзин.
В реальном мире.
— Господин Бай, это ваш обед. Если нужно что-то попить, просто скажите, — произнесла молодая медсестра лет двадцати, с круглым личиком и милой улыбкой. Она аккуратно поставила поднос на прикроватный столик.
Почувствовав аромат еды, доносившийся с подноса, живот Бай Цзина недовольно заурчал. Повежливо поблагодарив медсестру и попросив бутылку колы, он принялся за еду.
Тушеная свинина, суп с морской капустой и яйцом, морковь с яйцом и две большие миски риса — Бай Цзин мог лишь признать, что питание в этой больнице на высоте.
Все блюда отлично сочетались с рисом.
Спустя десять минут, разделавшись с едой, довольный Бай Цзин отложил палочки.
Он уже было потянулся за салфеткой, чтобы вытереть уголки рта, как вдруг почувствовал, что с ней что-то не так.
Любопытство взяло верх, и он разорвал салфетку пополам, с удивлением обнаружив на внутреннем слое изящный рисунок цветка тунгового дерева и ряд четко различимых цифр — номер телефона.
Значение цветка тунгового дерева — рождение первой любви — было прекрасно известно Бай Цзину, обладавшему тонким и чувствительным характером. В конце концов, он не был тем самым бесчувственным дуболомом.
Однако сейчас в его сердце была лишь горечь и досада. Ведь, как он уже говорил, он болен...
Поэтому, когда та самая медсестра снова вошла в палату, она первым делом взглянула на поднос с салфетками, пропитанными жиром. В ее глазах тут же отразилось разочарование.
Она перевела взгляд на Бай Цзина, который лежал на кровати с закрытыми глазами.
Хотя в душе она была недовольна, перед пациентом, который уже закрыл глаза, чтобы отдохнуть, она могла лишь беспомощно покачать головой, топнуть ногой, выражая свое бессилие.
Так день за днем проходило время.
Каждый день медсестра вовремя приносила еду, а затем молча убирала поднос с заляпанными жиром салфетками.
Это продолжалось до самого дня выписки Бай Цзина.
В тот самый день медсестра, отвечавшая за доставку еды, весь день с нетерпением ждала звонка Бай Цзина, надеясь услышать хотя бы слова благодарности за заботу или просто прощание.
Но ее телефон так и остался безмолвен.
Этот олух, неужели он до сих пор не понял, что блюда, которые он ел все эти дни, готовила я...
Именно в этот миг медсестра поняла: любовь — штука не такая уж простая, чтобы добиться успеха так легко.