Машу смог обмануть Сяо Мэй благодаря своей актерской игре, достойной Оскара. Днем он притворялся самым обычным хомяком: ел корм медленно и обстоятельно, над каждой семечкой возился целую вечность, нарочно разбрасывая шелуху, чтобы казаться неуклюжим и милым. Играя на горке, он специально замедлялся, а добравшись до середины, якобы случайно соскальзывал, смешно размахивая лапками, что заставляло Сяо Мэй смеяться и приговаривать, что он такой глупенький. Зато по ночам он превращался в мастера замедленного Совершенствования. В туннеле он на цыпочках разучивал Шаг Звездной Крысы, двигаясь настолько плавно, что мог поспорить с ленивцем, а циркуляцию духовной энергии в ногах подавлял до предела, опасаясь, что камера зафиксирует аномальное свечение.
Так он и жил в постоянном страхе. Сяо Мэй стала реже проверять записи с камер и даже хвасталась подругам: — Мой Машу такой послушный, по ночам, если не считать того, что он иногда во сне падает, ведет себя тихо и спокойно! Машу тайком выдыхал, обдумывая, не добавить ли под подвесным мостом пару подходов Мастерства Стальной Головы, но тут ледяная неожиданность сбила его с толку.
Поздней ночью, когда Машу, прижавшись к обратной стороне горки, передвигал лапки с черепашьей скоростью, совершая циркуляцию духовной энергии в ногах, и замирал на три секунды перед каждым шагом, чтобы горка не качнулась, внезапно повеяло холодом. Холод словно ледяная игла вонзился в его шерстку, и даже медленно вращающаяся внутри энергия внезапно застыла.
— Это чувство… эта жирная кошка! — глаза-бусинки Машу в мгновение ока расширились, вся шерстка встала дыбом, как одуванчик. Он медленно повернул голову и сквозь прутья клетки увидел пару мерцающих зеленых глаз, которые смотрели прямо на него в темноте, словно два фонаря. А-Фэй неизвестно когда пробрался в гостиную, его огромная пушистая морда почти касалась стенки клетки, а усы то и дело задевали прутья, выдавая игривое любопытство хищника, рассматривающего закуску.
— Мяу… Доброй ночи, маленькая закуска, — низкий голос проник прямо в мозг Машу, словно шепот демона, полный насмешки. — Давненько не виделись, а актерская игра заметно улучшилась? Эту манеру передвижения ты перенял у черепахи с первого этажа?
Машу едва не получил сердечный приступ: мало того что эта кошка понимает язык животных, так она еще все это время тайно наблюдала за ним! И видела даже его замедленные действия! Весь секрет был раскрыт!
Он от испуга поджал лапки и чуть не свалился вниз, инстинктивно пытаясь нырнуть в домик, но А-Фэй протянул лапу и мягкой подушечкой слегка поддел дверцу клетки. Раздался тихий щелчок, и Машу замер на месте. — Не притворяйся мертвым, — голос А-Фэя звучал насмешливо. — Твои трюки могут обмануть только слугу-двуногое. От тебя исходит такой аппетитный запах энергии, что я чую его даже через балкон, и он становится все сильнее.
— Аппетитный запах энергии? — Машу был готов разрыдаться, ведь выходит, что эта толстая кошка считает его чудесной пилюлей для укрепления здоровья! Он поспешно сложил лапки в жесте мольбы, плотно прижал хвост и в отчаянии пропищал мысленно: — Мяу-господин! Во мне мало мяса! Одни кости! Я невкусный! Ступайте лучше съешьте куриную ножку у соседей!
А-Фэй хмыкнул, его усы задрожали, словно его позабавил этот ответ. — Успокойся, сегодня я тебя есть не буду. Просто любопытно, как такая мелочь, как ты, умудряется становиться все ароматнее прямо под носом у слуги-двуногого? — Он понюхал воздух через прутья, и в его зеленых глазах отразилось исследовательское рвение. — А еще тот трюк, с помощью которого ты убрал железку, то есть беговое колесо, довольно занятен. Рассказывай.
Мозг Машу лихорадочно заработал. Признаться? Точно съедят! Не признаться? Эта жирная кошка явно не поверит! Он решил прикинуться дурачком, почесал лапкой щеку и ответил: — Пи-пи? Какая еще энергия? Какая железка? Господин А-Фэй, вы, должно быть, просто не выспались? Я же обычный хомяк!
А-Фэй прищурился, кончик его хвоста опасно дернулся. — Не хочешь по-хорошему? Думаешь, я не могу сейчас мяукнуть так, чтобы разбудить твоего слугу-двуногое и показать ей, как ты среди ночи не спишь, а ведешь беседы с котами?
Машу будто ледяной водой окатило. Этот прием был слишком жесток и бил по самому больному! Он поспешно взмолился: — Не надо! Я расскажу! Только не кричите, я все скажу! — Однако тут же сообразил, что нельзя выдавать все, нужно свалить вину на другого! Он резко поднял лапку, указывая на балкон в сторону клетки попугая Дуоцзуя, и мысленно закричал: — Это все он! Тот глупый попугай наверху! Он дал мне золотую семечку! Я съел ее и стал таким! Это все его вина! Идите к нему! В нем много мяса! И он умеет говорить! С ним общаться куда интереснее, чем со мной!
Уж лучше пусть пострадает товарищ, чем я! Дуоцзуй, прости, но кто заставлял твою семечку быть такой провокационной!
А-Фэй взглянул в сторону балкона, в его глазах промелькнуло понимание, а затем он снова перевел взгляд на Машу. — Ах, этот орущий пернатый зверь? Неужели поэтому он в последнее время так громко шумит? Впрочем… — он поднял лапу, и острые когти показались из мягких подушечек, слегка нажав на пластиковое дно клетки. Раздался неприятный скрежет, на дне осталась глубокая отметина. — Ты решил присвоить все выгоды себе и хочешь откупиться от меня? С чего бы вдруг?
Сердце Машу ушло в пятки, лапки дрожали.
— Однако, — А-Фэй убрал лапу и, слегка облизав когти, медленно произнес, — учитывая, что ты такой ароматный и с тобой так весело, я, пожалуй, оставлю тебя в живых.
Машу только хотел вздохнуть с облегчением, как А-Фэй добавил: — С сегодняшнего дня ты становишься моей личной закуской для наблюдения. Ты продолжаешь меняться, а я продолжаю наблюдать. Когда мне станет скучно или ты станет достаточно вкусным… хм-хм. — Он не договорил, но по взгляду, полному уверенности в том, что добыча уже в когтях, Машу все понял.
— И еще, — А-Фэй поднялся, потянулся всем телом, отбрасывая огромную тень, которая накрыла Машу, — твой трюк с прятанием вещей меня очень заинтересовал. В следующий раз принеси что-нибудь в качестве подношения, например, вяленую рыбу из холодильника двуногих, и я, так и быть, сохраню твой секрет, как тебе такая сделка?
Сказав это, он грациозно развернулся, кончиком хвоста коснулся дверцы клетки, бесшумно запрыгнул на диван, поджал лапки и закрыл глаза, делая вид, что дремлет. Казалось, что совсем недавно он не угрожал маленькому хомяку. Только глубокие царапины на дне клетки и оставшийся холод подтверждали, что это был не кошмар.
Машу лежал в опилках, весь пропитавшись воображаемым холодным потом, его лапки стали мягкими, как лапша. Это было ужасно! Неужели такова мощь естественного врага? Его не только разоблачили, но превратили в закуску для наблюдения и машину по добыче подношений!
После страха нахлынуло чувство негодования. Почему? Почему он должен терпеть угрозы от кошки? Почему должен жить под постоянным надзором? Только потому что он слаб? Но ведь он потомок Пожирающего Небеса Хомяка! Его выбрали золотая семечка! Он не закуска! Он будущая мышь, способная покорить звезды и небеса!
Жажда стать сильнее разгорелась в нем подобно лесному пожару, выжигая остатки страха. Плевать на осторожность! Плевать на маскировку! Что с того, что камеры? Что с того, что угрожает жирная кошка? Он станет сильнее! Настолько сильным, чтобы одним ударом снести камеру! Настолько сильным, чтобы вырубить наглую кошку! Достаточно сильным, чтобы открыто практиковать Совершенствование перед Сяо Мэй и заявить: — Слуга, я избранная мышь, так что будь добра, служи мне достойно!
Безумный план начал обретать форму в его голове: если нельзя практиковаться медленно и нельзя скрываться от камер, то он не будет скрываться! Он будет использовать камеры! Он устроит настоящее шоу научного Совершенствования! Путь Сяо Мэй пройдет путь от удивления тем, какая Машу умная мышь, к тому, что все станет обыденностью! Ему нужно найти больше вещей, способных укрепить дух, например, тот чудной старик в соседнем корпусе, о котором говорил Дуоцзуй, возможно, у него есть еще сокровища!
Риск велик, но это лучше, чем стать чьим-то обедом. В черных глазах-бусинках Машу впервые вспыхнуло непоколебимое пламя. Он бросил взгляд на А-Фэя, что дремал на диване, затем на светящийся красный индикатор камеры и тихо прошептал: — Ждите, жирная кошка! Слуга-двуногое! Я скоро вас перепрыгну!
Путь Совершенствования маленького хомяка официально вступил в новую, безумную стадию ускорения и актерского мастерства!